она сможет прийти в гости к его маме.
Валечка так мило заулыбалась клиенту, принёсшему на приём упитанного мопса и крайне скандальную кошку, что тот нервно обернулся в попытках уточнить, кого так обласкала взглядом эта красавица.
– А зачем мне ходить в гости к твоей маме? – уточнила Валентина, параллельно заполняя регистрационные записи на животных – мопсиха оказалась Офелией дель Глянц, а кошка – Фенькой.
– С Офелией вам в кабинет направо, а с Фенькой – придётся подождать, – услышал изумлённый Дима.
– Милая… эээ, не понял. Какая Офелия и Фенька? – нервно уточнил бедолага, ёжась под взглядом маменьки.
– Это я по работе. Димочка, ну, сам посуди… зачем мне идти к твоей маме? Она меня уже заведомо не любит, сходу ревнует, думает, как бы нас разлучить! Точно-точно. Иначе какое ей до меня дело? Наверняка она считает, что ты в женщинах не разбираешься, нашёл какую-то нехорошую, а она-то уж точно выведет меня на чистую воду. Да, милый, я уверена, что так и будет. А потом… я не хочу видеть никого, кроме тебя!
Валентина усмехнулась, глядя на себя в потемневший экран монитора – красавица из тёмного отражения понимающе улыбнулась ей в ответ. Первый шаг был сделан…
Услышав, что новая девица пока не готова наведаться в гости, Антонина Сергеевна слегка изумилась.
– Дима, а почему?
– Она тебя боится, мам… И правда, чего ты заинтересовалась-то? Я – взрослый мужчина, она – моя женщина. Мы уж как-нибудь сами разберёмся, – Дима выпятил подбородок, став изумительно похожим на себя в возрасте пяти лет, когда он влез в огромную лужу и уверял мать, что ему там очень хорошо.
«Так! А вот это уже интересно! – Антонина прямо шкуркой почуяла опасность. – Что-то тут не то!»
В её понимании она перекрыла всевозможные угрозы сыну со стороны таких девах – вся недвижимость её собственная, работает он под маминым началом, взять с него нечего, кроме машины, но он за свою «ласточку» любой девице выпишет проездной билет отсюда и до Тимбукту!
«Что тогда? На что нацелилась эта зараза? – пыталась просчитать Антонина. – Или решила, что родит ему кучу детей, и я растаю? Да счазззз!»
По её расчётам, осчастливленная вниманием сына девушка должна была нестись в гости к потенциальной будущей свекрови со всех ног, не жалея каблуков, а эта… наоборот!
Дима о раздумьях матери не имел ни малейшего понятия – он на крыльях любви летел в квартиру Валентины и выключался из действительности, страдая только от того, что пока ещё женат!
«Вот баран! Надо было сразу разводиться, уже бы был свободен! – переживал он. – Так нет, сам себе проблемы устроил. Зачем мне нужна была Танька? А эта… Надька? Ни одна из них и близко с Валенькой не стоит!»
Таня действительно и не собиралась стоять рядом с Валентиной – чего она у входа в клинику не видела? И так работы хватает выше головы!
А кроме работы в клинике есть же ещё «особые гости» Соколовского…
Лись, довольная, отъевшаяся и абсолютно здоровая, уехала домой, зато прибыл здоровенный ёж с дичайшим количеством клещей, блох и прочей пaрaзитaрной радости, которого Таня обрабатывала от «пассажиров» и лечила от раны на бедре.
Терентий, полностью залечивший все ушибы, устранивший недостаток веса как класс и откуда-то захапавший немереное количество вальяжности и покровительственного отношения к окружающим, почти постоянно пребывал в кабинете Соколовского, восседая в его кресле и чего-то изображая…
А на самом деле смотрел телевизор, вынося свою особу к обществу с потрясающими выводами:
– Весь мир спектакль, и люди в нём актёры. А мы – зрители и критики! Это ж удивительно забавно наблюдать, как они бегают и чего-то из себя ПРЕДСТАВЛЯЮТ, – выдал он, просмотрев очередные новостные сводки протестов во Франции. – Впрочем, все животные, кроме котов, тоже как люди!
«Какое счастье, что коты, как правило, только по-кошачьи говорят, – думала Таня. – А ещё надеюсь, что не все из них так думают – только самые котистые…»
Ёж, видимо, рассуждал похоже, поэтому, обменявшись с Таней понимающим взглядом, притопал в кабинет, с неожиданной силой толкнул вертящееся кресло с котом так, что Терентий оттуда внезапно выпал, и с готовностью подставил под тыльную часть падающего критика и наблюдателя свою колючую спинку.
– Чего это у нас коты летать начали? – Вран заглянул в окно, вернувшись прямиком из смоленских лесов с докладом, и недоумённо проводил взглядом вертикальный взлёт и горизонтальный вылет Терентия из кабинета Соколовского.
– Да так… Это кот у нас от наглости лечится! – хладнокровно объяснила ему Таня. – Иглоукалыванием.
Ёж немногословно хрюкнул и потопал за «наглоболящим котиком», видимо, с целью уточнить, а не надо ли повторения сеанса.
Таня открыла окно пошире, пропуская Врана.
– Как слетал? Всё в порядке?
– В полном! – Вран уже спрыгнул с подоконника на пол и теперь сидел там в своём людском виде, недовольно оттягивая горловину футболки. – Только одежда тесная.
– Да ты на себя посмотри! – ахнула Таня. – Ты же вырос-то как!
Вран начал вставать, морщась от неприятных ощущений – казалось, что ткань просто скрипит и потрескивает на плечах, а швы немилосердно врезаются в подмышки.
И тут он сообразил, что смотрит на Таню как-то не так…
– Ты стал одного со мной роста! – всплеснула руками она. – Мамочки мои! Вот это скорость роста…
– Да, он так и говорил, что это быстро будет, – пробормотал Вран. – Я, когда там летал, знал, что расту, – по размаху крыльев видел, но не думал, что в людском виде это тоже будет так… заметно!
К вечеру, к приезду Соколовского, Таня сбегала и купила Врану новую одежду. По его настоянию – объёмный оверсайз.
– Если я так дальше буду расти, смысла нет брать что-то по размеру, – Вран очень старался выглядеть равнодушным, но как только думал, что на него не смотрят, начинал по-детски улыбаться, косясь на своё отражение. – И, да… судя по тому, что я видел, тут кот совсем распоясался, да? Это… тебе нужна помощь?
– Не больше, чем обычно, – успокоила его Таня. – А при учёте того, что на него мой новый пациент начал охоту, Терентий будет тише воды и ниже травы… Спасибо, и не волнуйся.
Оскорблённый вопль и прыжки Терентия, который, позабывшись, треснул обидчика лапой, а теперь выл по поводу своей опрометчивости, Таня восприняла флегматично:
– Ошибочка вышла – громче водопада и выше моей головы! Ты мне лучше скажи, ты медведя нашёл?
Она усадила его обедать и теперь переглядывалась с норушью – обе радовались, что мальчик благополучно вернулся.
– Нашёл, – кивнул Вран. – Только не знаю, надо ли Соколу… овскому об этом говорить. Может быть, лучше сказать, что я не справился!
– Почему? – удивилась Таня, которая точно знала, как Врану хочется рассказать работодателю об успешном выполнении своего первого задания.
– Он там крайне своеобразный, – вздохнул Вран. – И я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Если честно, я думал и тебе не говорить правду – ну, сказать, что не нашёл
