время дождя. Живот призывно заурчал, напоминая о том, что наследник Дубового трона уже довольно длительный срок не брал в рот ничего из пищи. И всё же ему оставалось только ждать, уповая на скорейшее прекращение прохладного дождя.
От ожидания мысли в голове Гарденера роились сплошным потоком. - «Для чего рыцарь Долины из благородного дома Корбреев встал на его сторону? Зачем ему вообще было нужно спасать его, когда за голову последнего законного владыку Хайгардена назначена крупная награда? Впрочем, какая именно? Быть может, Корбрея не устроила цена? Хотя Баратеон уж кто-то, но точно не скупой человек. Может быть, он не захотел делиться ею со своими товарищами? Но какой тогда смысл слушаться его и оставлять связанных путами рыцарей живыми?». - Куча вопросов, но тот, кто мог бы дать на них ответ, сейчас был занят и недоступен из-за погодных явлений.
События прошедшей схватки ясно дали понять Гарденеру, что несмотря на полученную силу, один он в поле не воин. Одна грамотная засада небольшого количества опытных рыцарей чуть не поставила крест на его замыслах и божественной воле. Эта мысль не понравилась Эдмунду от слова совсем. Ему нужно было быть бдительным, хотя он ещё не знал, как именно его смогли отыскать рыцари во главе с Корбреей, но инцидент был показательным, если не сказать смертельным.
Также стоило задуматься об оружии. Ведь, если бы Эдмунда был нож, а не ножичек, оставленный в кармане за ненадобностью, то у принца просторского было бы куда больше шансов самостоятельно защититься от Хорраса Фелла, а не уповать на неожиданное спасение. И хотя в этой жизни Гарденер мечом не пользовался ни разу, но опыт засевшей в памяти всё равно бы не дал ему так позорно проиграть натиску штормового рыцаря.
«В этой жизни, да?». – вспомнил Гарденер концовку той ночи, и принятое из необходимости решение. Сожаления от первого убийства собственными руками Эдмунд не испытывал, хотя всё равно противился бессмысленным убийствам. Одно дело убить человека используя магию, что подчинялась ему постольку-поскольку, а другое самолично и с использованием холодного оружия. Это как сравнить убийство из пистолета и убийство ножом. Нажать на спусковой крючок куда как легче, чем прикладывая усилия впиваться в тело человека холодной сталью, глядя ему в глаза. В общем мало сравнимые ощущения.
Однако, факт остается фактом – на его счету уже несколько смертей. Одно с помощью магии, а другое с помощью ножа. Избегать которых Эдмунд хотел всеми силами, но у судьбы, похоже, совсем иные планы. И всё же Гарденер принял эти события куда как легче, нежели должен был. Быть может виной тому была именно часть Эдмунда Гарденера, что долгое время прожил в условиях этого мира, а может быть беспамятство и отсутствие сил как таковых.
Мысли Эдмунда плавно перетекли на последствия эпплтонских событий, произошедших в ночь после посещения города. – «Стоит ли мне и дальше придерживаться выбранной маскировки? Всё-таки теперь станет известно о том, что я пытаюсь скрыться в облике крестьянина. Да и осложнил я жизнь тем, подобных подходом. Да и что, остаётся? Даже самая заметная маскировка лучше, чем никакая. А если Корбрей и в самом деле задумал присоедениться ко мне в этом походе. Как-никак он довольно известный в Семи Королевствах рыцарь, потому и задача, в случае чего, усложняется. Аргххх!!!». – закрыл Гарденер глаза ладонью. – «Как много переменных, чёрт бы его побрал!».
- Очнулись, ваше величество? – услышал Гарденер у себя над ухом слегка хрипловатый голос. Убрав ладонь с глаз, Эдмунд обратил своё внимание на вход в его импровизированное убежище.
В проёме, закрывая блеклый свет от пасмурного неба, стоял Корбрей, из-под капюшона плаща которого, выглядывало лицо с острыми чертами. Валирийский меч, Леди Отчаянье, покоился в своих ножнах на поясе рыцаря. Со слегка вымоченного темно-серого плаща стекали капли дождя. Под чёрными, едва заметными, глазами, проглядывали мешки. Лицо воина было по естественному суровым, с яркой выраженной бледностью, свойственной потомкам андалов из Долины.
Пребывая в свои раздумьях, Эдмунд заметил воина только тогда, когда тот уже вплотную подошёл к месту его пребывания. Дождь закончился, единственными признаками того, что он вообще шёл, были капли дождя, всё ещё ниспадавшие с листьев деревьев, а также лёгкий остаток тумана, висевший в воздухе. Под левой рукой Корбрей держал небольшую вязанку хвороста, на удивление сухую, видимо, приготовленную заранее. Похоже, Корбрею было не в первой странствовать без удобств, по крайней мере, он справлялся с этим куда лучше, чем мог позволить себе Эдмунд.
- Да. – спокойно ответил Гарденер, не теряясь. Конечно, человек чьи мотивы неизвестны вызывал тревогу, но Гарденер оценивал обстановку трезво и шансов справиться с тем, пока не наступит ночь, у наследника Дубового трона не было.
- Отлично. Подождите немного, скоро я разведу костёр, и мы сможем поесть. – отозвался Корбрей на ответ Эдмунда, разворачиваясь и направляясь на выход.
- Постой. – попросил Гарденер. Корбрей послушно остановился и повернул голову в сторону Эдмунда, показывая, что он внимательно слушает. – Как твоё имя? Сколько я проспал? Почему ты помог мне?
- Стойте-стойте, ваше величество. – покачал головой рыцарь Долины, прерывая поток вопросов просторского принца. – Моё имя Лин, из дома Корбреев. Вы проспали около трёх дней из-за чего нам, по итогу, пришлось-таки остановиться здесь на привал, чтобы вы смогли восстановиться. На остальные ваши вопросы я отвечу чуть позже. Разговор этот не короткий, а вам необходимо подкрепиться. Я позову вас, когда всё будет готово. – после чего, не слушая возражений Гарденера, сир Лин направился разводить огонь.
По итогу Гарденер вновь остался наедине со своими мыслями. Несмотря на суровое лицо, Корбрей говорил подчёркнуто вежливо, с беспокойством, что определённо вызывало расположение Эдмунда к нему, особенно после спасения из рук Хорраса Фелла. Поднявшись вот уже второй раз за день с лежанки, Эдмунд вышел из своего убежища, вдыхая прохладный утренний воздух. Где-то на фоне можно было услышать щебет, что радовались новому дню после дождя.
Конечности Эдмунда слушались плохо. Он пытался стоять ровно и прямо, но ноги то и дело подкашивались от слабости. Привыкая к своему состоянию, Гарденер сделал несколько осторожных шагов, чувствуя под ножными обмотками мокрую траву. Не считая редких криков птиц, над лагерем стояла тишина, спокойная и умиротворенная, контрастируемая на фоне, привычных для него, солнечных пейзажей родного королевства.
Впрочем, тишина длилась недолго. Стоило только Эдмунду сделать ещё несколько неуверенных шагов в сторону, занимавшегося разведением костра и готовкой завтрака, Корбрея, как тут уже
