стул, который одиноко стоял у стола главы Академии. Сам же стал расхаживать по кабинету, скрестив руки за спиной.
— Вольгран, в какой-то степени мне даже спокойнее, что во все эти ситуации угодил именно ты, — неожиданно заявил Рарониум. Он остановился и оглядел меня пристальным взглядом с головы до ног. Что-то прикинув в голове, ректор махнул своим мыслям, словно принимал сложное решение и всё же продолжил. — С тобой всё можно обсудить, и ты поймёшь…
— Приятно слышать, ректор, — его вступительная речь меня несколько удивила, а от того только пуще разыгрался интерес. Зачем же я ему понадобился? Это было так скажем… необычно.
— Но я позвал тебя не для того, чтобы похвалить. Я знаю твою семью уже достаточно давно. Знаю твоего деда, отца, с которыми пребываю в прекрасных отношениях. Также твою матушку. Ваш род всегда славился благородством и честью.
— Господин ректор, мне лестно слышать всё то, что вы говорите о моей семье. Я знаю о вашей дружбе с моим дедом с самого детства и очень рад этому. Но вы же не это мне хотели рассказать? — я чувствовал, что если не потороплю Рарониума, то ещё долго буду слушать как он пытается объясниться, почему он будет говорить мне то, зачем меня позвал.
— Верно, Вольгран, верно. Мы многое взвесили и оценили, поэтому пришли к данному решению, — он замолчал, делая очередной круг по кабинету. — Но перед тем, как тебе это сказать, мне придётся взять с тебя магическую клятву.
— Что сказать? — меня уже давно так не запутывали, как делал это сейчас ректор. Это нужно уметь сказать многое, но при этом не сказать абсолютно ничего.
— Это касается Тёмного ордена и того, что с вами приключилось.
Хм… я более чем уверен, что информация крайне важная. Но почему ректор Академии будет в это просвещать меня — адепта второго года обучения? Даже не смотря на его взаимоотношения с моим дедом, он является именно главой всей Академии, высокопоставленным лицом. А я кто? Просто адепт из высокородной семьи. Что я сейчас могу дать ему полезного? Вот и ответ на мой вопрос — ничего! Значит я нужен для иной цели. Но нужно ли мне это? Не втянут ли меня в опасные игры?
Я тоже оценивающе посмотрел на ректора и попытался прислушаться к своей интуиции. Да, игра стоит риска. Ну, что же, тогда приступим.
— Хорошо. Я согласен, — встав со стула, подошёл к главе Академии. — Думаю, что вы не подвергнете меня опасности, господин ректор.
Сказал я это специально, чтобы попытаться уловить эмоции Рарониума. Он посмотрел в мои глаза. Мужчина был собран и уверен в своих поступках. Он не сомневался более. Его полностью удовлетворило моё поведение, мои слова. Всё это я увидел в нем, когда установился зрительный контакт. Интуиция тоже была спокойна, и магия моя не бушевала. Значит, я поступаю правильно.
После того как была произнесена клятва и магически подкреплена, мы вернулись к столу. Ректор сел на своё место, а я на стул с мягкой, бархатной обивкой.
— У нас есть подозрения, что кто-то из следственной группы во главе с Роксеном может действовать не совсем законно и, грубо говоря, впоследствии может быть подкуплен. Или же преследовать иные цели. В общем, особо тебе вникать в это в данный момент незачем. Суть в следующем — мы с некоторыми членами преподавательского состава проводим собственное расследование, — он замолчал и посмотрел на меня, ожидая ответной реакции.
— Что-то подобное я предполагал, господин Рарониум. Постараюсь всячески помочь, если это будет в моих силах, но не понимаю чем могу быть поле… — не успел закончить мысль, как был перебит.
— Как раз-таки в твоих, Вольгран. Сейчас нам будет нужна твоя помощь, — он снова замолчал и посмотрел в широкое окно, на зимний пейзаж, туда же устремил свой взор и я. Наблюдая с ректором за тем, как начиналась лёгкая пурга, которая в скором времени наверняка перерастёт в полноценную метель, столь характерную для этих мест в зимнее время года, продолжил размышления. Что же вы задумали, господин ректор? Крайне интересно, зачем я-то вам понадобился. Учитывая, что я рассказал уже всё, что знал и видел, его задумка меня интриговала ещё больше. — Так вот, тебе предстоит…
Глава 27
Аранэя
— Что значит “нам надо идти с куратором на место преступления в лес”? — в непонимании спросила Вольграна, после его заявления.
Он ухватил меня за локоть и повёл дальше по пустому коридору Академии. Мы свернули за угол и остановились у расписной колонны. Воль огляделся по сторонам и убедившись, что никого рядом точно нет, изволил продолжить:
— А то и значит. Некоторые из наших преподавателей во главе с ректором не доверяют чистоте следствия и желают параллельно вести своё расследование. На это у них есть полномочия. Только они не имеют права мешать следственной группе и военным. Расследование, организованное ректором и нашим куратором, является тайным, держится в секрете даже от самого Кроувиля.
— Вот как, — я озадачилась. Значит наши с Вольграном страхи не беспочвенны. Подозрения, что опасность может таиться в самой Академии оборотней, имеют право на жизнь. И даже может быть, всё гораздо хуже… Тёмный орден мог пустить свои гнилые корни даже в такие структуры. А если это окажется правдой? Чем это может обернуться, и сколько ещё может пострадать оборотней?
— Сама сейчас всё узнаешь. Мы должны скоро встретиться с куратором, — он вновь посмотрел по сторонам и даже за угол заглянул.
— Воль, а где гарантия того, что и у ректора в его следственной группе не будет предателя? — я была уверена, что он сам уже думал об этом, и не прогадала.
— Я тоже задался этим вопросом, — улыбнулся Бронс и задорно подмигнул. — И не постеснялся спросить у самого ректора. Его подчинённые присягнули на верность Рарониуму уже достаточно давно… через клятву на крови.
— Но, — после его слов я чуть было воздухом не поперхнулась. — Это же строго запрещено. Клятвы с кровью крайне опасны.
— И их нельзя нарушить, если не хочешь в муках попрощаться с этой жизнью. Теперь понимаешь, почему Рарониум доверяет им? — задал риторический вопрос он.
Я кивнула в ответ. А наш ректор намного сложнее, чем я могла себе представить. Ведь он осмелился пойти на такой шаг, как клятва
