Таковы — в кратком, суммарном изложении — основные мысли Отцов Церкви, касающиеся предназначения человека. На основании этих идей можно утверждать, что, по учению Отцов, предназначение человека обусловлено тремя ключевыми моментами в его истории: его сотворением по образу и подобию Бога, его грехопадением и его искуплением через Воплощение Бога Слова. Как же это учение отражено в сочинениях Симеона?
Прежде всего, Симеон ясно указывает, что, согласно предвечному Божию плану спасения человечества, все люди предназначены к обожению: благодать Духа Святого стремится воспламенить человеческие души,«чтобы они приближались к огню и по одному, или, если возможно, все вместе, возжигались и начинали сиять, как боги…» [1023] Нашим прародителям, наделенным свободной волей, было заповедано соблюдать повеления Божий, посредством чего они должны были достичь»совершенного образа и подобия Божия», из поколения в поколения все больше приближаясь к Богу [1024]. Адам и Ева, как и все последующие поколения, были призваны восходить к нетленной и бессмертной жизни, к конечному преображению и обожению, когда каждая душа просияет и тело будет преображено в нематериальное и духовное [1025].
Однако прародители»прельстились обещанием обожения», которое сделал им диавол [1026]. Последовав за ним, они»восстали против Творца и захотели сделаться богами… выйдя из естественных границ своих…»; они отвергли естественный путь к обожению, который заключается в смиренном исполнении заповедей Божиих, и впали в гордость и превозношение [1027]. После преступления Адама Бог призывал его к раскаянию [1028], но ни Адам, ни Ева не покаялись и потому были осуждены на изгнание из рая [1029]. Прародители, лишившись райского блаженства, горько рыдали и сокрушались:«Ибо как можно было не плакать всегда и непрестанно, вспоминая того кроткого Владыку, ту неизреченную сладость, несказанную красоту тех цветов?..»[1030]
После грехопадения человек лишился полного и непосредственного знания Бога: вместо Божественного и духовного знания он получил»плотское знание»; духовно ослепнув, он стал страстно взирать на тварный мир телесными очами [1031]. После грехопадения человек сделался подвластным греху, который является стеной между Богом и человеком: те, кто за этой стеной, находятся во тьме и не знают даже себя самих — кто они и куда движутся [1032]. Первозданный человек, преступив заповедь Божию, стал»глух, слеп, наг, бесчувствен, смертен, тленен и неразумен» [1033]. Все люди после Адама также являются грешниками, преступниками, рабами греха, находящимися под проклятьем и духовно мертвыми [1034].
Во многих своих сочинениях, обращаясь к истории человеческого рода, Симеон особо подчеркивает, что Воплощение Бога Слова является поворотной точкой в судьбе человека. Только Сам Бог мог спасти человечество от рабства греху; вот почему Он воплотился и стал человеком:
Того, кого Он создал Своими собственными невидимыми руками по образу и подобию Своему, захотел Он вернуть в то состояние, из которого он ниспал, — не через кого‑то другого, но через Самого Себя, — чтобы более почтить и прославить род наш тем, что Он во всем уподобился нам и стал равным в человеческом уделе[1035].
В некоторых сочинениях (Eth. l; 2; 13; Cat. 5;» Hymn 44; 53) Симеон говорит о Воплощении в контексте учения апостола Павла о Христе как Втором Адаме, а также учения Иринея Лионского о жизни Христа как»рекапитуляции»жизни Адама. Чтобы разделить нашу судьбу, Бог становится человеком, подчеркивает Симеон; и, чтобы обожить всю человеческую жизнь, Христос должен пройти через все ее этапы:
…Бог, сойдя, воплотился и родился, как и мы, человеком, кроме греха, и разрушил грех, освятив зачатие и рождение; возрастая мало помалу, он благословил всякий возраст… Он стал рабом, приняв образ раба (Фил. 2:7), чтобы нас, рабов, возвести в господское достоинство и сделать нас господами того, кто прежде был нашим тираном… Будучи распят, Он сделался проклятьем… и все проклятье Адамово разрушил. Он умер и смертью Своей победил смерть. Он воскрес и уничтожил силу и действие врага, имевшего над нами власть через смерть и грех[1036].
В других местах Симеон говорит, что Бог прожил все возрасты человеческой судьбы, чтобы»воссоздать и обновить того первого человека, а через него и всех, от него рожденных и рождающихся» [1037]. Употребляя глагол άναχωνεύω («воссоздать», буквально»заново выплавить»), Симеон подчеркивает, что речь идет о полном изменении всей человеческой природы через Боговоплощение. Во Христе не только восстанавливается все, что было повреждено грехопадением Адама; в Нем сама человеческая природа получает новое начало, новое творение, новое рождение. Поскольку первый человек был перстным, говорит Симеон (имея в виду 1 Кор. 15:47–48), то и все его потомки рождались перстными; Христос же — небесный, и все, кто рождается от Него во Святом Духе, небесны: поскольку родитель Бог, они также — боги по усыновлению и сыны Всевышнего (ср. Пс. 81:6) [1038]. Таким образом, во Христе вся человеческая история получает завершение и оправдание: первоначальная цель сотворения человека, т. е. обожение, уже достигнута в Самом Христе и в людях, получивших от Него новое рождение.
Совершенно очевидно, что взгляды Симеона на предназначение человека полностью соответствуют святоотеческому Преданию, выраженному, в частности, Максимом Исповедником, а также многими другими авторами. Вслед за ними, Симеон развил и учение»сотрудничестве»(συνεργεία) Бога и человека в деле спасения и обожения человека [1039]. Спасение не навязывается принудительно: оно дается тем, кто сознательно выбирает Христа своим Спасителем и Богом. Бог никогда не принуждает человека к чему‑либо против его воли; Он желает, чтобы люди служили Ему по своей свободной воле (αύτεξούσνον) и свободному произволению (αΰτοπροαίρετον). Бог не является царем и
вождем тех, кто не берет своего креста и не идет за '' Ним (ср. Мф. 16:24), поскольку они — исчадия и рабы врага [1040]. Человек должен самостоятельно сделать выбор в пользу Бога. Этот выбор предполагает соблюдение заповедей Божиих, а также борьбу со страстями и грехами [1041].
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ЭККЛЕЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ ПРЕПОДОБНОГО СИМЕОНА В СВЕТЕ ПАТРИОТИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ
Стремление выявить у Отцов экклезиологические темы обусловлено желанием современных исследователей найти в святоотеческом Предании ответы на сегодняшние дискуссионные вопросы [1042]. Наша работа не преследует подобные цели, а потому мы не будем пытаться в систематическом виде изложить патристическую экклезиологию и сравнить с ней экклезио–логию преподобного Симеона. Необходимо помнить о том, что в патристическую эпоху учение о Церкви вообще не разрабатывалось систематически. Лишь отдельные экклезиологические вопросы обсуждались теми или иными авторами — главным образом, в контексте тех проблем, с которыми эти авторы сталкивались. Так например, Киприан Карфагенский развивал свои экклезиологические взгляды в контексте полемики с»исповедниками»и Новацианом.
Во времена Симеона, очевидно, тоже обсуждались некоторые экклезиологические проблемы, возникшие еще в иконоборческий период и сфокусированные вокруг вопроса о роли иерархии в жизни Церкви. Некоторые свои сочинения, в частности, Послания, Симеон посвятил обсуждению этих предметов. В своих эккле–зиологических воззрениях Симеон в целом основывается на взглядах богословов ранней Церкви, однако некоторые его идеи порождены монашеской средой, в которой он вращался, и связаны с жизнью современной ему византийской Церкви. В настоящей главе мы будем говорить о том, как Симеон понимал природу Церкви, иерархический принцип в ней и церковные таинства.
1. Церковь и спасение
Общеизвестно, что никто из восточных Отцов не сделал четкого догматического определения того, что представляет из себя Церковь; не сделали этого и Вселенские Соборы [1043]. Лишь некоторые экклезиологические идеи получили развитие в трудах Отцов Церкви: они в совокупности и составляют то, что принято называть святоотеческой экклезиологией [1044]. Эти идеи можно кратко суммировать в следующих четырех пунктах. Во–первых, в самый ранний период существования христианской Церкви, против любых возможных ересей и расколов, был сформулирован принцип: salus extra eccle‑siam non est,«вне Церкви нет спасения» [1045]. Во–вторых, были определены некоторые свойства Церкви: согласно Символу веры, она является»Единой, Святой, Соборной и Апостольской» [1046]. В–третьих, к Церкви были приложены некоторые образы и метафоры, такие как»тело Христово» [1047],«невеста Христова» [1048],«матерь верных» [1049],«рай»,«Ноев ковчег»,«храм»,«виноградник», и пр. [1050]; на основе этих образов были созданы определенные экклезиологические концепции. Наконец, утвердилось учение о Церкви в двух измерениях: земной,«странствующей»Церкви, и»небесной»Церкви века грядущего [1051].
