– неожиданно вмешалась Зинат. Она встала во главе стола. – Вы верно позабыли клятвы, что принесли дому де Кран?! На ваше счастье, они записаны в хартии и скреплены печатями. Барон Букер Боша́н прав. Враг стремится захватить Лоэринг, в том числе ваши феоды. Если кто-то помышляет, что после подчинения Порта-Грэртон, останется властителем занимаемых земель, то ошибается. Де Надорс обещал ее собственным вассалам. Я – регент законного наследника лорда Уолеса.
– Это мы знаем, – Леруа нагло прервал вдову, но говорил он уже не так решительно, как раньше. – Что же вы предлагаете, леди-регент?
– Никто из вас не потерпит над собой равного по титулу, – она смотрела барону прямо в глаза, – но я знатнее и благороднее любого из вас. И ни у кого не хватит наглости оспаривать этот факт.
Корвин Маре согласно покачал головой.
– Каждый рыцарь Лоэринга – храбрый и достойный воин, а каждый из баронов – искусный полководец, – продолжала Зинат, и вассалы одобрительно закивали. – Я сама поведу войско, опираясь на советы и таланты каждого из вас.
– Военный совет? – Белый Глаз вопрошающе оглядел собравшихся. Воцарилось молчание. Мужчины хмурились. Никто не желал, чтобы женщина верховодила отрядами, но с другой стороны, открывалась возможность воспользоваться ее неопытностью. Задавить собственным авторитетом, забрать бразды управления в собственные руки, а в последствии выбить себе более приятные преференции после войны. К тому же, многочасовой совет откровенно затягивался. Хотелось вина, мяса и девок.
– Поддерживаю! – Бошан обольстительно улыбнулся, пожирая леди взглядом.
– Амони выступит под предводительством дома де Кран, – старый Корвин пожал плечами и опустил слуховой рожок. Барон прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, словно задремал.
Жак де Тоси не посмел бы перечить госпоже, потому его сло́ва никто и не ждал. Ляфоре и Белый глаз медлили, но теперь, даже если бы оба высказались против или решили проголосовать за другого кандидата, ничего изменить не удалось бы. Большинство за предводительство вдовы де Кран. В конце концов и два непримиримых упрямца согласились.
– Благодарю вас, благородные сиры, – Зинат ликовала, но внешне оставалась спокойной, как озерная гладь. – Я приведу нас к победе. Вина! – грозно выкрикнула женщина. Двери отворились и десяток слуг тут же внесли кувшины и блюда. – Поднимем кубки за успех!
Бароны с радостью осушили долгожданные чаши. Обсуждение военных действий отложили на следующий день, а сегодня вино лилось рекой. Вражеское войско все еще осаждало Вильдере, а значит скорая битва не предвиделась. Вдова распорядилась выкатить из погребов замка все имеющиеся запасы спиртного, в том числе яблочный сидр, которым славился Пуле. Бочки развезли по лагерю и раздали воинам.
До рассвета пьяные рыцари и солдаты, собравшись у сотен мерцающих костров, горланили песни, прославляя будущие победы и Зинат де Кран, которую отныне нарекли Бра́жной Вдовой.
Хоть дворяне и презирали новоиспеченного барона де Тоси, но его организационным навыкам могли бы позавидовать все полководцы Архея. Жак обеспечил провизией, снаряжением и повозками, запряженными быками, тысячу человек. Хватило провианта даже на тысячное ополчение. Впрочем, насильно призванные на борьбу крестьяне регулярно дезертировали из армии, прихватив с собой выданные копья и луки. Урожай сам себя не соберет, да и сражения вдалеке от дома и родных полей мало прельщали. Такому же примеру следовали бедняки из Порта-Грэртон. Но большая часть все же надеялась на возможность пограбить.
Осенние дожди начинали размывать и без того отвратительные дороги. Через неделю, по уши в грязи, мокрое и уставшее войско подошло к стенам замка Ветэро. Отряды местного барона разоряли Флюм. В крепости остался лишь небольшой гарнизон, который не пожелал открыть ворота для окрестных жителей. Ближайшие поселения подверглись насилию и разграблению, которое никто не пытался ограничивать, скорее наоборот. Рыцари и бароны сами спешили попробовать местных девок и получить от подчиненных причитающуюся часть военных трофеев.
Только при помощи барона Ляфорского Зинат все же смогла замкнуть кольцо осады и даже перехватить посланников, пытающихся пробиться на запад с мольбами о помощи. Защитники не отчаивались. Над воротами установили копья с гниющими головами убитых баронов и лордов, а после обильно осыпали оскорблениями строителей осадного лагеря.
Через три дня осаждающие пошли на штурм без какой-либо серьезной подготовки. Солдаты и ополчены наспех смастерили несколько тяжелых осадных лестниц и под градом стрел потащили их к стенам. Они не имели доспехов, только легкие деревянные щиты, которые пробивались арбалетным болтом. Лучники барона Маре огрызались плотным огнем, но не могли нанести серьезного урона укрывшимся за стенами.
Рыцари, идущие в пешем строю, могли бы прикрыть собой пехотинцев, но без должного командования легкие солдаты оторвались от закованных в доспехи воинов и убежали далеко вперед. В конце концов удалось установить две лестницы, но защитники тут же перестреляли прислугу и с помощью длинных шестов с раздвоенными концами опрокинули их на землю.
Пехотинцы в панике бежали в лагерь, продолжая нести потери. Рыцари же, так и не успевшие подойти к стенам, тоже повернули обратно, считая мороку с поднятием лестниц ниже собственного достоинства. Гарнизон ликующими криками проводил врага и принялся восполнять истраченные снаряды, а на поле у замка слеталось голодное воронье.
– Где же ваш прославленный гений?! – Зинат в ярости сжала кулаки. На закате Бароны собрались в шатре Бражной Вдовы, угрюмо рассевшись за круглым столом. Отсутствовал только Букер Бошан. – Что вы молчите, сир Седрик? Не вы ли уверяли нас, что десятка лестниц хватит для успеха?
– Слишком плотно клали стрелы… – Белый Глаз пожал плечами. – Асмодей бы побрал этого труса Ролда Ветэро, он подготовил чертовски способных лучников и арбалетчиков.
– Я же говорил, миледи, – радостный Робер Леруа попивал из бурдюка крепкий эль, – нужно было назначить меня маршалом, и тогда мы бы уже пили вино в донжоне.
– У меня нет времени на игры, – глаза Зинат блеснули жестокой решительностью. – В крепости могут удерживать мою дочь.
Старик Корвин, до этого развалившийся в кресле с прикрытыми глазами, вздрогнул. Он медленно разлепил веки.
– Ну-у-у, это вряд ли… – Корвин поерзал плечами. Ныне кольчуга приносила дискомфорт сморщенному телу, но барон исправно надевал ее при выходе из шатра. – Если бы бедняжка Мари содержалась в замке, то защитники наверняка показали бы ее со стен, угрожая убийством в случае штурма.
– Это если девчонка жива, – холодно уточнил Белый Глаз.
