— Здесь мы с тобой сможем попробовать классическую французскую кухню — свежие дары моря, знаменитые нормандийские устрицы и другие деликатесы . Только здесь, в Онфлере можно заказать свежайшую буквально только что выловленную из моря рыбу. — Накрыв мою руку своей широченной ладонью, сообщил он. — Я велел гарсону приготовить все так, чтобы юная гостья навсегда осталась в восторге от знаменитого французского гостеприимства.
— Я не знала, что ты говоришь по французски. — Сказала я. Кирилл, и правда, удивлял меня все больше и больше. Попав за границу, он как будто постепенно превращался в другого человека. Стал как то мягче, серьезнее и что самое удивительное, интеллигентнее. Еще в самолете он поразил меня, когда начал рассказывать о красотах Онфлера. Его речь звучала так гладко и непринужденно, как будто он читал лекцию… При первой встрече он показался мне слегка неотесаным малообразованным парнем, да и Катя тоже, помнится, подтрунивала над его постоянными «классно» и «прикольно»… Интересно , это мы оказались такими не внимательными и не чуткими, или все таки Кир, там в клубе специально играл какую то одному ему понятную роль? Сомнительно… зачем ему это могло понадобиться? Хотя в принципе, что я знаю о нем и его жизни до встречи со мной? «Ничего. Абсолютно.» — Честно призналась себе я.
— Я жил в Париже несколько лет. — Не слишком охотно ответил он. — Давно , когда мне было лет двадцать с небольшим. Работал охранником в Национоальной Парижской библиотеке. Это было очень удобно, я учился в университете, правда, не совсем на законных основаниях, имел пропуск вольного слушателя, но я усердно посещал занятия и собирался подать прошение , чтобы мне позволили экстерном сдать экзамены по некоторым предметам, тогда я мог рассчитывать на стипендию и законное место в студенческом общежитии. Поэтому я старался как можно больше знаний получить, а где как не в библиотеке можно было это делать. К тому же Националка место довольно тихое, я штудировал книги, иногда прямо не сходя с рабочего места… Тогда для меня это значило ужасно много., я был нищ, как церковная мышь. Пятьдесят евро, которые сейчас я с легкостью смогу заплатить за наш ужин, даже не заметив, как «похудел» при этом мой бумажник, тогда кормили бы меня целую неделю, а то и две…Правда , с этим ничего не получилось… Я из-за своего вздорного характера попал в одну не слишком красивую историю и меня в сорок восемь часов выслали из страны . У французов с этим просто. Что то не так, и гуляй откуда приехал! Неприятностей и со своими местными хватает. Даже родная тетка ничего не смогла сделать. Ну а после возвращения в родные пенаты, я познакомился с Каменковыми и… в общем, я стал тем, кем я стал.
В это время у стола из темноты бесшумно материализовался официант, он поставил на стол большую круглую тарелку с красиво разложенными разными сортами сыра, украшенную зеленью и два пузатых фужера на низких устойчивых ножках. Ловко разложив перед нами тарелки, салфетки и столовые приборы, он повернулся к Кириллу и о чем то снова оживленно заговорил с ним на своем языке. Насколько я поняла, они подробно и детально обсуждали заказанные блюда и способы их приготовления. Официант протянул Киру меню , но тот отмахнулся и стал опять что то втолковывать внимательно записывавшему его слова гарсону . Когда тот ушел, мой спутник взял в руку фужер и, посмотрев на темную искрящуюся на свету жидкость , сказал:
— Я заказал нам с тобой для начала «Арманьяк», одно из самых дорогих, но все равно популярных среди знатоков вин. Только пей осторожно, этот напиток хоть и называется вином, градусов в нем почти столько же, как в коньяке. А к рыбе и устрицам подадут специально приготовленное местное вино, делают его почти кустарным способом, такого ты не сможешь попробовать больше нив одной точке мира. — Он поднес свой фужер к моему и легонько коснувшись, сказал — Ну что, Эгле, выпьем за судьбу , непредсказуемую и коварную старушку, которая свела нас с тобой , таких разных и вместе с тем похожих, здесь на маленькой площади старинного французского городка … Что это было, щедрый бесценный подарок или наказание нам обоим за прошлые грехи мы сможем узнать только потом, когда пройдет время… Давай пока не станем думать ни о прошлом, ни о будущем… выпьем за то, что у нас есть сейчас. Идет?
* * *
Домой мы возвращались уже заполночь, обняв за плечи, Кир бережно прижимал меня к себе. Иногда, остановившись под фонарем, он поворачивал меня к себе и, внимательно смотря в глаза тем самым пробирающим до самого сердца взглядом, медленно начинал покрывать поцелуями лицо. Мне было удивительно хорошо и мучительно страшно одновременно. Все тело трепетало и тянулось поближе к нему, а разум отталкивал , напоминая о том, что скоро мы останемся совсем одни : я совершенно не опытная юная женщина , почти девочка, и он искушенный в вопросах любви мужчина… После каждой остановки мне все страшнее казался этот момент и все больше хотелось, чтобы он наступил поскорее.
Оказавшись в прохладной темноте гостиной, я нерешительно остановилась, не понимая, как вести себя дальше, и что я должна делать в подобной ситуации. Я прекрасно понимала, что сейчас должно было произойти между нами, я много раз видела все это в кино и даже, свернувшись калачиком на своем не удобном кресле в маленькой кухне Ани, прокручивала в своей голове эти сцены, мечтала, как прекрасно будет, когда и ко мне придет настоящая взрослая любовь… И вот она пришла. Стоит рядом в виде молодого, сильного и очень желанного мужчины, а я совершенно не представляю, как мне вести себя с ним дальше.
— Иди сюда! — шепнул он, подойдя в темноте сзади и притянув к себе. — Боюсь, я не смогу совладать сегодня ночью со своими эмоциями… Чертовски трудно держать себя в руках и оставаться благоразумным рядом с таким прелестным существом, как ты Эгле… Если бы ты была хоть немного старше или чуточку опытнее… Я не хочу поломать тебе жизнь, маленькая. Я не знаю, что нам делать… — Он прижался щекой к моим волосам и замер.
Не высвобождаясь из его объятий, я повернулась к нему лицом. На своих высоченных каблуках я все равно была ниже, и мне пришлось поднять взгляд чтобы заглянуть в его глаза , влажно поблескивающие в темноте гостиной.
— Скажи, я тебе нравлюсь? — Спросила я. Он молча кивнул, медленно поглаживая меня по спине. — Тогда почему ты не настаиваешь на том, чтобы быть сегодня со мной? Почему ты ведешь себя , не как мужчина, а как робкая боязливая женщина?
— Ты хочешь, чтобы я был с тобой более решительным? Ты действительно хочешь этого? А ты хоть понимаешь в своей наивности, что произойдет, стоит мне лишь немного отпустить свои желания на волю? — Неожиданно он поднял вверх мою короткую розовую кофточку и начал ласкать не прикрытую больше ничем грудь. Он делал это все более дерзко и яростно, у меня закружилась голова и неожиданно заныло внизу живота. — Ты еще не передумала быть смелой бесстрашной девочкой? — Хрипло поинтересовался он , опускаясь передо мной на колени . — Нет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
