молодой парень успел столько всего изучить? И как? Она действительно не понимала очень многих объяснений учителя, они выходили за пределы понятий девушки. Почти каждую новую концепцию, даваемую Кейсавом, Сейле приходилось долго осмысливать, чтобы начать хоть немного понимать.
Выгрузившись на каменной набережной Луадара, путники двинулись в город, искать караваны. Как ни удивительно, их хватало, вот только никто из караванщиков не желал брать незнакомых людей.
— Учитель, а может признаться, что мы чародеи? — пробурчала Сейла, когда солнце перевалило за зенит. — Скажем, что лечить умеем, да оборониться поможем. Раз так не берут.
— Может, и придется, — тяжело вздохнул Кейсав. — Ладно, пошли вон в тот трактир, поедим горячего.
Место в трактире нашлось только за одним столом, где уже обедал угрюмый, бородатый, добротно одетый мужик, по его виду сразу становилось ясно, что в горах он далеко не первый раз — носил такой же кожаный комбинезон, как чародеи купили в Олантане. Спросив разрешения и получив в ответ безразличный кивок, они сели, заказали суп и кашу с мясом, после чего принялись негромко обсуждать, стоит ли все же пытаться уговорить кого-то из караванщиков взять их или отправляться в горы самостоятельно.
— Чокнутые, что ли? — поднял на Кейсава взгляд бородатый. — Сами в горы? Подохнете не за грош.
— Так не берут караванщики, — тяжело вздохнул тот. — А нам до зимы обязательно надо кое-куда попасть...
После чего представился.
— Мерхак, — буркнул в ответ мужик. — И не возьмет никто, в предгорьях щас шайка Рыжего Сайла колобродит, все боятся, что ты ее наводчик. Я б вот взял разве что лекаря, да и то такого, что все знают. А тебя даргал знает, кто ты там такой. Может, разбойник.
— А я как раз лекарь, — усмехнулся Кейсав. — И не просто лекарь, а чародей.
Он засветил в руке небольшой огненный шарик, показал Мерхаку и спросил:
— Что, в шайке тоже чародеи есть?
— Не, — помотал головой тот. — Были б, так всему городу б кранты настали. Рыжий паскуда редкая, коли караван грабит, так никого в живых не оставляет, всех режет, а баб... Не буду говорить, чего он с ними делает, а то стошнит еще. Народ давно мечтает, чтоб кто-то эту паскуду на голову укоротил. Сможешь, коли нападет?
— С тварями справлялся, — пожал плечами чародей. — А с разбойниками даже вон ученица моя разберется без проблем. Берешь?
— А беру! — азартно хлопнул ладонью по столу караванщик. — Но платить не стану. С тебя денег тоже не возьму, коли моих возниц подлечишь, я потому тут и сижу, что трое возниц сразу слегло с лихоманкой. А новых поди найди.
— Подлечу без проблем,— кивнул Кейсав. — Только я с вами пойду не до конца, у перевала налево сверну.
— Город Древних, что ли, ищещь? — насмешливо осклабился Мерхак.
— Его, — подтвердил чародей. — А ты о нем слыхал?
— Да кто здесь о нем не слыхал! — хохотнул караванщик. — Куча народу сгинула, его ища. И ты сгинешь, будь ты хоть сто раз чародеем.
— Ну, может и не сгину, — усмехнулся Кейсав. — Кое-что умею.
— То твое дело, меня оно не касается, — поднял ладони вверх Мерхак. — Значит, идешь с нашим караваном до перевала. Но гляди, возьму только после того, как возниц вылечишь.
— Так не будем терять времени, — сказал чародей и залпом допил ягодный отвар.
Они с караванщиком встали и вышли из трактира. Сейле Кейсав велел дожидаться его здесь, чему она была рада, поскольку ела не спеша и не успела доесть обед. Девушка проводила взглядом выходящего учителя и тяжело вздохнула. Похоже, похода в горы осенью не избежать. А жаль.
Глава 13
— А ты как узнала, что чародейка? — с любопытством спросила востроносая, черноглазая караванщица Гайта, продолжая подгонять кнутом двух быков, медленно и уныло тянущих воз с мешками зерна, на которых удобно устроились две девушки.
— Да маленькая еще совсем была, братик младший с дерева упал, не уследила я за карапузом, вот и пожелала, чтобы не расшибся, он в воздухе и завис, а потом медленно на землю опустился, — вспомнила Сейла. — Я тогда перепугалась до смерти, думала, меня камнями побьют, не любят в деревнях колдунов. Повезло, что мимо как раз балаган Шаэра проезжал, он это увидал и выкупил меня у папки с мамкой. Они бедные были, вот и продали.
— И тебе не обидно?! Что папка с мамкой продали? Это ж... Неправильно, во!
— Обидно, но что уж тут поделаешь. Их понять можно, восемь детей, поди прокорми всех. Да и не было бы мне жизни в деревне после такого. Мне бы свою семью завести...
И девушка с тоской посмотрела на едущего через два воза Кейсава, как обычно уткнувшегося в свои записи. Караванщица проследила за ее взглядом, захихикала и спросила:
— Втрескалась?
— Ага, — честно призналась Сейла, решив, наконец, не скрывать правду хотя бы от себя самой. — А ему только книги нужны. Я уж сколько раз и так, и эдак перед ним, даже раздетая под одеяло подлезала, прижималась. Ни тпру, ни ну...
— Да ты что?! — изумилась Гайта, обхватив себя ладонями за щеки. — Так, может, ему вообще женщины не нужны? Слыхала я про таких...
— Если бы, — вздохнула чародейка. — К шлюхам-то он ходит, пусть редко, но ходит. Я, когда узнала, что он ходил, целый день прорыдала. Чем я ему не подхожу-то? Чем я хуже шлюхи? Может, он меня только ученицей воспринимает?..
— А точно! — оживилась караванщица. — Многие мастера с ученицами ни-ни. Вон вишь Маренка, беременная которая, рядом с верзилой усатым, Гойхом, сидит. Так она, пока его ученицей была, точно как ты пробовала к учителю подкатиться, ни даргала не вышло. А как только выучилась, сама подмастерьем стала, так он к ней и сам подошел, объяснив, что раньше нельзя было. Теперь вот вместе живут. Маренка счастливая, ей все наши девки завидуют.
Хорошо бы... — вздохнула Сейла. — Я...
Договорить ей не дал заливистый свист из рощи, мимо которой как раз проезжал караван. Оттуда выскочило десятка два добротно одетых, крепких мужиков с мечами, копьями и дубинами. У двоих даже были корявые луки. Их возглавлял огромный рыжий
