В этот раз она не сопротивлялась, когда Роман взял ее на руки и бережно прижал к себе.
Скоро показались первые постройки. Варвара крепко держала за шею своего спасителя. При каждом движении, губы ее ласково дотрагивались до его щеки, скользили по мочке уха и счастливо улыбались. Она слышала, как бьется его сердце и прижималась к нему еще крепче. Однако предчувствие близкой разлуки не покидало, и было подобно острому ножу, который безжалостно кто-то поворачивал в груди, наслаждаясь ее муками.
Навстречу им все чаще попадались люди, покачивая головами, провожали их неодобрительными взглядами. Некоторые даже пытались отпустить недвусмысленную шуточку, но, наткнувшись на тяжелый взгляд Романа, опускали глаза и поспешно проходили мимо. Кто знает, что этому контуженому может прийти в голову?
Толкнув ногой калитку, ведущую во двор, Роман застыл на месте, крепче прижав к себе женщину, словно у него кто-то хотел ее забрать.
На крыльце сидел капитан Ермаков и спокойно курил. Ни один мускул не дрогнул на его лице при появлении этой пары. Да и взгляд его не выражал никаких эмоций. Жизнь и тяжелая служба давно научили его ничему не удивляться. Немая сцена продолжалась еще какое-то время. Наконец Роман осторожно опустил Варвару на землю, но при этом ее руку он оставил в своей, не отпуская от себя. Они многозначительно переглянулись. Капитан молчал. Молчала и Варвара, несколько смутившись под его взглядом. Неожиданно во двор вихрем влетела тетя Катя.
– Совсем совесть потеряла, девка? И то, тебе уже не восемнадцать лет. Шо ж ты его на посмешище перед людями выставляешь? Ты завтра-послезавтра уедешь и забудешь о нем, выбросишь из головы, как сломанную и ненужную игрушку. А каково ему будет оставаться с замороченной головой? Мало он страдал? Ты о нем подумала? – она вдруг бессильно опустилась на землю и заплакала.
Роман подошел к ней. Легко приподнял мать, обнял ее и погладил по седым волосам, пытаясь успокоить. Но его нежность оказала на нее странное воздействие.
Тетя Катя вырвалась и быстро направилась к Варваре, возбужденно размахивая руками.
У забора появились любопытные соседи. Без них утренняя сцена выглядела бы неполноценной. Неодобрительные реплики в сторону приезжей подливали масла в огонь и без того ярко пылающий накаленными до предела страстями.
Почувствовав за спиной поддержку, тетя Катя уже не сдерживала бьющие через край эмоции.
– Смеешься над больным и убогим? Ох, накажет тебя за это Бог, еще хлебнешь, – грозила она пальцем. – Одному голову крутила. Кажный день у двора его машина стояла. Ездила все с ним, каталась. Все это видели. Людям глаза не закроешь. Убили его. Недолго же ты по нему страдала. Быстро забыла. А теперь за другого принялась? Только я не позволю. Не отдам сына. Мало тебе? У людей горе, а ты… Уезжай! Уезжай от греха подальше. Ох, не в добрый час поехала на курорт Трохимовна. Чует мое сердце, шо еще будет беда. Скажите, хоть вы ей, – она повернулась к милиционеру. – Вы – власть, она должна вас послушать. Скажите ей, шоб уезжала… отправьте ее с миром по-хорошему, пока еще шо-то не произошло. Не нужен ей мой Ромка – так, одно баловство.
Роман понял, что мать не успокоить и решил одним махом прекратить утренний концерт, потешающий соседей. Он сгреб ее в охапку и, закинув на плечо, как куль с мукой, понес в свой двор. Та продолжала что-то выкрикивать, пытаясь вырваться из крепких рук сына.
Соседи у забора опасливо перед ними расступились и сразу прикусили языки. Они еще немного поглазели на Варвару и капитана и стали медленно расходиться, вполголоса обмениваясь впечатлениями.
Ермаков мрачно наблюдал за всем, что происходило, и не вмешивался.
– Доброе утро, Анатолий Всеволодович, – смущенно улыбнулась она, самостоятельно «дохромав» до крыльца, после чего присела на ступеньку рядом. Было неловко от того, что капитан стал свидетелем некрасивой сцены.
– Кому как, – мрачно ответил Ермаков и снова закурил. – А, знаете, эта женщина права, – он кивнул в сторону соседнего двора. – Вам, наверное, уже пора домой. Примите это, как дружеский совет, – он вздохнул и посмотрел на Романа. Тот уже вернулся и спокойно присел рядом с ними на широкий деревянный чурбан, приняв на себя добровольно роль ее телохранителя.
– Что-то случилось? – спросила участливо.
– Нет, закончилось, – серьезно ответил капитан. – Сегодня ночью убили Руслана и его охранника, – он достал новую сигарету и долго возился с зажигалкой, намеренно растягивая паузу, но потом продолжил: – Сказать честно, для меня это не явилось новостью. Та же рука, тот же почерк и все остальное, что и в предыдущих случаях. Никаких следов. На днях ожидаем комиссию из Министерства. Эта компания имела хорошие связи «наверху», – он сплюнул на землю и, затушив окурок, выбросил его в траву. – Ну, что же, как говорит шеф, подведем итоги, и будем считать, что сегодняшнее убийство – логическое завершение последнего звена в недостающей цепи. Утешает лишь одно: думаю, на этом серия «глухарей» закончится. Их уничтожили всех семерых, совсем недавно поселившихся в наших краях. Охранник Руслана оказался случайной жертвой. Ко всему в кучу, нашли еще один труп в сарае у Соколова. Итого, девять человек. Это уже ЧП далеко не районного масштаба. Что ни день, то новость. Невольно поверишь в существование неблагоприятных дней и магнитных бурь, – он тоскливо посмотрел на небо. – Даже солнце взбесилось в этом году, не то, что люди…
Варвара вздохнула и, помедлив, сказала:
– Наверное, для вас будет ужасно услышать, если я скажу, что мне нисколечко не жаль этого дзюдоиста. Даже назвать его офицером не поворачивается язык. Не буду говорить об остальных, но за ним тянется большой силы кровавый след и человеческое горе.
– Откуда вы знаете? – быстро спросил капитан, как-то сразу оживившись.
– Я так предполагаю, – уклончиво ответила она и тут же добавила: – Не зря говорят, «кому война, а, кому – мать родна». На гроши военных пенсионеров такие дворцы не построишь. Я так просто уверена, что их фундамент замешан на крови. Мы с вами уже не дети и кое-что понимаем в этой жизни. Ведь так?
Ермаков смущенно кашлянул и пристально посмотрел в безмятежные глаза Романа.
– Кстати, особенный всплеск событий, как верно заметил Руслан, и, в самом деле, начался с вашим приездом. Пока что будем считать это простым совпадением. Думаю, бесполезно спрашивать, где он был этой ночью? – он кивнул на парня. – Сегодня уже вся деревня видела, как вы вместе возвращались. Где гуляли?
Вопрос капитана прозвучал спокойно и буднично, но взгляд его был предельно насторожен. В нем было столько вопросов, сколько и ответов, но не было фактов, доказательств и, конечно же, обвинений. Он мог тысячу раз их подозревать в чем угодно, но доказать не мог ровным счетом – ничего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
