— Понимаешь, ведь дело не всегда упирается в деньги. Есть еще справедливость, обида, гордость в конце концов… Она разговаривала со мной так, как будто я не человек, а самая настоящая прислуга… даже хуже, будто я таракан, которого ничего не стоит раздавить или помиловать и, к примеру, просто сшибить со стола небрежным щелчком… — В голосе Кирилла появились такие злобные нотки, что я невольно поежилась и , освободившись из его объятий с ногами залезла в глубокое плетеное кресло. — Да и деньги, что уж кривить душой, были бы для нас совсем не лишними. У меня полно всякого рода связей, за евро я даже здесь во Франции смогу тебе выправить вполне приличные документы, по которым ты сможешь очень спокойно жить и даже к себе на родину в Литву съездить, посмотреть на родные места. Правда это обойдется совсем не дешево…
— Кир! Я все это прекрасно понимаю… Ты не мог бы сразу объяснить, что ты имеешь ввиду, говоря о подлости? Мне как-то не спокойно, и я не могу сосредоточиться на твоих словах, пока не узнаю, в чем дело…
— В общем , когда Катя… вернее, если быть честным, мы вместе с ней продумывали детали всей этой… операции, если можно так сказать, то я посоветовал Кэт заранее приготовить себе пути к возможному отступлению. Ведь если даже все обойдется нормально, и причастность Катерины к смерти мужа не смогут доказать, ей все равно лучше спустя немного времени уехать из страны, пока успокоятся родственники, страсти с наследством улягутся . Да и вообще, наверняка не слишком уютно будет жить под пристальным взглядом окружающих, особенно если ты знаешь за собой такую вину… Пересуды начнутся, как рано вдова из траура вышла, с кем встречается, на что денежки тратит…
— Я понимаю и это, Кир! — Взмолилась я. — Переходи уже ближе к делу, ради бога, не тяни…
— Я не тяну, — с досадой отозвался Кирилл , — я пытаюсь тебе объяснить, что никаких корыстных целей не преследовал, когда посоветовал Катерине перевести все свои деньги сюда, во Францию, а так же продать принадлежащие ей ресторан и клуб. Катя посчитала мои доводы разумными буквально в течении последнего месяца, особенно не афишируя своих действий перевела все свое имущество в денежные знаки, мотивируя это как раз этой самой поездкой в Онфлер… Она собиралась вроде как покинуть страну на долго, если не на всегда. К тому же разговоры о разводе в общем то Олег не скрывал… Так что мы посчитали, что ничего особенного в этих действиях ни следователи, ни друзья не увидят. В общем, и ресторан, и клуб уже со следующей недели переходят в руки других людей, а деньги за них уже месяц как находятся на счетах в одном из банков. Если точнее в Caisse des Depot. Он находится в Париже, но его отделение, очень кстати есть у нас здесь, в Онфлере… — Кирилл замолчал и выжидательно уставился на меня.
— Так ты хочешь, чтобы я сняла со счета эти деньги, воспользовавшись документами Катерины? — Догадавшись, куда он клонит, тихо спросила я.
— Хочу. — Он прямо посмотрел мне в глаза . — Пока у тебя есть ее документы, ты можешь сделать это с легкостью. Не нужно даже расписываться, просто знать реквизиты и номер счета. А их я как раз знаю.
— Она доверила тебе даже это, а ты хочешь ее обокрасть? — Я не хотела говорить этих слов, они как то сами собой вырвались . Лицо Кирилла исказила почти злобная гримаса. Он даже покраснел от досады.
— Да не фига она мне не доверяла! Она даже не сказала мне, что все продала. Я предложил ей это, а она мило покивала головкой, мол подумаю, и вроде как забыла об этом разговоре. Я узнал о продаже имущества и переводе денег сюда совершенно случайно, от посторонних людей… А уж номера я потом узнал сам… Она ведь очень рассеяна и все в книжечку записывает, чтобы не забыть, так что узнать цифры было плевым занятием… По сути она обманула меня…
— Она не обязана была, насколько я понимаю, отчитываться перед тобой о своих денежных операциях… — Недоуменно сказала я.
— Ты не понимаешь… — Словно от боли поморщился Кирилл. — Эти деньги, они ведь не просто денежная операция… Катя сказала мне, еще тогда, давно, когда мы только теоретически планировали все это… — Я слегка поежилась. Под этими незамысловатыми словами «все это…» он имел ввиду не что то легкое и безобидное, он говорил о том, как они с Катей давно и хладнокровно планировали убийство ее мужа, Олега Владимировича Каменкова, и вот он мертв, а я сижу в кресле и совершенно спокойно слушаю о том, как и что замышляли его убийцы… Я не произнесла вслух ни слова, но именно в этот момент я уже точно знала, как бы не сложилась ситуация дальше, я не смогу больше жить с Кириллом. Любить, доверять или даже просто смотреть на него, как на обычного нормального человека. Я не знала, как и когда сообщу ему об этом своем решении, но для себя я все твердо поняла еще тогда, в тот первый день после первого убийства. А Кир между тем продолжал как ни в чем не бывало — тогда Кэт сказала мне, что если вдруг случится так, что ее все таки осудят и посадят в тюрьму, я должен буду позаботиться о ее ребенке. О дочке Ларисе. Конечно, мне бы ее никто не отдал, хоть она по сути оставалась без отца и матери в этом случае. У Олега ведь чертова туча родственников, и каждый посчитает за счастье приютить у себя малышку с такими денежками, которые остались бы от Олега. Но не факт, что девочке было бы уютно и счастливо у родственников Каменкова, ведь он наверняка поделился с близкими подозрениями о том, что она вовсе не их рода племени. Так вот, когда мы говорили о продаже ее имущества, она сказала: «если все пройдет хорошо, я ресторан продам деньги все переведу за границу , все равно заниматься этим уже не будет ни сил, ни желания, а клуб оставлю тебе… ты ведь самый давний и надежный наш с Ларой друг, а уж если нет, если все провалится и меня посадят за убийство Олега, то эти деньги еще больше нам пригодятся. Ты снимешь их с моего счета , (я оформлю так, чтобы ты смог) и положишь Ларисе на счет, чтобы у нее, когда станет взрослой барышней, были свои, никак не зависимые от прихотей этих гадких Каменковых деньги, а то они грамотные, могут еще удумать какую пакость, пока я сижу за решеткой и не могу защитить мою девочку, и оставят ребенка ни с чем, а до моих денежек им не добраться. А клуб я все равно тебе оставлю, но ты пообещай, не оставлять мою Ларочку один на один с этими монстрами, деньги, которые будет приносить клуб трать не только на себя, а и ей покупай подарки, сладости, балуй ее… Понимаешь? Сделай все, чтобы я была спокойна и уверена в том, что ее никто не обижает. Обещаешь?» Я со слезами на глазах обещал ей это. Я как сантиментальный дурак даже хотел брак фиктивный с ней оформить, если вдруг она попадет в тюрьму, чтобы прав на общение с девочкой побольше иметь… А она меня обманула. Продала и клуб, и ресторан, и деньги все перевела на свои счета, даже не сказав мне об этом… Понимаешь, она просто завела себе какого то молоденького слюнтяя, доверила и себя и дочку практически первому встречному и позабыла обо всех обещаниях, а я, как дурак, шею из-за нее под петлю подставлял… Я считаю забрать сейчас эти деньги, пока есть возможность, будет не только справедливо, но и правильно. Ведь если все обойдется нормально, эта сумма в сравнении с наследством Олега покажется просто смешной, а если нет, то я смогу восстановить справедливость. Деньги, причитающиеся Ларисе, я, честное слово, положу в тот же банк, на ее счет под солидные проценты, пусть к ее совершеннолетию сумма увеличивается. А деньги, вырученные за клуб, по праву принадлежат мне, я в конце концов их заработал, отдав Катерине добрых десять лет своей жизни…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
