у горла не добавляло возможностей к ораторским навыкам наследного принца Простора.
Конь послушался хотя и с неохотой, всё ещё грозно осматривая рыцарей перед собой и тяжело дыша. Рана от стрелы сильно кровоточила, а порезы на теле, оставленные мечами не прибовляли скакуну здоровья. Гарденер сделал единственное, что он мог в этой ситуации – сохранил жизнь друга.
- Отлично. – довольно кивнул Фелл покорности Гарденера. – Вы, двое, не спускайте глаз с коня, уж больно боевой нрав у него. Эй! Выходи давай! Нужно освободить наших товарищей от пут магии этого смертника! – прошло несколько секунд, но в лесу не раздалось и звука. – Седьмое пекло! Толку от этих эпплтонских гвардейцев никакого. И где, задери его Семеро, носит Корбрея? Хочу посмотреть на его лицо когда он увидит, что за твою поимку ему и медной звёздочки не достанется.
- Не стоит спешить с выводами, Фелл. Я уже здесь. – раздался из темноты глубокий голос. На поляну выбрался рыцарь в бело-чёрных цветах своего дома.
- И что же ты там делал, скажи на милость? – не оценил рыцарь с топором спокойного тона своего товарища.
- Выжидал на случай непредвиденной ситуации, разумеется. – как ни в чём не бывало пожал рыцарь Долины плечами.
- Что? Байки свои будешь в Долине рассказывать, а сейчас лучше помоги освободить Баквела и Стонтона. Так уж и быть, получишь одну десятую доли за содействие. – отдал Корбрею приказ недовольный Фелл.
- Что-то я не помню того, чтобы король назначил тебя главным в этом деле Фелл. – ответил штормовику рыцарь Долины, угрожающе прикасаясь к рукояти меча.
- Да, чтоб тебя. – прорычал Хоррас. – Ну и какие будут приказания, командир? – угрюмо спросил Фелл, признавая правоту рыцаря Корбрея.
- Ты и займёшься освобождением пленников, Фелл, как-никак твой топор отлично себя показал в рубке щепок, а я посторожу нашего незадачливого пленника. – распорядился лидер погони, добравшись до местонахождения прижатого к земле Эдмунда. Вытащив меч, блеснувший таинственным светом, с изящной гардой и навершием в виде, окаймлённого золотом, рубина, Корбрей направил тот в грудь Гарденера, прямо напротив сердца.
- Р~. – зарычал штормовой рыцарь от досады. – Семеро с тобой! – напоследок крикнул владелец серебряного топора, убирая его и направляясь в сторону, всё ещё пойманных, рыцарей.
Гарденер, с принятием ситуации и без особого интереса, разглядывал внешность, сменившегося на посту его охранника, рыцаря. Каштановые волосы и чёрные глаза, что смотрели на него с каким-то блеском. Меч, явно из валирийской стали совсем немного давил на грудь, но намного слабее нежели это делал топор Фелла. Чёрные пятна на броне, на деле оказались изображениями трёх воронов, сжимающих с своих когтях ярко-красные сердца. Черты лица, довольно острые, чем-то напоминали волчьи, делая своего хозяина грозным в глазах любого.
- Кажется, вам нужна помощь, ваше величество? – спросил Корбрей, обращаясь к Гарденеру. Не до конца осознав столь неожиданный вопрос, Эдмунд рефлекторно кивнул, чтобы почувствовать как валирийский меч больше не соприкасается с его телом. – Господа! Кажется, планы немного изменились! – вскричал Корбрей в направлении своих спутников, повернувшись к ним лицом, а к Гарденеру спиной.
- Корбрей, ублюдок, что ты творишь! Держи его! – вскричали оставшиеся на ногах рыцари, отвлекаясь от Камрита, что позволило коню вновь закричать свой боевой клич.
Когда двое неизвестных рыцарей опомнились было уже поздно. Конь встал на дыбы и мощным ударом копыта в голову опрокинул одного из них на землю, наваливаясь всем весом и удерживая на месте, что скорее всего, сломало ему грудную клетку. Эдмунд же собрав последние силы в кулак вновь вызывал живые путы, сковывая второго рыцаря, что собирался вонзить свой меч в незащищённый бок жеребца.
- Корбрей, предатель, я убью тебя! – закричал Фелл, что обернувшись на крик рыцаря Долины, застал шокирующую для себя картину.
Правда воин с серебряным топором медлить не стал, бросаясь на владельца меча из валирийской стали. Два необычных оружия со звоном столкнулись, высекая искры. Корбрей без видимого напряжения отбросил своего противника назад, что позволило рыцарю Долины перехватить инициативу и контратаковать.
Отбиваясь от мощных ударов мечас Корбрея, Хоррас Фелл отступал шаг за шагом. В каждом его тяжёлом вдохе слышалась усталость. Топор, конечно, мощное оружие, но куда тяжелей и медленней обычного меча. Вот и случилось так, что Фелл встретил соперника не равной весовой категории. Будь они равны в своём мастерстве, то исход боя и так был бы заранее предрешён, но Корбрей был ещё лучше.
Улучив момент, рыцарь Долины послал в сердце Фелла острый колющий удар, намереваясь оборвать жизнь рыцаря штормовых земель раз и навсегда. Впрочем, Фелл сумел выкрутиться тем, что поставил свой топор под удар плашмя. Это позволило не погибнуть, но полностью выбило рыцаря из равновесия, так что следующий удар Корбрея лишил Хорраса Фелла его топора, а вместе с ней и руки.
- ААА! – заорал штормовой рыцарь истошно, но был вынужден прикусить язык, почувствовав валирийскую сталь у своего горла.
- Какие будут твои последние слова? – спросил Корбрей с безразличием, поставив ногу на грудь воина штормов, надежно того фиксируя. Отведя руку с мечом вверх, рыцарь Долины приготовился к добивающему удару.
- Жаль, что я не удавил тебя, урода, ещё на турнире! – выплюнул Фелл слова.
- Пожалуй. А теперь, умри. – произнёс рыцарь Долины, опуская меч.
- Стой! – закричал Эдмунд. Меч остановился в миллиметрах от шеи штормового рыцаря.
- Ваше величество? – удивлённо спросил Корбрей.
- Ах… я… сам. – тяжело ответил Эдмунд, с трудом поднимаясь. Верный Камрит был тут как тут, подставив свой бок для опоры.
- Хм. Как вам будет угодно. – усмехнулся тот, вложив меч обратно в ножны. Убрав ногу с тела Фелла, рыцарь Долины не дал и возможности поверженному противнику прийти в себя. Одной рукой тот поднял рыцаря штормов за ворот брони, а другой заломил уцелевшую руку.
- Ну, давай, щенок! – прорычал рыцарь, нисколько не страшась Эдмунда, что выглядел сильно помято. Кровь залила бледное лицо наследника Дубового трона, глаза слипались, но нужно было сделать дело.
- Хоррас из дома Феллов. За попытку убийства наследного короля Простора, за угрозы и оскорбления благородной персоны. Я, именем Семерых и их волей, приговариваю тебя к смерти. Да горит твоя душа в Семи адах. – произнёс Эдмунд торжественно.
Словно в доказательство его слов, костёр его лагеря потух, затушенный ветром. На поляну опустился свет
