– раздался нежный, кроткий голос Виолетты. Она звучала так непохоже на себя, что я чуть не поперхнулась. – Я так переживала за своего будущего жени… за лорда Квинна, что не могла войти раньше. Я слишком волновалась.
Мне сразу стало понятно, почему Виолетта опоздала. Как умная женщина, она не хотела присоединяться к проигравшему. О нет, она ждала триумфа Тайбери. И, дождавшись, тут же впорхнула внутрь. Как же, «будущий жених»! Нужно немедленно об этом заявить, пока не увели. И, судя по оценивающим взглядам высших лордов, те прекрасно её понимали. Расчётливая и способная молодая леди, которая не хотела ассоциировать себя с позорным поражением, – кто поступил бы иначе?
Виолетта кашлянула, взмахнув ресницами.
– Но теперь, когда дело решено… ведь дело решено, уважаемые леди и лорды?
– Дело решено, – холодно подтвердил лорд Зазини. – Лорд Баррас не может стать ректором, пока дом Кассадьеро формально находится под угрозой раздора.
Поднялся шум. Лорд Зазини поднял руку.
– Дослушайте меня. Выборы не отменяются. Они откладываются до известной нам всем даты – дня, когда исполняется год с исчезновения Деанары Кассадьеро. Как только юную леди признают мёртвой официально, все препоны для лорда Барраса исчезнут. Впрочем, если юная леди жива, к тому времени она может вернуться.
– И мгновенно оказаться под моей опекой, – ухмыльнулся Баррас. – О, я буду очень, очень рад, если произошла чудовищная ошибка и моя племянница каким-то чудом спаслась. А уж как будет рад Юлиус! Мой сын очень переживает до сих пор.
Я невольно поёжилась. Знаю я эти переживания! Посадить бы самого дядю в подвал до конца года, заткнув рот творожным эклером! Прокисшим! Хотя эклера всё равно жалко.
Лорд Зазини повернулся к главе дома Тайбери.
– До дня выборов временным исполняющим обязанности мэтра Рионери станет лорд Адриан Тайбери. Лорд Адриан, у вас нет возражений?
– Нет возражений, – таким же сухим тоном сообщил Адриан. – Но тем не менее я жду формального утверждения на должность.
– На это нет возражений и у меня. – Лорд Зазини сделал знак, и в дальней части зала раздвинулись занавески, где ждали пирамиды чёрных и белых шаров и урны для голосования. – Голосуем, господа. Помните, что у Академии должен быть ректор, пусть даже временный.
– Столько времени никакого ректора у Академии не было, и всё было нормально, – пробормотал Файен, как-то ненароком оказавшийся рядом с нами. – Подумаешь, перевернули хранилище вверх дном и спёрли половину кристаллов. Мелочи жизни.
«Не половину, а всего один!» – чуть было не возразила я, но прикусила язык. Всё-таки молчать – ужасно утомительное занятие. И наверняка вредное для здоровья.
Вереница лордов потянулась к залу для голосования. Мы молча наблюдали за процедурой.
К счастью, та оказалась весьма краткой. Уже через десять минут лорд Зазини огласил итог:
– Решение принято. Лорд Адриан Тайбери исполняет обязанности ректора Академии вплоть до нового дня выборов. Поздравляю, лорд Адриан.
Адриан сухо кивнул.
– Благодарю. С этого же дня я приступаю к своим новым обязанностям. Поверьте, – быстрый взгляд на внука, – преференций никому не будет.
В это я могла поверить. Адриан явно любил своего внука, но, похоже, считал, что даже строгое обращение пойдёт тому только на пользу.
Взгляд Адриана остановился на мне. Историю с тетрадью он не забыл, я это знала. Но и сказать мне что-либо он не мог. Кодекс останавливал его надёжнее каменной стены.
Коротко кивнув внуку на прощание, Адриан вышел из зала первым. Лорды потихоньку начали следовать за ним.
– Кстати, знаете, почему нет Марка, хотя у него есть полное право здесь быть? – конфиденциально прошептал Файен. – Там такая история – вы упадёте!
Тайбери поднял бровь. На меня мой повелитель не смотрел, молча подчёркивая: я всего лишь шейра, и моё дело – стоять сзади красивой мебелью и надеяться, что на меня никто не сядет.
– Ну?
Файен подошёл ближе.
– Он влюбился в свою Кристину по уши. Настолько, что не хочет завершать контракт вообще никогда. Даже если она вдруг не сможет быть его шейрой, он хочет после окончания контракта остаться с ней-настоящей, без шейриной магии. Представляете?
Я не представляла. Тайбери, судя по его лицу, тоже.
– Кристина, естественно, с первого дня от него без ума. Мать Марка в ужасе, отец практически из дома Марка выгоняет и грозит лишить содержания, если он решится на этакую глупость. Требует, чтобы сын не попадался ему на глаза, и чуть ли не наследства готов лишить. – Файен нервно потёр карман. – Впрочем, наследство-то ладно, а вот содержание… Тяжело без денег-то.
Я не выдержала и чуть не хихикнула, удержавшись в последний момент.
– Файен, – раздался ледяной женский голос за моей спиной. – Я предупреждала тебя, чтобы ты не приезжал сюда.
Файен лениво обернулся.
– Сестрёнка, – протянул он. – Какой неприятный сюрприз.
Виолетта смерила меня испепеляющим взглядом. Сложно было сказать, к кому из нас она испытывала больше тёплых чувств, ко мне или к Файену.
Но потом она повернулась к Тайбери.
– Тай, – с любезной улыбкой произнесла она.
– Виолетта. – Тайбери вернул ей её улыбку.
Их взгляды встретились, и я с внезапно вспыхнувшей неприязнью увидела, что в глазах Тайбери не было ни холода, ни неприятия, ни малейшего нежелания говорить с Виолеттой. Словно он действительно смотрел на свою невесту – и был рад ей.
– Что ж, ты добился своего, Тай, – проронила Виолетта небрежно. – Баррасу придётся отступить. Но как же так получилось, что ты видел эту Деанару в Академии, когда она явно нарушала все возможные правила и порядки, и не задержал её?
Виолетта смерила Тайбери подчёркнуто вопрошающим взглядом.
– Ты ведь не нарочно дал ей уйти, правда? Разве она настолько хорошенькая?
Тайбери с иронией улыбнулся.
– Действительно странно, да? Дом Кассадьеро – мои враги. Деанара –
