Когда я одетая в легкое шелковое платье с тщательно завитыми и рассыпанными по плечам волосами появилась на лестнице, тоже успевший переодеться в легкие белые брюки и такую же футболку Кирилл, посмотрел на меня и со вздохом сказал — Чувствую я, что не долго мне удастся удержать тот великолепный, хотя еще и не обработанный бриллиант, который каким то чудом свалился прямо мне в руки. У тебя впереди широкая и светлая дорога Эгле, и ты сейчас стоишь в самом ее начале, практически на полоске с надписью «Старт», стоит тебе пуститься в путь, ты таких оборотов наберешь, что тебя будет просто не остановить.
Я недоуменно посмотрела на него, рассмеялась и подхватила под руку.
— И не надейся, милый. Так просто ты от меня не избавишься. — Я потащила его к уже поджидавшему у ворот Ситроену.
* * *
Мы провели уже целую удивительную и прекрасную неделю в Нормандии. Тем утром я дремала, загорая у бассейна во дворе Катиной виллы. После обеда у нас была запланирована морская прогулка и Кир уже заказал катер, его должны были пригнать к берегу и пришвартовать к пирсу почти напротив нашего дома часа через два. Я прикрыв лицо легкой парусиновой шляпкой, вдруг заметила скачущие по поверхности воды . Я давно заметила, что они появляются, когда кто то из нас распахивает стеклянные створки дверей. Я оказалась права.
— Эгле… — Я приподняла широкие поля шляпы и увидела Кирилла, торопливо огибающего бассейн.
— Кир! Иди быстрее сюда! — Радостно закричала я и махнула рукой. — Посиди со мной, сегодня такое солнышко ласковое… Все равно до прибытия катера еще долго…
— Не до солнышка мне, Эль, … боюсь, и тебе тоже сейчас расхочется воздушные ванны принимать… — Встревоженный голос Кирилла меня не на шутку встревожил и как то мгновенно всколыхнул в душе все опасения и сомнения почти полностью исчезнувшие , растворившиеся в той сказочной, наполненной любовью и светом неделе на лазурном Нормандском берегу. Я резко отбросила шляпку и, сев на лежаке , внимательно посмотрела на бронзового от загара Кирилла.
* * *
— Что-то случилось? — Его волнение передалось и мне. — К нам пожаловала полиция? Меня разоблачили, да?
— Полиция действительно может сюда пожаловать в любое время, но ты особо то не волнуйся, пока она придет совсем не по твою душу… — Кир опустился рядом со мной на лежак и нежно обнял за плечи.
— Ты что успел уже и здесь вляпаться в какую то сомнительную историю? — Удивленно приподняла брови я. — Когда же ты умудрился это сделать? Вроде бы мы почти постоянно вместе, и как же я ничего не заметила?
— Если бы все было так просто… — Вздохнул Кирилл. — Я бы смог выпутаться из любой ситуации, касайся она только меня одного… Короче не буду тебя больше запутывать, на вот сама читай, эту телеграмму только что принес посыльный с почты. — Он снова тяжело вздохнул и протянул мне небольшой узкий листок бумаги почему то голубоватого цвета. «Олег мертв, срочно приезжайте назад. „Вдова“ должна оказаться на месте не позднее , чем завтра. Телеграфируйте номер рейса, замену произведем прямо в аэропорту. Кэт.»
— В каком смысле мертв? — Оторопела я и еще раз пробежала глазами строчки телеграммы.
— В том смысле, что умер. — Хмуро посмотрел на меня Кирилл. — Представляешь, в каком состоянии сейчас Катерина? Она ведь все это время была в городе, и сейчас рядом, а объявиться никак не может перед родственниками.
— Почему? Ведь весь этот спектакль придуман был для Олега и только для него, а раз он теперь мертв, то совсем не обязательно продолжать этот глупый обман…
— Олег то умер, — как от зубной доли поморщился Кирилл. — А ты не подумала случайно, как теперь, после смерти мужа будет выглядеть в глазах друзей и родственников Олега, если вся эта афера с подменой ее на тебя вскроется? Вспомни все те восторженные открыточки и телеграммы, которые мы посылали кому ни попадя чуть не по десятку в день…
— Вообще то да… я как то и правда не подумала об этом…. Но тогда… Тогда нужно быстрее бежать собираться в дорогу, ты уже узнал, когда ближайший рейс ? Мы успеваем на него? — Я вскочила с лежака и подхватила в руки полотенце. — Ну! Чего ты расселся, как старик… ссутулился… тебе собирать что ли совсем нечего? Ты не забыл, у нас с тобой ведь нет никакой прислуги, абсолютно, так что господину придется делать все самому. И чемоданы паковать и в доме прибираться. Не можем же мы после себя оставить на вилле разгром…
— Подожди… — Кирилл поймал меня за руку и усадил обратно на лежак рядом с собой. — А что с тобой то будет, когда мы вернемся на родину? В аэропорту Катя подхватит свои чемоданчики и фьюить… ее уже нет. Она понесется заниматься похоронами, поминками, за наследство с родственничками собачиться. Я тоже буду вынужден ей помогать… А ты? Что в России будешь делать ты?
— Но ведь ты же сказал, что никогда меня не оставишь. — Улыбнулась я. — Значит, я вполне могу быть спокойной за свое будущее…
— Не говори глупостей, а… Ты извини меня Эгле, но ты иногда ведешь себя не как взрослая разумная женщина, а как самый настоящий глупый ребенок… Не обижайся, но это правда. — Он крепко сжал в своей огромной ладони мою руку. — Уж не знаю, каким героем я выгляжу в твоих глазах, но пойми, против милиции и российских законов я бессилен. Кинднеппинг очень серьезное преступление, ты не спрячешься от наказания, даже здесь, в этом тихом французском городке, если вдруг станет известно, кто ты и за что тебя разыскивает милиция… А уж в России… Я смогу, конечно , спрятать тебя в подвале своего дома, гулять выводить по ночам… Но разве это будет жизнь, Эгле?
— С тобой я везде счастлива буду, даже в подвале. — Я потерлась щекой о бронзовое плечо любимого.
— Я серьезно с тобой говорю, давай и ты тоже как то соберись…
— Ну а ты, что предлагаешь делать? — Я вздохнула и посмотрела на Кирилла. — Не думай, что я такая уж наивная и глупенькая, я прекрасно понимаю и представляю , что ждет меня дома… Конечно, я надеялась, что у меня будет побольше времени для того, чтобы все это расследование дела о похищении Арины как то улеглось, поиски основной «Преступницы» стали не такими активными… Но раз так получилось, то мне не остается ничего, кроме как возвращаться в Россию. Ведь, оставаясь здесь, я сильно компрометирую твою хозяйку, к тому же она не может объявиться и начать хоронить мужа, не имея на руках своих собственных документов…
— Все это так… — Нерешительно начал Кирилл и посмотрел на меня. — Есть очень простой способ избежать неприятностей лично для тебя.
— Какой? — С интересом спросила я.
— Очень простой. Я беру Катины документы, лечу в Россию, передаю их ей и возвращаюсь назад. Хотя нет… мне, наверное, придется задержаться там на какое то время, помочь с похоронами, поминками… Ну и все такое… А ты пока поживешь здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
