— Мэрский, я спросил эксперта и передал его ответ тебе. Тогда ответ тебя устраивал. Что ты хочешь от меня сейчас?
— Так ты адвокат или курьер? Передал он, видите ли! Мне нужно знать, на скольких купюрах есть мои отпечатки. Десятый раз тебе говорю!
— Третий. Но неважно. Я тебя понял. Мой косяк, не уточнил. Почему вдруг это стало важным посреди ночи?
— Потому что оно было важным с самого начала! Я не держал в руках сто пятьдесят тысяч. Если мои отпечатки на всех, это значит, что я, когда якобы брал взятку, деньги пересчитал. Но в таком случае отпечатки не могут быть настоящими!
— Следователи и эксперты по этому делу работают честно. Сомнений нет. Если нашли, значит, они там были. Может, хватит меня допрашивать? Расскажи лучше, что ты узнал.
— Пока ничего не узнал. Одни предположения. И это потому, что ты некачественно выполнил свою работу.
— Давай свои предположения.
— Если Карета сказал следователю, что я деньги внутри пачек не пересчитывал, твой долбаный эксперт проверял только верхнюю и нижнюю банкноты на каждой пачке. А это не сто пятьдесят тысяч, а всего три. И это полностью всё меняет! Три тысячи я недавно в руках держал.
— Вот оно что! — присвистнул адвокат. — Да, это принципиально новый взгляд на дело.
— Помнится, ты называл Елену Михайловну тупой звездой.
— Не звездой, а…
— Неважно. Ключевое слово тут ‘тупая’.
— Зато она имеет прямую связь с Высшими Силами, — заржал Мелентий.
— Однако она смогла разобраться в этом вопросе, а ты — нет. Значит, ты — тупее. Кстати, напоминаю, из СИЗО меня вытащила она, а не ты.
— Она слушает наш разговор?
— Да.
— Елена Михайловна, я приношу вам свои самые искренние извинения! Более того, признаю, что я не просто тупой, а ещё тупее. Умоляю меня простить!
— Извиняться перед ней будешь при личной встрече. А сейчас задай эксперту мой вопрос, это первое. Второе, после того, как доложишь мне ответ, выясни, не принадлежат ли отпечатки того типа, которого не смогли опознать…
— Идентифицировать, — поправил Мелентий. — Я понял. Ты хочешь убедиться, не Андрей ли это. Но ведь сейчас ночь! Все спят!
— Разбуди, — посоветовал Мэрский. — Я жду твоего отчёта с нетерпением. Действуй!
Мэрский прервал связь, устало вздохнул и обратился ко мне:
— Первый просвет за всё время, и благодаря вам. Спасибо, Елена Михайловна!
— Может, в знак благодарности скажете мне, что Андрей — сын губернатора? — невинно осведомилась я.
— Нет, этого я поклялся никому не говорить.
Я не удержалась от хихиканья. Он с недоумением на меня посмотрел, а потом понял.
— Тьфу ты, чёрт! Всё-таки проболтался! Это не Мелентий идиот, а я!
— Не переживайте. Я сама догадалась. А может, Высшие Силы подсказали. И я никому не скажу. Даже маме.
— Давайте поговорим о чём-нибудь другом.
— Я не против. Расскажите, почему вы десять лет назад помогли Коляну? Сами же говорите, что на избирателей вам плевать.
— Если честно, Коле просто повезло. Его жена пришла ко мне на приём и изложила дело коротко и понятно. Поверьте, это большая редкость. Я направил её к своему другу, Мелентию, он всё разузнал и доложил мне, что руководство прокуратуры, милиции и областного суда сменилось, а раз так, есть шанс, что дело пересмотрят. Я позвонил прокурорским и сказал, что взял дело на контроль. Мелентий, со своей стороны, составил необходимые бумаги и подал их в установленном порядке. На повторном суде он же поставил победную точку. Потом Коля пришёл меня благодарить, а за что? Почти всё сделал Мелентий. Вот я и предложил ему поработать на меня, у зэков всегда проблема с трудоустройством.
— И не побоялись?
— Елена Михайловна, политики и чиновники моего ранга просто обязаны уметь разбираться в людях. Как вы могли заметить, с Колей я не прогадал.
— Но ведь у жены Коляна не было денег, а вы послали её к самому дорогому адвокату. Кто ему платил? Вы?
— Никто. Мелентий работал бесплатно. Это сейчас он дорогой, и у него нет отбоя от богатых клиентов. А тогда он только-только открыл собственную контору и просто прозябал. На этом деле он, собственно, и поднялся. Такой пиар себе устроил, что клиенты косяками пошли. Вы, Елена Михайловна, по молодости не учитываете, что за десять лет может измениться и человек, и его социальный статус. Например, я тогда был молодым, только вступившим в должность мэром, и к избирателям относился не так цинично. И вы через десять лет сильно изменитесь. Такова жизнь. А теперь поведайте мне, как вы угадали с этими купюрами.
— Подождите, ещё неизвестно, угадала я или нет.
— Угадали, не сомневайтесь. Мы, конечно, подождём подтверждения, но я уверен, что так оно всё и было. Рассказывайте, мне очень интересно.
Я пересказала ему свой сон. Он долго смеялся, образ парящего под потолком в позе лотоса Мелентия привел его в восторг. Но потом посерьёзнел.
— Елена Михайловна, признайтесь, вам часто снятся голые мужики?
— Нет, это первый раз.
— Как первый? А Дед Мороз?
— Во-первых, это был не сон. Во-вторых, откуда вы о нём знаете?
— А добрый доктор говорит, что сон. И это ответ на ваш второй вопрос. Кстати, неужели вы думали, что врачебная тайна — это серьёзно?
— Раньше, по наивности, думала.
— Видите, вы меняетесь, хотя десяти лет ещё не прошло. Но имейте в виду: голые мужики во сне говорят психиатру о многом.
— О чём именно?
— Понятия не имею. Я же не психиатр, так что мне они не говорят ни о чём. Я им, кстати, тоже. Но определённые догадки, конечно, присутствуют. Если судить по аналогии, то мне голые бабы снятся, когда не хватает секса. Заметьте, я вам ничего не предлагаю. Боюсь отказа.
— А вы попробуйте.
— Бесполезно. Я столько раз вас просил при мне надевать брюки, и что я вижу сейчас? Все мои просьбы и предложения отвергаются вами с порога.
* * *
Болтали мы долго, выпив при этом по три чашки кофе, правда, маленьких, а Мелентий всё не торопился с докладом. Мэрский заметно волновался, но сам звонить адвокату не хотел. Видно, боялся уронить свой драгоценный авторитет.
— Чего вы нервничаете? — поинтересовалась я. — Можно подумать, от ответа Мелентия что-то зависит.
— Конечно, зависит! Если деньги прошли через руки балбеса, его допросят, и он скажет, кому их отдал. Пусть только попробует не сказать! И дальше, по цепочке, доберёмся до мерзавца, который подбросил их в тайник.
— Я вам сразу скажу, куда он дел эти три тысячи. Сдал их на базаре одному валютчику-кавказцу. Легче стало?
— Совсем забыл про Ахмеда! Действительно, бабки и у него побывали. Не думаю, что сыщики рискнут ещё раз к нему подкатиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
