Однако намерение это осуществить так и не удалось. Ночь закончилась для Эдварда где-то посередине. Лёгкое шипение прошило тишину, и оконная панель, вырезанная аккуратными движениями, плавно опустилась на пол. В проём бесшумно проник многоногий эбрайл, кажущийся совсем чёрным в слабом свете молодой луны. Он огляделся, прислушался и засеменил к спящему хуману.
Крински заворочался от легкого прикосновения, затем резко вскинулся, несколько секунд искал бластер, прежде чем ткнуть им в непрошеного гостя. В иных обстоятельствах такая заминка несомненно стоила бы ему жизни.
— Слушай внимательно, хуман, — зашептал эбрайл.
— Цхаки?
— Да-да, Цхаки. А ты слушай очень-очень внимательно. Грог Хахи и Ксэцуба хотят использовать тебя. Они хотят получить доступ к богатствам клана Хуман, чтобы забрать их. Они считают, что Глава Орли оценит это, и тогда они перейдут на новый уровень. Макматуба поглотит клан Хуман, завладеет его городами, машинами, а может, даже кораблями. Тогда Ксэцуба станет сам главой Орли, а Хахи займет место Глашатая Закона. Ксэцуба не умеет строить и управлять, он всего добивается лишь хитростью. Вот почему уже двадцать лет он не идёт дальше. А идут другие, кто думает о том, как воплотить Замысел.
Сон мгновенно слетел, тело будто пронзил разряд тока. Эдвард слушал, не решаясь опустить оружие. Что за бредовый поворот? Цхаки дважды чуть не убил его, в теперь заявляет о коварных планах соратников, так тепло принявших хумана? И ведь его версия отлично объясняет, почему хозяева целенаправленно вытягивают из гостя всё о людях!.. Да нет же, не может быть. Или может?
— Постой. Откуда ты знаешь, что меня хотят вот так использовать?
— Твой вездеход тебе не отдадут, ты застрял в Орли на долгие месяцы, Хахи не выпустит тебя. Я его знаю — Хахи. Он говорит о Законе, но сам лишь ищет шанс, чтобы подняться повыше. Он не верит в Закон. Иначе искал бы возможностей укреплять Порядок, расширять борьбу с Хаосом. Ты, хуман, для него шанс.
Эдварда прошиб пот. Проклятье, опасения подтверждаются, его всё-таки провели! Если Цхаки прав, ему не выбраться из Орли никогда. Ксэцуба вытащит из него информацию, а затем прикончит. Но какое дело Цхаки до хуманского разведчика?
— Почему ты мне это рассказываешь? — спросил он, отводя бластер.
Эбрайл подступил к нему вплотную, заглянул в лицо своей хитиновой маской.
— Я, Цхаки, истинный макматуба. Я следую Замыслу, который нисходит к нам от самого Исатары. В жизни макматуба должен быть лишь Закон и его Замысел. Хахи отступился от этого, и я ему помешаю.
— Помешаешь? Но как?
— Я отниму у него тебя. Без тебя он не подберется к Хуманам.
— Цхаки, но позволь, Хуманы — не муравьи какие-то, наши базы хорошо укреплены, а флот вообще недосягаем без авиации.
— Наивность! Макматуба знает как возводить крепости и знает как брать их. Есть технологии, есть техника и есть специалисты. Грог Хахи тебе не расскажет. Грог вытянет из тебя все данные. Что ты расскажешь сам, а что помогут тебе рассказать приборы. Имея информацию, можно составить действенный план.
Крински невидяще уставился в стену. Несомненно, они используют артефакты, чтобы его заворожить, усыпить бдительность идаже заставить забыть, что именно он уже выболтал. Что же теперь делать? Как это что, надо сваливать из Орли!
— А теперь пошли, — Цхаки указал одной из четырех рук в сторону окна и так застыл в ожидании.
Крински ещё немного помедлил. Невольно вспомнился Гобыш, который советовал никому не верить. Да только поверить придётся, если уж решил сматываться. Эдвард быстро поднялся, обулся, нашарил рюкзак. Значит, миссии конец? Странно, но Крински почти не чувствовал сожаления, скорее, даже наоборот облегчение. Да и провалом его исследование нельзя назвать. В конце концов, он собрал немало сведений о Макматуба.
— За мной, — велел Цхаки и юркнул в окно.
Крински последовал за ним и спрыгнул со второго этажа на крышу припаркованного у стены вездехода.
— А ну стой! — раздался окрик совсем рядом.
Эдвард выстрелил несколько раз в темноту на звук, а затем кто-то вцепился в него снизу и затянул в люк вездехода.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Некогда, держись, — буркнул Цхаки, запуская машину. — Теперь смотри сюда, — он посторонился, показывая пульт, — это новый вездеход, только со склада. Ты сможешь уехать с территории Макматуба, только не останавливайся. Это вперёд, это повороты, тормоз здесь.
Вездеход сотрясся от удара по корпусу, на стене образовалась косая выпуклость.
— А-цах! Хахи тебя так просто не выпустит, сьюхфа массалах-саки.
— А что будет с тобой, Цхаки? Тебе теперь грозит опасность?
— Макматуба не убивают макматуба. Иначе Хаос давно бы перемолол Клан, — он сделал резкий поворот. — Ты возьмешь управление. А я выпрыгну и отвлеку погоню.
Крински не без труда разместился рядом с эбрайлом на переднем сидении, положил руки на большие гладкие кнопки на панели управления. Вести машину оказалось даже проще, чем стандартный вездеход георазведки. К тому же, здесь совсем не трясло и благодаря набацикунабу (попросту — гасителю инерции), не болтало при изменении скорости.
Цхаки перебрался назад и полез в потолочный люк.
— Уезжай из Орли, — бросил он напоследок, — и дальше, прочь с владений Макматуба. Иначе Хахи тебя поймает снова.
— Постой, Цхаки! — во внезапном порыве выкрикнул Крински. — Почему бы тебе просто не убить меня? Ведь это проще…
— Нет, я не дам Хаосу шанса. Убить хумана — кто знает, к чему это приведет, — с этими словами он скрылся в люке.
Эдвард поёжился, мотнул головой. Будь у Цхаки больше информации о хуманах, о нём — Эдварде — и о его миссии, возможно лежал бы разведчик-идеалист проткнутый клешнями этого механика-бунтаря. Ничего личного, только Порядок и Хаос…
Обзорных экранов бокового или заднего вида Крински не обнаружил, поэтому мог лишь догадываться, что погоня приотстала. Во всяком случае, попаданий в корпус больше не случалось.
На выезде из города могла возникнуть проблема, Крински притормозил, приблизившись к закрытым воротам. Протаранить их не удастся, пушками, если они и есть здесь, пользоваться Цхаки его не научил. Крински выхватил бластер и приоткрыл дверь, к которой уже подходил постовой макматуба.
— А ну открывай ворота! — скомандовал Эдвард, нацелив бластер на привратника.
Тот, казалось, не обратил внимание на оружие, но бросил кому-то невидимому:
— Это тот хуман, о котором говорил Цхаки. Действительно он. Выпусти его.
Несколько часов Крински ехал по полупустыне. Если бы не анатомически удобное кресло, вероятно, у него уже задеревенели бы все члены. Но все равно теперь он рисковал заснуть в движении. Поэтому лишь забрезжил рассвет, Эдвард остановился возле крошечного пруда, обросшего кустами и невысокими деревцами. Порывшись в рюкзаке, Крински выудил фляжку и с наслаждением напился. Затем кинул в рот пару мясных сухарей и блаженно растянулся на заднем сидении, которое тут же превратилось в постель. Теперь можно было не спешить.
Так что же в итоге он может сказать о Клане Макматуба? Имея четкую иерархию и формализованные правила подъема по ней за счет талантов и достижений, они добились значительных высот на фоне других эбрайлов. К тому же, сама идея — стремление к Порядку, созидание — способствует развитию Клана. И тем не менее, Клан стагнирует. Города не растут, численность сообщества не увеличивается. Отчасти это можно объяснить крайне сложным процессом приёма новых адептов: нужно построить целый район и прождать не менее десяти лет в надежде, что там «заведутся» подходящие кандидаты. При этом лучшие умы клана куда-то исчезают. Возможно, выходят на какой-то недоступный человеческому пониманию уровень осознания реальности, на котором дела клана перестают их интересовать. Возможно, Исатара, основатель Клана использует его лишь как сложный фильтр, чтобы отобрать лучших макматуба в какую-то свою суперкоманду. Либо же кто-то или что-то тормозит расширение клана. Кто или что? Крински тупо уперся в этот вопрос и вскоре понял, что окончательно обессилел. Нащупав прорезиненную рифленую рукоять бластера, георазведчик закрыл свинцовые веки и провалился в сон.
