Что с ним?! – здоровяк оттолкнул паломника, из-за чего тот едва не распластался на полу. – Друг… – железнобокий не мог поверить, что все кончено. – Нас ждет великая охота. Ты не можешь умереть.
– Гкха-гкха, – послышалось в ответ. – Я и не умру, – Эфит медленно подтянул руки к груди и оттолкнулся. Поднялся он самостоятельно.
– Это же… чудо! – выпалил паломник. – О, богиня! – он воздел руки к темному потолку.
Молодой скорпион обомлел.
– Боги тут не причем, – вмешался Эразм. Ему надоели блаженные возгласы. – Девоны способны переносить магические ожоги. Главное не перестараться с дозой.
Некротическая энергия поглотившая театр рассеялась. Элементальные материи вернулись, и ветеран почувствовал, как силы наполнили его жилы. Кровотечение остановилось и тело регенерировало. Требовался крепкий сон, сытная еда, и следы ожогов полностью исчезнут.
– Надо скорее выбраться отсюда, – страж с сожалением оглядел испорченные одежды ветерана корпуса.
– А тут вроде лаз есть, – Джубал, указал на металлические скобы, вбитые в стену. Они уходили вверх, скрывшись в закругленном проходе.
– Значит оставшиеся чернорясники там, – Ослябя решительно взялся за металл и пополз. За ним двинулись Эфит и Варвар, с трудом удерживаясь за металлические скобы. Эразму тоже приходилось туго, а вот Шахриет практически полностью отошла от охватившего ее ужаса.
В комнате остался лишь Джубал. Он понял, что от смерти его спас только черный камень, снятый с убитого Калдора. Баррак ад-Дин наказывал принести камешек ему, но такая вещица и самому пригодилась бы. Ослушаться сотника он не мог, а потому приметил осколок монолита, который походил по размерам, да и внешне не особо отличался. Безрассудно подхватив его, в надежде испытать магические свойства в будущем, скорпион спрятал фрагмент под одеждой. Но, в целях предосторожности, предварительно обернул его обрывком мантии убитого культиста.
Возрождение ветерана хоть и оказалось крайне неожиданным, Джубал не унывал. При осуществлении плана Баррака ад-Дина, можно было бы подвергнуть Эфита более изощренной казни, смотреть в глаза, когда мерзавец испустит дух. А потому излишняя спешка в этом вопросе ни к чему. Сейчас и вовсе можно насладиться прекрасными видами Шахриет, взбирающейся по лестнице. Скорпион нагло заглядывал под подол ее платья и надеялся, что подъем затянется.
Как назло, Ослябя открыл металлический люк. Несмазанные петли скрипели и упирались, но парень резво откинул крышку и спешно выбрался наружу. Он выхватил меч из ножен и беспомощно водил им вокруг. Стояла кромешная тьма. При этом никто не нападал, да и звуки опасности не доносились до слуха паломника.
Свет зажгли, только когда волшебник встал на ноги и наложил заклинание на оружие союзников. Удалось разглядеть очередное темное место, которым оказалось чье-то жилище. Герои находились в просторной комнате. Весь пол усеивали соломенные тюфяки. Мебель отсутствовала, как и кто-либо живой.
– Что еще за казарма? – ветеран огляделся. – Ставни закрыты наглухо.
– Есть пара дверей, – Джубал толкнул одну и тут же закрыл нос рукой. Повеяло нечистотами и мочой. – Так, сюда нам точно не нужно.
– А ты пошарь, – предложил Эфит, – может найдешь что интересное.
– Лучше уж ты сам, а я пока вторую проверю.
Скорпион не успел. Паломник ворвался в комнату первым. Упреждающий удар рассек воздух. Снова никого. В этот раз приключенцев встретила кровать и стол.
– Наверное тот душегубец здесь поживал, – предположил парень.
– Ага, – лорд Пифарей протиснулся внутрь. – Дай-ка пошарю в бумагах, – в углу стояла корзина, заполненная пергаментом. Напрягая зрение, Эразм рассматривал записи и безжалостно отбрасывал неинтересное. – Похоже, что это дом местного торговца.
– Значит он среди чернорясников? Надо выяснить имя, и мы наверняка сможем их вычислить. Если этот торгаш поселил в доме кучу народу, то наверняка закупал им провиант. Возможно, что еще кто-то повязан, – Эфит с наслаждением сел на край кровати.
– Вряд ли, – отрезал Брюзгливый. – Он написал это письмо дочери, что проживает в Халнабаде, столице Ашахитского Султаната. Купец собирался продать дом и переехать к ней, так как та потеряла мужа и осталась одна с четырьмя детьми.
– Хм, сделки о продаже недвижимости должны регистрироваться. Отыщем покупателя.
– И это вряд ли. Купчая вон валяется, – сухой длинный палец указал на свиток, закатившийся под стол, – там нет отметок о продаже и смене владельца.
– Значит хозяин дома скорее всего за той металлической дверью, – вмешался Джубал. – Постанывает там вместе с остальными мертвяками.
– Да, и думаю, что пропавшие жители города тоже там. Та-а-к… – волшебник внимательнее вчитывался в следующий документ:
Он говорит со мной. Я слышу голос Отца Ужаса. Монолит – начало конца, начало нового начала. Никогда я не был уверен в успехе так, как сейчас. Эта невообразимая сила питает мою сущность. И я обязан воспользоваться ею.
Жителям убогого городишки выпала великая честь. Муфтарак подлежит умерщвлению. Он станет оплотом и отправной точкой похода на мир живых. После того, как театр очистится, руки Повелителя охватят город, а после – всю Сулифу.
Джихад верит в меня, и я не подведу. Теперь все готово. Слава Мёртеру, да воцарится смерть – истинная форма жизни!
– Надеюсь, что таких камней больше нет, – Эфит горестно отслаивал от поврежденной кожи лоскуты обугленной ткани.
– Выходит, что это тупик? – спросила Шахриет.
– Или победа! – радостно воскликнул паломник.
– Не знаю. Так или иначе, культист пишет о каком-то Джихаде, что возлагал на него надежды, – волшебник свернул записку и сунул в кошелек, висевший на поясе. – А раз этот любитель камней бездарно подох, то надежды вполне вероятно возложат на кого-то другого.
– Возможно Самер аль-Масри что-то знает. Совпадение ли то, что накануне кровавой бани в театре, он со всей свитой закрылся в крепости. Нужно постараться туда попасть, – заключил Эфит и встал с кровати с помощью Варвара. – Сейчас же пора отдохнуть.
Никто не решился спорить. Пережитые события значительно потратили силы и здоровье.
Возле театра собрались местные мамелюки, имперские солдаты и сочувствующие. Выжившим
