Гарденер, всё ещё не до конца уверенный.
- Может и так, но думают ли они обо мне? – задал рыцарь вопрос, будто бы самому себе. – Мой брат Лионель практически выгнал меня из дома после окончания восстания, обидевшись на решение отца передать мне родовой клинок на смертном одре. С момента его смерти я не получил и копейки из казны Дома Сердец. Мой брат считает, что его несправедливо обделили наследством. Мне же приходится зарабатывать на свою жизнь, участвуя в турнирах и берясь за простые наёмничьи заказы, пока Лионель наслаждается своими стенаниями в уютном родовом гнезде. Будь моя воля, то я бы обменял свой валирийский клинок на половину из того, что имеет он. Однако, его на самом деле не заботит справедливость, а лишь желание получить всё наследие нашей семьи в полном размере, не оставив нам с младшим братом ничего. – ответил Корбрей, с нотками злобы и обиды в голосе. Даже на его лице отразились те противоречивые эмоции, что испытывал рыцарь.
- Кажется, я вас понял. – кивнул Гарденер, расслабляясь. Увидев человеческую сторону и поведение своего спасителя, Эдмунд стал более склонен верить его словам, т.к. те звучали вполне логично и правдоподобно.
В сериале Лин Корбрей был показан ублюдком, готовым за деньги на что угодно. Он всюду вился за Лизой Аррен, желая занять место консорта подле вдовы лорда Долины, а когда у него это не получилось то спелся с Бейлишем. Затем он помог Пересмешнику заставить членов Хартии оступиться, в награду получив довольно приличную сумму и мальчиков для утех, что говорит о многом в его характере.
Сейчас же перед ним стоял, пока ещё, другой человек. Всё такой же суровый к врагам, но при этом не оказавшийся на дне жизни, что заставило его встать на скользкий путь. В конце концов, при правлении Роберта отбоя от турниров не было ни в одном из Семи Королевств, даже на Севере, всё-таки не зря Мандерли когда-то были просторским, а не северным, домом. Сам король был весьма щедр на награды, и даже если не занять первые места, то можно было легко поднять деньги на ставках против определённого противника.
В общем, Лин не бедствовал в этот период времени, а наоборот наслаждался жизнью и лёгкими деньгами, что липли к его рукам благодаря воинским умениям. Когда же умер Джон Аррен, Корбрей решил попытать счастье осесть на родной земле с помощью брака с относительно молодой вдовой, и быть может даже завести семью, обретя дом. Однако, этот план провалился и, как назло, началась Война Пяти Королей, что поставила крест на привычном способе зарабатывания денег сира Лина, на долгий срок. Всё-таки во время кризисов и конфликтов надобность в большинстве турниров отпадает, хотя и не полностью. По итогу, лишившись заработка, на Лина выходит, прекрасно знающий о его положении, Бейлиш и предлагает лёгкую работёнку заинтересованному Корбрею.
Единственным, что не вписывалось в эту картину, была любовь Лина Корбрея к лицам противоположного пола, но Эдмунда это интересовало в последнюю очередь. Часть, принадлежащая Эдмунду Гарденеру, катастрофически нуждалась в собственных людях, в то время как часть, отвечающая за воспоминания Луи МакМёрфи, была совершенно инертная к ориентации рыцаря, только бы в постель к нему не полез. Да и может быть такое, что Корбрей пока не развил в себе подобную черту, а только после длительных отказов Лизы Аррен, не самой красивой женщины, развил в себе комплекс неполноценности. Всё-таки всякое бывает, а человеческая душа и вовсе потёмки.
Сейчас же перед Эдмундом стоял рыцарь, спасший его с Камритом от смерти, и ухаживавший за ними в болезненном состоянии вот уже третий день к ряду. Владелец валириского меча и воин не из последних, знающий местность и устройство быта современных Семи Королевств. Полезный кладезь знаний и информации. Да и просто выжить рядом с ним намного проще, чем путешествовать в одиночку, когда какое-никакое сопротивление Гарденер может оказать только ночью. Если же уроженец Долины и вправду так впечатлился знамениями Семерых, чтобы отказаться от служения Роберту, то грех было бы не принять такой подарок судьбы.
- Скажите мне ещё кое-что, сир Лин. – решился Эдмунд на контрольную серию вопросов.
- Весь внимание, сир Эдмунд. – отозвался Корбрей, что терпеливо ожидал Гарденера, пока тот пребывал в раздумьях.
- Почему же всё-таки я? Оставим вопрос с Семерыми и их замыслами в сторону. Почему я, а не король Роберт? – задал Эдмунд свой вопрос, пытаясь понять каким вообще видит его рыцарь Долины.
- Хм. – задумался Корбрей, схватившись за подбородок и устремив свой взгляд на тлеющие угли потухшего костра. – По правде говоря, за этим тоже стоит длинная история, сир Эдмунд.
- Я никуда не тороплюсь. – немного слукавил Гарденер. И пусть Семеро не устанавливали сроков, когда он должен был прибыть на остров Ликов. Однако, Эдмунду казалось необходимо сделать это как можно раньше, чтобы получить ответы и дополнительное подспорье в этой новой жизни.
- Что же, как вам будет угодно. – кивнул Корбрей, предварительно сняв свой походный плащ. Тучи на небе рассеялись, а солнце стало припекать кожу своими ослепительными лучами.
- Когда началось восстание, мой отец, Гвейн Корбрей, прошлый лорд Дома Сердец, остался верен королю Эйрису. Вместе с Графтоном он выступил против армии Джона Аррена, но как вы должно быть уже знаете, потерпел поражение. Однако, в отличие от лордов Чаячьего города, Аррен ценил способности моего отца и нашего дома, тем более что с точки зрения закона мы были правы и в тот момент обстоятельства не располагали к особо жестокому отношению к лоялистам Таргариенов. В общем, по итогу, отец, я и мои братья присоединились к восставшим, получив прощение лорда Долины. – начал свой рассказа Корбрей, вспоминая дела не так давно минувшие.
- И после этого Роберт доверял вам? – с удивлением переспросил Эдмунд, прекрасно осведомлённый о нелюбви Роберта ко всем лоялистам.
- Нам доверял Джон Аррен, для него это было достаточно, чтобы не сомневаться и не вспоминать тот инцидент. – пояснил Корбрей. – Ко всему прочему, я отлично показал себя в битве на Трезубце. Когда мой отец, находясь уже в преклонном возрасте, получил ранение и не смог продолжать сражение на поле битвы. Мой брат Лионель оттащил его к мейстерам, а я же вместо того, чтобы бежать, подхватил наш фамильным клинок. – достал тот валирийский меч из ножен, демонстрируя во всей своей красе. – И зарубил им рыцаря,
