начнут пожирать.
Лесьяру, впрочем, здесь было почти привычно. Много времени он проводил в тенях по долгу службы, внося порядок среди нечистых. Часто случалось, что вот с виду в Яви и все хорошо, никаких следов зла не заметно, а в тень глянешь, так дурно делается. И поле все чернотой затянет, что мелкая пакость, на жуков похожая, посевы жрет, что те в Яви вянут без видимой причины. Или вот вода в колодце вдруг порченой сделается, а посмотришь в тень, а там дрянь какая сидит. Приходится вытаскивать, вычищать. Вроде как и два мира разных, да только один на другой наслаивается в тесном переплетении. И уж одно от другого не отделишь.
Вот и сейчас, едва глаза к мраку привыкли да к отсутствию цвета, ведь все здесь было серым и блеклым, так Веша с Нестанкой и ахнули.
Комната, ну точно Веськи с Костей, разве что краски потерявшая, а Никушину часть точно поросль какая одолела. Вкруг тумбы да по постели расползлось черной мелкой травой.
— Я еще когда к вам пришел, заметил краем глаза, что нечисто дело, — Лесьяр, Весенью за руку держа, потянул за собой. Веся, в свою очередь, Нестанкину ладошку крепко сжимала.
— А что это? — Ежась от непривычного покалывания, поинтересовалась Веша.
Магик склонился над постелью соседки, вглядываясь в поросль.
— Похоже, что ваша подружка чем-то темным пропиталась. И в местах, где она сама дольше всего пребывала, теневой мох начал пробиваться. Видать, сильно проклятие.
— Проклятие?! — в унисон переспросили девицы, магик на нее шикнул оборачиваясь.
— Не шумите! Да, проклятие.
— На постели-то ясно, а с тумбочкой что? — поинтересовалась Нестанка.
— А это мы сейчас узнаем, — задумчиво проговорил магик. Только трогать голыми руками не решился, накинул на круглую ручку ящичка нить силы и потянул.
Изнутри полезло всякое, отчего Веша с Нестанкой поморщились разом. Слизни какие-то, тараканы, сикарахи. Все опрометью кинулись наружу.
Лесьяр и тот шагнул назад, отводя Весенью за спину. Когда ж вся пакость разбежалась, магик заглянул внутрь. Здесь, среди прочих девичьих вещичек, которые и в Яви на своих местах лежали, кое-что отличимое все же сыскалось.
— Это же Никушина любимая заколка, — удивленно произнесла Нестанка, когда все они втроем заглянули внутрь. Металлическая бабочка, искореженная, в каком-то черном налете, лежала среди прочих вещей, явно выделяясь и являясь частью уже этого мира.
— Она ее так давно искала… — задумчиво проговорила Веша.
— Это маяк, — подытожил Лесьяр, все пуще хмурясь. — Кто-то наложил на нее метку и принес в тень.
— А для чего эта метка? — переспросила Нестанка.
— Скорее не для чего, а для кого… — процедила Веша, а Лесьяр взглядом подтвердил ее догадку.
— Идем, нельзя долго задерживаться на одном месте, — магик потянул их из комнаты.
— Думаешь, ее специально так оставили? — на всякий случай переспросила Весенья.
— Думаю, да, — угрюмо отозвался Лесьяр, проводя своих подопечных через дверь. В тенях все было иначе, поэтому они словно бы просочились сквозь створку, открыв скорее ее очертания, чем саму дверь.
— А это что, значит, любой вот так запросто может сквозь двери проходить, ежели в тенях умеет? — Тихонько спросила у подружки Нестанка. Веша на нее глянула через плечо с видом явно растерянным. Ей, видать, токмо сейчас понятно стало, что этак любой извращуга, выучившись в тенях обитать, может к ним в комнату заявиться да подглядывать.
Лесьяр, похоже, услыхав и поняв, к че те клонят, усмехнулся и головой покачал.
— Чтобы шпионить за хорошенькими девицами есть уйма других гораздо более безопасных способов… — выдал он, чем еще больше девчонок огорошил. Но не успели те хоть что ответить, к магик остановился резко, а после их обеих за спину к себе отвел и к стене прижал.
— Тихо! — шикнул на них, а сам с прищуром в темноту вгляделся. Здесь, в промежуточном мире, было куда как мрачней, чем в мире реальном. Свет фонарей казался бледными пятнами, коридор впереди и вовсе во мраке тонул.
— Что там? — прижавшись к его плечу и второй рукой за локоть его цепляясь, вопросила Веся. Морозец по коже пробежал. А судя по тому, как Нестанка к ней тоже жалась, не одна Веша грядущего страшилась.
— Фон неустойчивый, — пояснил магик. Еще б пару месяцев назад Весенья бы не расчухала вовсе, что он той фразой сказать жаждет, а теперь, в академии поучившись, поняла, что явно что-то не так… Энергия магическая должна ровнехоньким потоком течь, не прерываясь и не колышась.
Переждав еще чутка, они все же двинулись дальше, хотя Лесьяр теперь особливо осторожно ступал. Самые темные углы обходили по большой дуге, но из них все равно тянули свои теневые лапы странные и жуткие существа. С распахнутыми пастями и провалами черноты на месте глаз, они сами были воплощением этого мира.
— А почему нельзя светляка призвать? — в очередной раз дернувшись в сторону от черных призрачных щупалец, сдавленным голосом просипела Нестана.
— Чтобы нас точно издалека заметили? — ухмыльнулся Лесьяр, глядя на девочек через плечо. — Приходите, гости дорогие, вот они мы, кушать подано. Так что ли?
— Тебе бы все шутки шутить, — Веська его под ребро пальцем ткнула.
— Лучше шутки шутить, чем вы трястись от страха станете. И зачем я только вас с собой потащил? — магику и самому на деле-то не до смеха было. Занятие серьезное, а с ним две необученные ведуньи… Впрочем, тени — это еще полбеды, здесь он себя чувствовал уверенно, знал правила. Но вот что ждать, когда они в подземелье окажутся? В этот раз подвергать Весенью опасности он точно не собирался. Хватит и того, что от Арьяна ее не сберег.
— Потому что знаешь, мы на месте сидеть не будем, — напомнила ему Весенья, — коли б не с тобой, так сами бы пошли, а так у тебя под надзором.
Магик лишь глаза закатил, но спорить бесполезно. Коли что, он их быстро Славке с Зарькой на руки передаст, пусть те их через тени в безопасное место протащат. Уж постараются, Веська им силы с лихвой хлебнуть дала.
До прохода, гобеленом прежде сокрытого, без проблем добрались. Стражники здесь же сидели, в карты резались за невесть откуда взятым столиком. Охрана, ничего не скажешь.
А сам проход и правда мерцал. Точно завеса, то ли из паутины, то ли из кружева серебряного.
— Ты такое прежде видывал? — Тихонько поинтересовалась Веська. Магик головой покачал отрицательно, что обеим девицам не слишком понравилось.
И так и этак он разглядывал проход, а тот, словно весь из единой какой-то тягучей субстанции, от малейшего колыхания воздуха рябью шел.
— Это либо очень плотное плетение, либо
