Брайс, ко всему прочему, еще и пил почти без передышки, и чем сильнее пьянел, тем отвратительнее выглядел. Его шуточки становились все более едкими, но братья не возражали, наоборот, отвечали на каждую взрывами смеха. Это заставляло его и дальше изощряться в ехидстве, смех раздавался все чаще – и так по нарастающей.
Допустим, Кайра, как всегда, попросит определить это одним словом. Какое выбрать? «Гнусно»! И еще «жутко». Мороз по коже подирает. Чтобы так паясничать и не испытывать ни капли стыда, надо тренироваться всю жизнь.
Не в силах больше наблюдать, Кейт перевела взгляд на Ванессу. Как хладнокровная, полная достоинства женщина оказалась причастной к этому выводку? Наверняка по недосмотру. Одна из тех ошибок, которую расхлебывают годами.
Тем временем Андерсон Смит занял свое место, сделал знак Теренсу, и просмотр начался.
Первые несколько минут царила напряженная тишина, но она очень скоро взорвалась негодующими выкриками.
– Как?! Он в последнюю минуту изменил завещание?! – завопил Эван. – И никому ничего не сказал?!
– Заткнись! – взвизгнул Роджер. – Так мы ничего не поймем!
– Давайте сначала! – крикнул Брайс. – Я не слышал ни единого слова за вяканьем братьев!
Пришлось прокрутить запись на начало.
– Боже... Боже... – тихо повторяла Кейт, бледная, как мрамор.
– Что, нехорошо? – сочувственно спросил Дилан. – Если хочешь, я на время тебя уведу. Подождут, никуда не денутся.
Ей очень хотелось выйти и уж больше не возвращаться. Никакие фото в мире не стоят такого испытания. Однако после всего уже слышанного хотелось знать, в чем все-таки дело.
– Я справлюсь...
Когда все немного успокоились, показ начался снова. Пока шло начало истории семейства Маккена, братьям удавалось держать язык за зубами, хотя Эван скалился, Брайс хмыкал в кулак, а Роджер демонстративно зевал. Но лишь только дело дошло до главного, раздался дружный скрежет зубов.
Кейт была совершенно заворожена рассказом. Речь шла о ее собственных корнях, независимо оттого, какая поросль на них взошла. Она слушала затаив дыхание до той самой минуты, как Комптон Маккена упомянул ее мать. Любопытство мгновенно сменилось гневом. Слова, что так просто и бесчувственно повторил старик, болезненно отдались в сознании. Подзаборная попрошайка! Это ее-то мать? Оскорбления сыпались одно за другим, и Кейт казалось, что самый голос старика источает презрение. Вот, значит, зачем дядя пригласил ее на это шутовское шоу! Хотел публично опорочить ее мать!
Затем последовал краткий экскурс в жизнь ее и сестер. Каким-то образом дяде удалось навести о каждой из них справки, и надо сказать, информация соответствовала истине. Более того, он правильно определил их место в жизни, их побуждения, достижения и амбиции. Короткая вспышка гнева последовала в ответ на утверждение, что она, Кейт, и есть тот человек, что так грубо и без разрешения вмешался в их жизнь.
Но при этом он улыбался хорошей улыбкой, словно думал, что это здорово – их высосанное из пальца сходство. Трудно сердиться на самообман, поэтому она сменила гнев не то чтобы на милость, но на приятие.
Тут как будто должен был логически последовать конец просмотра. Комптон Томас Маккена сказал все, что хотел, и она может быть свободна.
Оказалось, нет.
– Что-то около восьмидесяти миллионов долларов... завещаю эту часть своего состояния Кейт Маккена...
Ей, конечно, послышалось. Но судя по тому, что все вскочили с мест, так оно и было.
Кейт тоже поднялась. Пошатнулась. Выпустила коробочку с диском. Снова опустилась в кресло. В ушах стоял гул, и она не слышала ни слова из завершающей части записи, ни бедлама, что разразился вокруг, просто тупо смотрела перед собой, ошеломленная сверх всякой меры.
– Нет... – прошептала Кейт. – Это неправда...
Только когда все три брата повернулись к ней со сжатыми кулаками, она поняла, что ситуация становится не просто затруднительной – опасной. Дилан быстро встал, прикрывая ее собой.
Брайс что-то кричал, брызгая слюной и дико вращая глазами. Роджер бился в истерике, вцепившись обеими руками в волосы. Эти двое не представляли серьезной угрозы. Иное дело Эван. Раскормленный на стероидах, он ринулся на Кейт, как бык на красную тряпку.
– Как ты это провернула, тварь?! Что сделала, чтобы заставить старого маразматика обобрать законных наследников?! – Он попробовал оттолкнуть Дилана, но тот словно прирос к месту. – Ты, с дороги!
– Ты, на место! – холодно парировал тот. Эван размахнулся. Дилан отразил удар.
– Предупреждаю, второй раз получишь что заслужил. Мне ничуть не хочется с тобой драться – я прилично одет и пришел сюда со своей подружкой. Но если кто-то всерьез желает получить по физиономии, кто я такой, чтобы лишать его удовольствия?
– Да я уложу тебя левой задней!
Младший Маккена вел себя как подросток с комплексами, которому непременно нужно доказать, что он силен хотя бы кулаками.
– Лучше сядь.
Эван снова пошел в атаку, и на этот раз получил такой удар под дых, что сложился вдвое, отступил, заплетаясь ногой за ногу, и зашатался у самого края кресла. Дилан ткнул его указательным пальцем в плечо. Роджер поспешно убрал руку с подлокотника. Эван осел мешком и ненадолго затих, хватая ртом воздух.
– Вот и хорошо. – Дилан тоже уселся. – Теперь, когда все на местах, можно продолжать.
– Полицию!.. – прохрипел Эван. – Вызовите полицию! Пусть арестуют этого типа! И позвоните кто-нибудь по 911! Я искалечен! Почему, черт возьми, никто не шевелится?! Полицию, и немедленно!
– А она уже здесь, – приветливо ответил Андерсон Смит, не выносивший грубияна больше остальных. – Знакомьтесь, это детектив Бьюкенен. Простите, у меня не нашлось времени его правильно представить. Желаете видеть удостоверение? Уверен, он вам его охотно покажет.
– Я просто поражена... – сказала Ванесса, до сих пор не издавшая ни звука. – Восемьдесят миллионов? Так много?
– Да, – кивнул Андерсон Смит.
– Что ж, так тому и быть.
– Что?! – Эван вытаращил на нее глаза. – Это еще что за чушь? «Так тому и быть»! Как же! Не знаю, кто твой теперешний хахаль, но вряд ли он скажет спасибо за то, что получил в приданое только старую развалюху и жалкую сотню тысяч!
– Это не развалюха, а прекрасный старый особняк, – возразила Ванесса. – Я всегда его хотела. Очень мило с дядиной стороны завещать его мне.
– Строишь из себя леди? – вмешался пьяный Брайс.
– Я и есть леди, – отмахнулась она. – Только леди могла вынести все, через что я прошла в браке с тобой, и не превратиться в озлобленную мегеру.
– Да плюнь ты на нее! – не унимался Эван. – Надо что-то делать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
