остальные легко согласились совершить зло.
– Да подумай ты головой, идиот, – Эфиту надоедал глупый и бессмысленный спор, – если они обратятся и укусят тебя?
– Значит такова воля Светлой Девы, – паломник опустил глаза. – Но я не позволю хладнокровно убить невинных, – он с мольбой посмотрел на Эразма, что молча стоял в стороне.
– Мы ничем не сможем им помочь, Ослябя, – волшебник пожал плечами. – Скоро скверна пожрет их тело. Проклятие вступит в силу и раненные обратятся. Это совершенно новый вид нежити. Я бы назвал их «оскверненные». Они быстрее и умнее обычных зомби. Конечно, их рефлексы и сообразительность все еще достаточно низкие, но эти твари способны обучаться.
– Один из них с легкостью блокировал щитом мой удар, – подтвердил Эфит. Он хотел рассказать и про оскверненного центуриона, но, заметив тревожный взгляд нордварца, промолчал.
– Если хочет, то пускай остается с этими бедолагами и провожает их на тот свет, – Джубал наполнил стоящие на одном из столов кубки. – Давайте лучше выпьем за спасение герцога и отыщем штуку, что мешает нам выйти.
Шахриет поддержала скорпиона и, подняв чашу с вином, сделала несколько добротных глотков.
– Давно пора смочить горло! – воскликнул Варвар, с болью проглотив накопившуюся слюну. Северянин осушил предложенную посуду до дна.
Следом за ним все выжившие, включая герцога Фурий, но исключая лорда Пифарей и паломника, взялись за вино.
– Как хотите… – Ослябя положил меч на пол и сел перед ним на колени. – Я, значится, тут останусь, – он поднял подбородок и зашептал очередную молитву.
– Я считаю своим долгом, – прервал воцарившееся молчание Затриан, – защитить жизни тех, кто еще может выбраться наружу. Я и мои люди будем оборонять главный вход. Там как раз должно быть оружие…
– Прекрасно! – Брюзгливый внезапно вскрикнул. – Грязная работа достается Караванщикам Анвила. В таком случае прекращайте заливать глотки, – он указал посохом на дверь, ведущую из дворянской части вестибюля в подсобные помещения театра. – Открывайте.
Пробиться в следующую комнату оказалось не так уж легко. Таморские мастера строили надежно. И двери, сколоченные из крепкого лоэрингского дуба, не поддавались на попытки железнобокого вынести их ногой или плечом. После нескольких безуспешных ударов Варвар прислонился к стене, переводя дыхание.
– Может просто сожжешь ее магией? – Эфит кивнул на дверь, обращаясь к волшебнику.
– А может я вообще все тут за вас сделаю?! А ты пока со своим приятелем глотнешь вина да насобираешь новых головешек в коллекцию.
– Не нужно ссориться, – Джубал расплылся в довольной ухмылке. – Сейчас проблема будет решена, – он подошел к двери и принялся чем-то ковырять в замочной скважине. Через пару минут замок щелкнул, и скорпион открыл дверь. Паренек поклонился на манер дворецких, приглашая товарищей войти.
Эфит презрительно фыркнул и первым последовал в темную комнату. Провожая ветерана взглядом, скорпион машинально взялся за рукоять кинжала. Варвар неожиданно хлопнул Джубала по плечу и тот опомнился.
– Чего ты дергаешься? – железнобокий отреагировал на резкое движение парня.
– Не люблю, когда меня трогают.
– А-ха-ха, – засмеялся северянин и шагнул в проход.
После нескольких манипуляций руками Эразм зажег оружие приключенцев. Свет осветил просторное помещение склада. Тут располагалось множество шкафов, с реквизитом и костюмами. Бо́льшую часть площади занимали искусно изготовленные декорации: очертания домов и замков, интерьеры спален с мебелью, а также различные природные пейзажи.
Герои внимательно осмотрели каждый угол, но склад оказался пустым. Только любопытная жирная крыса осторожно выглядывала из обрезка трубы, выходившего из стены. Когда-то по ней бежала свежайшая вода с вершин Золотых гор, ныне же бегали крысы, без труда перемещаясь из одной части города в другую.
Возле двери, ведшей в глубь здания, пирамидкой лежали полотна, свернутые в рулоны и жерди, предназначенные для каркаса декораций. Несколько больших сосудов с краской и набор из десятков кистей. В углу располагался стол, на котором в беспорядке валялся ворох изрисованных бумаг. Волшебник решил его осмотреть. Джабра упоминала о том, что искомый Нуруддин из Муфтарака рисовал для таморцев декорации, а это место вполне походило на его мастерскую.
Бегло осмотрев зарисовки, Брюзгливый приметил единственный кусок пергамента. На столе находилась масляная лампа и волшебник зажег ее щелчком пальцев. Подставив обрывок под свет, он нахмурился и зачитал вслух:
Нуруддин! Вонючий сын шлюхи! Было сказано заплатить еще два дня назад. Мне плевать, что тебе нужно готовить идиотское представление. Если ты не явишься в Телец сейчас же, то мы сожжем твою хибару, твой театр, а тебе отрежем язык. Паршивая ты падаль.
Гаси́к
– Ну? И кто такой Гасик?– волшебник посмотрел на Джубала.
– А мне почем знать?
– Не ты ли хвастался знаниями города?
– Каждого головореза я знать не обязан… – неуверенно ответил скорпион.
– Может знает твой дядя? – Эфит хищно улыбнулся. – Выберемся да сходим к нему, наверняка он не откажет племяннику и его соратникам в помощи.
– Да мы с ним не особенно ладили в последнее время… говорил же…
– Хм… – лорд Пифарей рассуждал вслух, перестав обращать внимание на присутствующих, – этот Гасик пишет о тельце. В Золотом вряд ли бы нашлось место какому-то бандиту… Да и в Бронзовом ничего такого я не замечал.
– Точно! – радостно воскликнул Джубал. – «Грязный Телец». Туда нам и нужно. Этот дуккан стоит где-то слева от западных ворот, ведущих к караван-сараю. В квартале нищих. Я там не бывал, но уверен, что мы с легкостью отыщем дорогу. Можете на меня положиться, я вас мигом отведу.
– Я все же настаиваю, что мы все должны посетить твоего дорогого дядюшку, который несправедливо разгневан на тебя, дорогой друг, – ветеран поглаживал рукоять скимитара. – Наша обязанность растолковать старому упрямцу о том, что Джубал доблестью и отвагой давно искупил грех, допущенный по малолетней неопытности.
Скорпион сглотнул застрявший в горле ком.
– Может займемся делом?! – вскипел Брюзгливый. – Меня ваши семейные драмы не интересуют, – лорд постучал посохом по следующей запертой двери.
Джубал, нервно перебирая в руках отмычки, осмотрел замочную скважину. В этот раз
