я чуть не споткнулась. Дом не просто преобразился к вечеринке – он ожил, зазвенел голосами, зазвучал. Столовая изменилась так же, как и холл: вместо стола и нескольких стульев там раскинулся целый банкетный зал с закусками. Жизнь, движение, звук… грядущий праздник великого дома. Даже подвески люстры, казалось, раскачивались под невидимым ветром.
Я молчала. Если я устрою скандал при прислуге, Тайбери, пожалуй, сразу прикопает меня рядом с акацией. Дабы неповадно было. Ещё и коробку с шоколадным печеньем в ногах положит.
…Может, хотя бы скупую слезу проронит? Я покосилась на его бесстрастное лицо и затвердевшие скулы. Нет, на это рассчитывать не придётся.
Тайбери бросил на меня один-единственный взгляд.
– Наверх, – произнёс он негромко. – Комната для игр. И разденься.
И проследовал к лестнице. Я глядела ему вслед с отвисшей челюстью. Это ещё что за разврат?! И вообще, я и так почти голая! В смысле, одетая по-шейриному! Даже воображать ничего не надо!
…Кстати, когда я успела привыкнуть к откровенным нарядам, да ещё и непринуждённо начала носить их на публике?
Да какая разница? Неважно! Тайбери только что велел мне раздеться и ждать его даже не в спальне – в комнате для игр! Как… как последней шейре!
Точно нельзя устроить скандал? Нельзя? И даже самый маленький?
Я тяжело вздохнула. Делать было нечего.
Но уж во всяком случае, в душ я отправлюсь! И пусть хоть все великие дома туда ломятся, запрусь и буду там сидеть!
Ладно, минут пять, не больше. Потом придётся отправляться на наказание, которое придумал для меня Тайбери.
И даже думать не хочется, каким оно будет.
Я задумчиво сидела возле кровати, скрестив ноги. Чёрный шёлк и золотые поручни по-прежнему потрясали своим великолепием, но я не обращала на них внимания. Я ждала своего повелителя.
Раздетая, на самом-то деле. Но… не совсем.
– Так-так, – раздался голос над моей головой. – Интересно, в ванной ещё остались полотенца?
– Нет, повелитель! – гордо ответила я. – Я старалась.
Тайбери хмыкнул.
– Оно и видно. Посмотри на меня.
Я неохотно (страшно же!) подняла голову.
Тайбери, уже переодевшийся в домашнюю одежду, стоял передо мной в свободной позе, держа одну руку за спиной. И задумчиво разглядывал меня.
Полотенец в ванной действительно поубавилось. Потому что одно из них, пушистое и серое, закрывало мои голые плечи, другое, бледно-голубое, – такую же обнажённую и покрытую мурашками после душа грудь, а длинное жёлтое полотенце укрывало всё остальное. До колен и ещё ниже.
…И ещё одно полотенце, маленькое и бежевое, я приспособила вроде набедренной повязки. Правда, держалось оно плохо.
– Ну-ну, – задумчиво произнёс Тайбери. – По крайней мере, ты видишь, что виновата.
– Чувство вины – дурацкое чувство, повелитель, – огрызнулась я. – И настоящий повелитель не позволит шейре его испытывать! Он будет о ней заботиться и… подкармливать. А ты, между прочим, этим злостно пренебрегаешь!
Тайбери поднял брови.
– Ну что ты. Напротив, я делаю всё, чтобы ты избавилась от этого чувства вины… как можно быстрее.
Он вытянул руку, которую до этого держал за спиной.
И я увидела в его руке тонкие, хлёсткие, великолепно выполненные…
…розги. Ой. Похоже, время настало.
Я мгновенно сделала непроницаемое и совершенно ничего не боящееся лицо.
– Что, наказание творит чудеса? – фыркнула я. – Неоригинален ты, мой неизобретательный повелитель! И ничего у тебя не получится.
– Это почему же?
– А потому что ты не подумал о главном! – торжествующе объявила я. – Если ты перестараешься с наказанием, чувство вины возникнет уже у тебя! И будет преследовать всю вечеринку надоедливым, нудящим, кусачим и вредным призраком!
Тайбери хмыкнул.
– Что, ещё одним? Я-то думал, тебя мне более чем достаточно.
Он наклонил голову.
– Но мы заговорились. Начнём, пожалуй.
Тайбери резко наклонился и одним движением сдёрнул полотенце с моих плеч. Я проводила серую пушистую ткань тоскливым взглядом.
– Номер один, – произнёс Тайбери лениво, вытягивая розгу и проводя ей – очень мягко – по моему голому плечу. – Да ты, я вижу, действительно забаррикадировалась.
Словно подчёркивая его слова, тонкий прут прошёлся по верху голубого полотенца, норовя залезть в декольте. Я прижала полотенце поплотнее.
– М-м, – покачал головой Тайбери. – Ничего не получится. Снимай.
– Чтобы ты меня выпорол, мой тянущийся к розгам повелитель? – огрызнулась я.
– Во-первых, розги, да будет тебе известно, используют на другой части тела, – Тайбери красноречиво указал розгой на эту мою часть тела, надёжно прикрытую жёлтым полотенцем. Пока прикрытую. – А во-вторых…
– Да-да?
– Номер два, – беспощадно заключил Тайбери, вновь наклоняясь. Одним резким движением он потянул за голубое полотенце, и то неожиданно легко соскользнуло.
– Ай!
– И номер три.
Жёлтое полотенце держалось гораздо дольше. Пожалуй, потому, что я цеплялась за него обеими руками. Пушистая ткань затрещала. А потом Тайбери вдруг хмыкнул, и поток горячего воздуха подхватил перекрученное полотенце и отбросил в угол комнаты. Опалив мою кожу на миг, но не оставив ни малейшего ожога. Словно на меня дыхнул кто-то очень сильный… и очень горячий. По коже пошли мурашки.
Я быстро закрылась руками. По крайней мере, моя хрупкая набедренная повязка пока оставалась при мне.
– Я думала, ты гораздо дольше будешь меня раздевать, мой торопливый повелитель, – упрекнула я. – Испортил себе всё удовольствие!
– Себе? Не думаю.
Золотые волосы хлынули волной на грудь и живот, прикрывая меня до талии, но Тайбери безжалостно покачал головой. Из ниоткуда явилась лента, и он быстро, словно заправский парикмахер, несколькими движениями скрутил мои волосы, собрав их в жгут наверху.
– Эй! – возмутилась я.
– Сиди тихо.
– Или что?
– «Или
