Так что пространство для маневра оставалось небольшим.
А что это за звук? Может, кто-то постучал в дверь?
Памела поднялась, уменьшила звук проигрывателя и, подойдя к лестнице, прислушалась. Ничего. Она посмотрела на часы – раньше, чем минут через двадцать, Джереми ждать не стоит.
Ты только посмотри на себя: нервничаешь, как школьница перед выпускным балом. С другой стороны, она всегда предпочитала громкую музыку, из-за чего порой пропускала телефонные звонки и не слышала, как звонят в дверь. Не самая полезная привычка для того, кто зависит от клиентов и хороших рекомендаций. Вернувшись к столу, Памела прибавила звук, но все же оставила его ниже обычного уровня.
Уже сев перед зеркалом, она напомнила себе про визитную карточку, показать которую собиралась Джереми. Карточку Памела специально положила на видное место: расползшийся во все стороны старый дом, с его горками книг, рулонов чертежной бумаги и архитектурных набросков, имел привычку поглощать и прятать вещи.
Памела взялась за губную помаду, и мысли ее снова повернули к Логану. При первой встрече ее впечатление о нем окрасилось подозрением и тревогой. Потом, узнав, кто он такой и чем занимается, она отправилась в «Синий омар» с намерением принести извинения, но не более того. Теперь, оглядываясь назад, Памела объясняла свою сдержанность реакцией на его известность: свойственный уроженке Новой Англии пуританизм никогда бы не позволил ей встречаться с человеком, чья фотография украшала обложку «Пипл» и чья профессия как нельзя более располагала к публичности. И все же вопреки всему он завоевал ее симпатии. Причем даже и не старался. Возможно, в том числе и поэтому. Джереми не пытался показать свое превосходство, был дружелюбен, скромен, немногословен в том, что касалось его работы. А еще с ним было интересно и весело. И, конечно, его приятная внешность тоже помогла ей преодолеть врожденную настороженность.
И все же только во время обеда у Джо она начала принимать его всерьез. Почему? Толкового объяснения у нее не имелось. Джереми определенно был интеллектуалом: каждый раз, когда он рассказывал о чем-то, возникало ощущение, что мысли его не исчерпываются словами, что за ними стоит нечто большее. То, что выступало на поверхность, было лишь вершиной весьма интригующего айсберга. А еще, когда она говорила, он смотрел на нее так, словно понимал ее чувства лучше, чем она сама. И в результате за весь вечер она ни разу не почувствовала, что ее оценивают и судят – только понимают. По крайней мере так ей казалось. И Памела уже не сомневалась, что после долгого ужина при свечах в Sub Rosa будет знать наверняка…
А это что? Какой-то глухой удар? Она снова поднялась, выключила проигрыватель. Звук шел как будто снизу, но из-за музыки было не понять – возможно, с улицы.
Некоторое время Памела стояла, прислушиваясь. Еще раз взглянула на часы – около девяти. В последние месяцы по городу прокатилась волна краж, но они всегда случались под утро.
Комнату заливал мягкий золотистый свет. Замерев в нерешительности, женщина вдруг услышала еще один звук: скрип старой половицы в одной из нижних комнат.
Бросив торопливый взгляд в зеркало – вообще-то, Джереми был не из тех, кто входит в дом без приглашения, но на всякий случай лучше убедиться, что выглядишь хорошо, – Памела поискала телефон, нашла его и взяла с собой. Осторожность не помешает.
Она вернулась на площадку, спустилась до середины лестницы, остановилась.
– Джереми? Ну, знаешь ли, входить в дамский будуар без приглашения неприлично.
Никто не ответил.
Памела дошла до конца ступенек, миновала гостиную и столовую, включая по пути свет в кривых, извилистых коридорчиках, свернула наконец в кухню и остановилась. Задняя дверь была открыта. Странно. Ньюпорт – город тихий, но она всегда закрывала двери после наступления темноты.
Памела закрыла и заперла дверь. Посмотрела на сотовый. Убедилась, что быстрый вызов 911 уже наготове, и осторожно вошла в кухню и щелкнула выключателем.
Всё вроде бы в порядке: новый холодильник; старая плита, на которой мать готовила столько всякой вкуснятины; стол – с утренней почтой и прибором на одного. Все так, как и оставалось после ланча.
И тут Памела почувствовала запах дыма.
Слабый, но едкий. Этот запах она научилась принимать всерьез. Электропроводка в доме была старая, но замена обошлась бы дорого, и Памела постоянно ее откладывала. Скорее всего, расплавился один из предохранителей. Из-за того, что оборудование в кабинете потребляло много электричества, она поставила пару плавких предохранителей на 20 ампер там, где требовались 15 ампер. А поскольку предохранители были старые, типа Т, то вполне могли и перегреться. Памела знала о потенциальной опасности такого решения, но до реальной проблемы дело дошло только один раз, после чего она никогда не включала офисное оборудование при работающем кондиционере. И все же будет надежнее проверить коробку и заменить неправильные предохранители на правильные. Не стоит испытывать судьбу: на следующей неделе придется, как говорится, закусить пулю и пригласить электрика.
Занятая этими мыслями, Памела открыла дверь в подвал и уже подняла руку, чтобы открыть коробку на стене у лестницы. Но увиденное повергло ее в шок.
В подвале бушевал пожар: клубы черного дыма катились вверх по ступенькам, оранжево-желтые языки пламени тянулись ей навстречу в порыве неистовом и почти нежном. И пока она, застыв в ужасе, смотрела на все это, у дальней стены подвала, около распределительной коробки, огонь полыхнул с новой силой.
Памела повернулась и уже хотела набрать номер пожарной службы, когда из-за двери кладовой к ней метнулась темная тень. Рука в твидовом рукаве зажала ей рот, оборвав еще не родившийся крик. Памела рефлексивно вскинула руки, и телефон полетел на пол.
Незнакомец потащил ее из кухни, дальше от окон, в глубь дома. Застигнутая врасплох, она даже не сопротивлялась в первые секунды, но потом вступила в схватку по-настоящему – крича через накрывшую рот ткань, кусаясь и колотя незнакомца кулаками.
Не ожидавший столь яростной атаки, противник, похоже, опешил. Хватка его ослабла, и Памела, вывернувшись, приготовилась к наступлению. Но тут к ее лицу прижали какую-то влажную тряпицу, и в нос ударил едкий химический запах. Поле зрения начала заволакивать тьма. Она еще раз дернулась, отчаянно пнула незнакомца ногой и попыталась крикнуть, позвать на помощь, но тело ее с каждым вдохом наливалось тяжестью, а мысли путались.
Незнакомец тащил ее рывками – все дальше от задней двери… все дальше от свободы. Последним, что Памела увидела перед тем, как тьма окончательно взяла верх, был оранжевый огненный узор, змейкой бегущий по стене кухни и с невероятной скоростью поглощающий старый деревянный дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
