Но вообще изначально это было самым обычным ДТП. Ехали две машины и на повороте стукнулись. Не пропустил один другого или дистанцию не рассчитал – не важно. Обычная и совершенно рядовая авария без жертв и разрушений. Водители уже договорились между собой про гаишников, но тут в дело вступили их пассажиры. Не сошлись на тему взаимной виноватости, начали друг на друга давить... В общем, у кого первого красная пелена закрыла глаза, уже не так интересно. Главное, что до прибытия милиции драку даже никто и не подумал останавливать. Наоборот, вовсю поддерживали, хоть и словесно. И теперь всех участников данной битвы песочат по местам работы, чтобы не повадно было больше таким заниматься.
– .... В общем, мы тут посовещались и я решил устроить краткий, так сказать курс по повышению уровня безопасного перемещения пассажиров автомобилей в условиях сильной дорожной недостаточности!
Неужели это та самая обещанная учеба? А где? Знаменитый в будущем полигон НАМИ только в этом году кое-как заработает. Еще немного послушав, я выяснил, что нас временно примет некий Дружинниковский парк. Был организован в декабре 1930 года на базе гаража Наркомсвязи. Расположен неподалеку от станции метро «Краснопресненская». Да погоди ты... кто курсы-то вести будет? Андронов? А это кто такой? Я немного попинал познание на тему знаменитых советских гонщиков и там этой фамилии не было. Эх, вот бы Цыганкова из будущего притащить, а то нынешний только-только от своего мотокросса отходит...
Этот самый парк в реальности оказался огороженной наглухо площадкой с вереницей разнокалиберных гаражей вдоль одной из сторон. Если закрыть глаза на подозрительно большое количество битых машин, то вполне себе обычный автопарк. Приехать, починиться, передать машину сменщику... Ладно, пошли просвещаться, благо местный актовый зал тут расположен неподалеку от входа.
– Итак, товарищи, для начала представлюсь. Андронов Александр Федорович, главный конструктор Московского завода малолитражных автомобилей.
Вот сейчас не понял. Он-то тут зачем? Чего может нам рассказать конструктор нового? Как рассчитываются узлы автомобиля? Или про конвейер? Однако моя точка зрения оказалась опять немного узковатой. Оказывается, на будущем АЗЛК уже вовсю задумались о том, что машина должна не только ездить, но и довозить своих пассажиров. И что готовящийся к выпуску 402-й москвич специально разрабатывается по всем самым современным методикам. Я глянул через познание – от предыдущего, содранного целиком с опель-кадета, оставили только двигатель, коробку и задний мост. Правда, я никаких изменений в деле безопасности пассажиров не заметил... Ну не считать же за это поворотники с подогревом лобового стекла?
Продолжая слушать оратора, я прикидывал, как совместить малюсенький москвич с его дохлым двигателем и наши ЗИСы? Разные массы, разные приемы управления. Тут скорее нужно садиться за руль автобуса и начинать на нем фигуры высшего пилотажа осваивать... Если сможешь автобус на два колеса поставить, то после этого наши машины точно покажутся юркими малолитражками.
Стоп! Поначалу я решил, что ослушался. Глянул влево-вправо: нет, у соседей такие же ошарашенные лица.
– Да, товарищи, вы не ослышались. История показала, что нет ничего лучше практики – явно забавляясь выражением наших лиц, повторил оратор – и поэтому вам предстоит на некоторое время заменить состав заводской гоночной команды.
Удивленный, я полез в познание. Надо же, в самом деле команда уже есть. Правда пока все отличие от обычных водителей только в машинах без номеров, но лиха беда начало. Всего через год с небольшим команда дебютирует на ралли «1000 озер» в Финляндии. И хоть до первой приличной победы еще с десяток лет, но ведь не бросят заниматься же!
Но вообще условия гонок были очень похожи на те, что были в начале моей карьеры. Небольшая трасса с кучей крутых поворотов, по которой надо проехать как можно быстрее. Правда, сегодня есть одно небольшое отличие: на трассу с небольшими интервалами выпустят аж пятнадцать машин. Задача все так же проста: намотать нужное число кругов как можно быстрее.
Я задумчиво поглядел в окно. Теперь понятно, откуда так много битых машин. Ну просто невозможно в такой скученности обойтись без аварий. А если Андронов не врет, то они все поломки фиксируют и наиболее проблемные места берут «на карандаш», чтобы в серийной модели исправить. Хотя с чего ему врать? Должность позволяет убить сразу двух зайцев: и водителей потренировать и на живую прочностные тесты провести. Главное тут не оказаться на роли манекена из краш-тестов!
Натянув поглубже шапку, я залез в первую попавшуюся машину. Какая маленькая, прям табуретка с мотором. Эх, и ведь даже самого завалящего шлема не дали. По простой причине, что нет их сейчас, как и ремней безопасности. Вон, американец оформил первый патент буквально пару лет назад. А у нас только через 10 лет начнут мотоциклистов нагибать на обязательность их носки. Ладно, тогда приму, что кто не рискует, тот потом не возит главных людей страны.
Вообще я наверное зря обозвал покоцанный автомобильчик табуреткой с мотором. Машинка явно находилась под пристальным вниманием механиков, поэтому стоило коснуться педали газа, как она начала довольно бодро вилять задом, шлифуя задними колесами замерзший снег. Отпустив педаль, я выровнял машину из импровизированного заноса и поехал делать пристрелочный круг. Нет, тут точно кто-то с команды будущего полигона НАМИ поработал. Колея сменялась раскатанной во всех направлениях площадкой и замерзшими кучами снега, а следом под колеса машины ложился практически чистый лед. Повороты были густо испещрены следами вылетевших ранее машин. Они бы хоть тюки сена поставили для смягчения. Хотя о чем это я? Сейчас сено если и складируется, то в копны, а от них тут толку никакого. Да и кто даст тратить на такое драгоценный корм для любимой животины?
Зато финишную прямую сделали практически идеально: ровный коридор, ограниченный двумя высокими снежными валами и посредине вылизанный до черноты асфальт. И даже начинающийся практически за финишным створом крутой поворот не должен помешать любителям выдавить газульку до пола.
Я и выдавил, предварительно использовав телекинез в роли антикрыла, прижимающего машину к земле. Движок радостно взревел и заставив колеса скрежетнуть, пошел разгонять машину. Нет, тут точно не родные для москвича сорок лошадей! Так быстро эта машинке не должна ехать, особенно с тормозами, оставшимися на старом уровне! Пока я оценивал неумеренную прыть этого железного чемодана, перед капотом вырос снежный вал того самого поворота. Еще одно мгновение и взметнувшаяся вверх стена снега обрушилась на машину, напрочь перекрывая любой обзор.
Выматерившись про то, что гордыня никогда ни к чему хорошему не приводила, я выкарабкался из машины и взмахами рук показал бегущим к машине коллегам, что торопиться нет причины: я жив и вроде даже цел. Полцарства за шлем на бошку и каркас безопасности внутрь!
Набежавшая толпа из шоферов второй очереди с радостным гиканьем и уханьем быстро вытолкала машину из снежного плена и тут же начала засыпать меня язвительными советами про то, что вообще-то у машины есть внутри такая круглая штука, которую можно крутить в разные стороны. И что характерно, машина будет поворачивать в эти стороны! Отряхнувшись от снега, я ответил в том же духе. Дескать, я и педали-то иногда путаю, некогда еще эту круглую фиговину перед носом крутить. Так что отстаньте от меня юродивого и дайте еще мотором погудеть!
Ну мне и дали. 20 кругов в снежной круговерти от впереди идущих машин. Поначалу было еще нормально, но потом начался какой-то ад. С каждым кругом трасса преображалась: снег в большинстве случаев оказывался слабее металла и некоторые повороты попросту срубались менее удачливыми соперниками. А еще заводчане добавили азарта, притащив откуда-то здоровенную школьную доску и начав записывать на ней результаты. Каждому хотелось увидеть свой номер повыше...
