Поправив лямки, Леонид Ильич как-то удивительно ловко подтянулся на каркасе и подогнув колени, одним слитным движением уселся на место водителя. Ничего себе! Я в свое время карабкался туда как беременная утка. В 1936м году Л.И.Брежнев был курсантом Забайкальской танковой школы. Ага, теперь понятно: так заныривать в узкие дырки и лючки тренируются только танкисты и подводники.
Тем временем мой начальник хищническим взглядом осмотрел доступное с водительского места. Приноравливаясь, понажимал педали и покрутил рулем. Пару раз легонько качнулся в кресле и попрыгал в нем. Глянув на близко расположенные трубы каркаса, неодобрительно покачал головой. Ну вот мне и повод пораньше начать внедрять защитные шлемы! Там же в принципе нет ничего сложного, а уж какой-нить стеклопластик для члена ЦК найдут 100%!
Услышав рык двигателя, я уперся и всем телом толкнул створку ворот. Во вторую точно так же вцепился клещем Николенко. Ворота, предательски проскрипев об отсутствии смазки, распахнулись в довольно просторный внутренний двор. Ляпота: ветра нет, солнце практически в зените. Я послюнил палец и поднял руку вверх - не, точно температура больше нуля. Весна!
Пару раз дернувшись, перепалац выкатился на простор. Сделав пару пробных кружков по двору, Ильич внезапно газанул. Эй, там же аж четыре литра об восьми цилиндрах! Машина, взревев и выбрасывая потоки снега из-под колес, рванула прямо в стену. Пока я подбирал приличествующие случаю матерные слова, все четыре колеса заблокировались и багги, взметнув снежных фонтан, мягко ткнулась в сугроб.
– Вот это да! – к нам повернулось залепленное грязным снегом лицо – Алексей Иванович, надо непременно испытать эту машину на более открытом пространстве. Такое держать в заперти немыслимо!
Завгар, обессиленно привалившийся к створке ворот, потер грудь в районе сердца и кивнул. Я подошел и всмотрелся ему в лицо. Тут же откликнулась лечилка: Признаков инфаркта не обнаружено. Интересно, а если бы Ильич повредился, с какой формулировкой шпыняли бы завгара? «Позволил члену ЦК угробить самого себя» или «не обеспечил достаточного места во внутреннем дворе»?
– Леш, прости! Совсем забыл о силе двигателя – к нам подошел до сих пор отряхивающийся Брежнев – на прошлой машине все было гораздо спокойней.
– А что, была еще и прошлая?
- А как же! Только она под Алма-Атой сгорела.
– Сгорела? – Николенко аж посерел, видимо представляя себе картины одну ужаснее другой.
– Да ладно тебе, там все хорошо получилось. Лучше чаем меня угости, а то чего ты как нерадивый хозяин? – Леонид Ильич обхватил завгара за плечи и подтолкнул в глубь гаража.
Так, где чай, там и очередные расспросы про жизнь и кто где кого видел. Значит, у меня есть как минимум полчасика. Подойдя к багги и посмотрев внутрь, я понял, что самому прокатиться не получится: все было заляпано грязным снегом, а комбинезона на замену мне почему-то никто не предлагал.
Ладно, скоро и на моей улице перевернется грузовик с конфетами. Александр Яковлевич уже развил большую движуху на предмет «где можно покататься начальству». Если я правильно понял разговры, то основным кандидатом является площадка в Крылатском. Там во время войны танкисты тренировались танками рулить, так что там горок и буераков имеется в достаточном для удовлетворения любого джипера количестве. Я даже мысленно сверялся с картой: ведь неплохое место - и недалеко и дорога есть и охрану обеспечить не сложно.
А вот и сам Рябенко, легок на помине. Подошел к багги, и задумчивая хмыкнув, попинал носком сапога колесо.
– Саш, я чего тут вспомнил. Так как же все-таки яйца надо варить? – он повернулся ко мне.
– Какие яйца?
Глава 22
– Ну яйца секретные эти. Которые надо варить ровно две минуты.
Я, подняв брови в немом удивлении, уставился на начальника охраны. С чего это он меня спрашивает про готовку? Ведь Брежневу готовит Виктория Петровна, я-то каким тут боком?
– Ну ты головоломку загадывал, с часами!
А, все, наконец-то вспомнил. В самом деле, недавно прикрывая наши делишки с послезнанием, загадал первую попавшуюся загадку. Есть песочные часы на три, четыре и пять минут. Как с их помощью отмерить две минуты?
– Да там все просто. Берем часы на три и пять минут и переворачиваем одновременно. Как первые отсчитают три минуты, начинаем варить яйца. А как вторые свои пять – достаем.
– Епрст! А зачем же тогда часы на четыре минуты?
– Так для запутывания!
Нет, все-таки народ в этом времени более простодушный. Вот и Рябенко покраснел, почмокал губами, смущенно почесал в затылке и широко махнул рукой, словно собираясь хлопнуть шапкой о землю.
– Вот веришь, все в свободное время голову ломал, но до такой простой отгадки так и не додумался! Есть еще?
– Сколько угодно! – я показушно скопировал жест начальника охраны – Если одиннадцать плюс два равняются одному, то что получится, если к девяти прибавить пять?
– Четыр... А, черт, тут же не тринадцать...
Все, Рябенко нейтрализован. Вон, закатывая глаза к потолку, уже что-то на пальцах складывать начал. А ведь первой же фразой почти выдал правильный ответ!
Но вообще я не Рябенко, мне разгадывать детские загадки некогда. Недавно мы с Толиком, водителем машины сопровождения, чуть не облажались, причем по-крупному. На следующий день после снежных покатушек мы оба прошляпили вынырнувший из переулка грузовик. Куда и чем мы смотрели – не знаю. Можно долго говорить о практически идеальном камуфляже грязным снегом, но факт остается фактом: мой ЗИС остановился буквально в десяти сантиметрах от переднего колеса нарушителя. А Толик, видимо для того, чтобы поддержать мой почин, филигранно отрулил от моей задницы и следом точно так же почти достал до заднего моста.
В общем, мы немного посыпали пеплом свои головы в признании того факта, что водители из нас хреновые и сели думать, что делать. Первую пришедшую в голову мысль о том, что нам нужно милицейское сопровождение, я отмел практически сразу. Не то время, не те люди. Не поймут короче, причем категорически не поймут. Сейчас даже скорые с пожарными сирены включают только в совсем уж критических случаях.
Через некоторое время мы пришли к выводу, что надо тренироваться. Просто брать и тренироваться ездить вдвоем, втроем и вскольки-то-там-ром. Про что тренироваться – тут вопросов нет, познание накидало основные направления практически сразу. А вот где – тут проблема. На дорогах нельзя. Автобазы слишком маленькие. Полигон НАМИ еще только делается, да и первые трассы там были пригодны только для тестирования машин, а не тренировок.
Делать свою, благо знаю что надо? Например, в том же Крылатском пустить по периметру асфальтированную дорогу. И пока дорогой Леонид Ильич упражняется по кочкам и буеракам на багги, мы будем наворачивать круги по периметру... Да и доставать застрявшее будет гораздо легче.
Но додумать мне не опять не дали. Из дверей показался весь сияющий и чем-то очень довольный Брежнев. Одним взмахом руки разогнав нас по машинам, Леонид Ильич плюхнулся на сиденье и скомандовав «домой», принялся переодеваться назад в костюм прямо в машине.
– Саша, а что тебе известно про БРДМ? – спустя некоторое время раздалось сзади.
– Ну только то, что было доступно в общедоступных источниках. Создана на замену легкого бронетранспортера БТР-40 в качестве стандартной разведывательной, штабной и связной машины. В следующем году начнется серийное производство и будет продолжаться десять лет до следующей модификации. Главный в проекте – Всеволод Константинович Рубцов.
– Все верно. А про адрес Ташкент-90 что у тебя там написано?
– Ракетный полигон, он же научно-исследовательский испытательный полигон номер пять, он же войсковая часть 11284. Расположен около поселка Тюра-Там. В следующем году будет введен в эксплуатацию, а в мае оттуда стартует первая Р-7.
