Клития (вбегает со смехом). Ты только подумай, Ирис, Отакар сказал… А-а, ты тут с Феликсом? Как поживаете, молодой человек? Ирис, ты, наверно, его изводишь? Смотри, он весь красный.
Отакар (вбегает). Ага, попались, Клития… Ах, пардон! Мое почтение, Ирис. Привет, старик.
Феликс (садится на подушки). М-м…
Ирис. Как ты разгорячилась, Клития.
Клития. Отакар гонялся за мной…
Отакар. Клития летела во весь дух, а я не мог от нее отстать…
Виктор (входит). Алло, я вижу, собралась милая компания. (Кланяется Клитии; Отакару.) Жениху всего лучшего!
Клития. Ах, как я хочу пить! (Пьет из бокала через соломинку.)
Ирис. Береги себя, моя дорогая. Вы замечаете, Виктор, что она опять похудела? У тебя ужасный вид.
Клития. Спасибо, милочка! Ты обо мне заботишься, как родная мать!
Виктор. Вы были вчера на балу под открытым небом?
Клития. Вчера! Вы просто ходячий учебник истории!
Отакар. Какая чудесная погода!
Ирис (Клитии). Постой, постой, милочка. (Поправляет ей лиф.) Что это ты делала? У тебя порван лиф.
Клития. Это, наверное, Отакар наступил.
Ирис. Наступил? Но ведь это почти возле шеи!
Клития. Взгляни на него, ведь он — сплошная нога. Эй, нога, разве не так?
Отакар. Пардон?
Виктор. А что такое я?
Клития. Вы — сплошной язык. Когда вы на меня глядите, мне кажется, меня облизывают. Фу!
Ирис. Клития! А что ты скажешь о Феликсе?
Клития. Бедняжка так грустен. (Наклоняется к Феликсу.) Что с вами, принц?
Феликс. Я думаю.
Клития. А ну вас! К чему вечно о чем-то думать?
Феликс. Разум дан мужчинам для того, чтоб с пользой его употреблять.
Клития. А женщинам?
Феликс. Для того, чтобы злоупотреблять им.
Ирис. Превосходно, Феликс!
Клития (встает). Этот несносный Феликс меня ненавидит.
Виктор. Радуйтесь этому, Клития, от ненависти до любви один шаг.
Отакар. Пардон?
Ирис. Чтобы Феликс да полюбил! Вот уж скажешь. Да ведь он написал такие стихи о женщинах… Погоди-ка, я прочту.
Феликс. Ирис, умоляю вас…
Ирис
Прильнуть и слиться — вот,чего всегда хотели…Мэтр к живописи льнет,натурщица — к пастели…
Клития. К чему?
Ирис. К пастели…
Виктор. Феликс, святоша вы этакий, неужто в вашей постели и вправду перебывало столько женщин?
Отакар. Ха-ха-ха! К постели! Великолепно! А я думал — к пастели!.. Ха-ха-ха!
Ирис (продолжает). Все клонится куда-то…
Клития. Погоди, Отакар еще не насмеялся.
Отакар. Га-га-га-га!
Феликс. Я не позволяю читать эти стихи. Это уже пройденный этап!
Ирис. У Феликса громадный талант. Никто из вас не найдет рифму на Ирис, а он…
Клития. Ирис, таких, как я, четыре-с!
Феликс. Молчите, о господи!
Отакар. Га-га-га, это здорово! Ирис… Четыре-с!
Ирис (сдерживаясь). У тебя, милочка, своеобразное понимание поэзии.
Виктор. Что вы хотите? Вся ее поэзия — в прозе.
Ирис. Вы правы, Виктор!
Отакар. Ха-ха-ха, в прозе! Блестяще!
Клития. Феликс, вы втиснули Ирис в стихи? По-моему, ей там тесно!
Ирис. Вы не представляете себе, господа, какую прекрасную рифму Феликс придумал к моему имени. Угадайте!
Виктор. Сдаюсь.
Клития. Ну, говори же, Ирис. Только чтобы это было поэтично.
Ирис (торжествующе). Клирос!
Виктор. Что-о?
Ирис. Клирос.
Клития. Боже, какое святотатство! Феликс, вы действительно так сказали?
Ирис. Что в том плохого?
Клития. Приплести сюда клирос! Женщина — и вдруг клирос!
Отакар. Ха-ха-ха! Клирос! Ну потеха!
Феликс. Но ведь это все мое существо как бы преобразилось в клирос! (Вскакивает.)
Ирис. Ступайте, незадачливый виршеплет! Бездарь! Противный! Вы мне надоели, слышите!
Виктор. Феликс — велик-с!
Ирис (аплодирует). Отлично, Виктор, вы страшно остроумны!
Клития. О, господи, Виктор родил рифму!
Отакар. Ха-ха-ха, Феликс — велик-с! Это здорово!
Виктор. Прошу прощения, Клития. Я не любитель поэзии, для меня эта богиня слишком светловолоса.
Клития. Смотрите, у этого влажные глаза. Не глядите на меня, а то я промокну.
Отакар. Писать стихи — это чепуха.
Виктор. Стихи пишут только для того, чтобы обмануть или поразвлечь.
Ирис. О нет, стихи пишут, чтобы волновать. Я страшно люблю переживания.
Отакар. Дар!
Клития. Какой дар?
Отакар. Рифма к «Отакар». Ха-ха. Неплохо, а?
Виктор. Так называемая мужская рифма.
Отакар. Ха-ха-ха, еще бы, уж конечно, мужская!
Клития. Виктор, придумайте какую-нибудь мужскую рифму.
Виктор. Зачем?
Клития. Чтобы хоть раз от вас исходило что-то мужское.
Отакар. Любовный жар! Еще одна мужская рифма к «Отакар». Ха-ха-ха!
Ирис. У вас огромный талант, Отакар. Почему вы, собственно, не пишите стихи?
Отакар. Я-то? Гм… А какие?
Ирис. О любви. Я обожаю поэзию.
Отакар. Буйство форм и чар…
Ирис. Каких чар? О ком вы?
Отакар. Ха-ха-ха! Да это просто рифма!
Ирис. Отакар, вы ужасно поэтическая натура!
Клития (зевает). Хватит вам о литературе. Надоело. Претит до колик в сердце.
Ирис. В сердце? Вы слышите, бедняжка Клития воображает, что у нее есть сердце.
Клития. Ну и ладно. Зато ты — сплошное сердце. Ты и сидишь-то на нем!
Отакар. Га-га-га, сплошное сердце!
Клития. Хорошо еще, что оно у тебя не камень.
Ирис. Не беда, моя дорогая. Зато я не столь легкого поведения, как некоторые.
Клития. Что верно, то верно, ты тяжелый случай.
Ирис. Берегись, Клития!
Виктор. Ах, Ирис, не сердитесь на нее. Дух — это ведь единственный козырь Клитии… за неимением плоти.
Ирис (аплодирует). Отлично, Виктор!
Клития. Вам, Виктор, я показала кое-что еще.
Виктор. Не может быть! Что же именно?
Клития. Спину и двери.
Виктор. Сплошные доски, пхе!
Ирис. Ха-ха-ха, Виктор, какой вы мастер пикироваться! Я готова расцеловать вас. Люблю находчивых мужчин. Догоняйте меня! (Выбегает.)
Виктор. По-по-погодите! (Торопится за ней.)
Клития. Ты гусыня! Жаба!.. Бочка!
Отакар. Гм-гм!..
Клития (Отакару). Уходите от меня, вы, бездарность!.. Феликс!
Феликс (вскакивая). Да?
Клития. Как вы только могли влюбиться в нее?
Феликс. В кого?
Клития. В эту престарелую бабу. В этого солдафона в юбке.
Феликс. В кого?
Клития. В Ирис.
Феликс. Я-то? Да что вы! Это уже в прошлом.
Клития. Я вас понимаю!.. Ирис страшно глупа. Страшно, говорю вам. А ноги у нее как тумбы. Ах, Феликс, в вашем возрасте так естественно заблуждаться. (Садится на подушки.)
Феликс. Я… Уверяю вас, Клития… Честное слово, все это для меня уже пройденный этап!
Клития. Нет, Феликс, вы не знаете женщин. Хотите, садитесь рядом со мной. Вы и представления не имеете, каковы они. Что за взгляды у них, до чего узок кругозор! А тела какие, бр-р-р-р! Вы так молоды…
Феликс. Это неверно. Я уже не молод. Я много пережил.
Клития. Нет, вы должны быть молоды, это так модно. Быть молодым, быть мотыльком и быть поэтом, — что может быть прекраснее в мире?
Феликс. О нет, Клития, удел молодости — страдание. А удел поэта — страдать во сто крат больше других. Честное слово.
Клития. Удел поэта — находить радость во всем и прославлять жизнь. Щедрую, вечно цветущую. Ах, Феликс, вы напоминаете мне мою первую любовь…
Феликс. Кто же это был?
Клития. Никто. Ни одна моя любовь не была первой… Ах, этот Виктор… Такой противный! Мужчины так несносны! Давайте будем подружками, Феликс. Согласны?
