чуть больше времени, но выбирать не приходилось.
С третьей попытки я активировал Руну на переносной жаровне и, использовав кольцо, направил облако сонного дыма в лицо противнику.
Тот глубоко вдохнул и сделал несколько шагов ко мне. А затем зашатался и свалился на землю.
Фух, я использовал на него почти весь запас заряженных в жаровню сонных трав. Ещё бы чуть-чуть, и мне бы просто нечем было его травить…
— Отличная работа, Страж. Теперь вы можете убить его или уйти, — сообщил трусливый Орбитарис. — Но вы обязаны взять образец его ткани!
— Бежать я не собираюсь, а убить успею. Сейчас же я хочу сделать кое-что другое…
Орбитарис не успел меня остановить. Я глубоко вдохнул, впуская дым в лёгкие, и мгновенно погрузился в сон. Оказавшись во сне, обратился к Дару и коснулся сознания лежащего рядом костяного.
В тоже мгновение голова взорвалась от боли.
От боли и безумия.
Перед глазами вставали образы окровавленных тел, пылающего огня, искорёженных домов и опустевших городов.
А ещё дикого, не знающего пощады ветра. Настоящей бури, сносящей всё на своём пути и ничего не оставляющей позади.
Теперь я понимал, что произошло с этим странным парнем. Он столько всего пережил, что тронулся умом. Просто потерял разум от пережитого!
Я использовал Дар, пытаясь успокоить его. Но что бы я ни делал, ничего не менялось. Более того, градус безумия нарастал. Я слышал крики умирающих, чувствовал на своём лице жар огня и отзвук приближающегося ветра.
Не обладая и каплей сонного Дара, он делал со мной то же самое, что делал с другими я, Повелитель кошмаров! Он передавал мне своё безумие. Если так продолжится и дальше, то я отсюда не выберусь. Умру в заплёванном переулке, и никто никогда не узнает, что со мной произошло…
— Хронг сожри твой больной разум! Странника так легко не взять!!!
Сонный Дар полыхнул во мне с новой силой. Ощущение безумия исчезло, и я проснулся.
Я сидел на холодной земле. Меня трясло, в голове вопил Орбитарис.
— Страж, падение всех жизненных показателей! Ваша мозговая активность превышает допустимые для этого тела пределы! Если вы сейчас же не вернётесь, то последствия могут быть необратимы…
Орбитарис был в панике. Даже странно — здесь от его криков закладывает уши, а во сне не слышно ни единого звука.
— Хватит орать! Я уже вернулся. Со мной всё в порядке!
Наверное, мне показалось, но, кажется, Орбитарис с облегчением выдохнул.
— Страж, вынужден обратить ваше внимание, что это очень глупый поступок. Этот субъект безумен. Вы могли не выбраться. Зачем вы это сделали?
— Зачем? Решил проверить Дар в полевых условиях. А ещё хотел разобраться, что случилось с этим костяным парнем.
— Вам удалось это понять?
— Он безумен. Но что именно свело его с ума — этого я ещё не понял…
Я перевёл взгляд на костяного. Он стоял в нескольких метрах от меня. Его ноги дрожали, но узкие глаза были совершенно нормальными.
— Что ты… со мной… сделал? — произнёс он низким лающим голосом.
— Попытался помочь. Ты многое пережил, и теперь тебя сводят с ума кошмары и воспоминания. Кто ты? Что с тобой случилось?
Отвечать он не стал. Зыркнул на меня не обещающим ничего хорошего взглядом и растворился в темнеющей улице.
Эх, никакой благодарности!
— Страж, вы совершили большую ошибку, — забубнил Орбитарис. — Вы так и не взяли образец плоти этого интереснейшего субъекта.
— Кто тебе сказал такую глупость?
Из поясных ножен я вытащил нож. На нём были следы странной, очень густой зелёной крови.
— Страж… Когда вы успели⁈ — Если бы в программных установках Орбитариса было запрограммировано восхищение, то это было бы именно оно.
— За мгновение до того, как нас оттолкнул Щит. Подумал, что если не добуду образец, то ты ни за что не оставишь меня в покое…
Открыв пространственный карман, я извлёк оттуда пробирку и аккуратно поместил добытые образцы. Брезгливости я не испытывал. Это было нужно для того, чтобы увеличить хранящиеся в Центральном знания. К тому же кожа у костяного была такой прочной, что мой удар ножом он даже не заметил. Мне едва-едва удалось соскрести верхний слой…
Я встал на ноги, отряхнулся и пошёл к лавке Холландеров. На пути я едва разминулся со спешащими к месту устроенной костяным резни.
Вроде Басцен — совсем небольшой город, а работают ребята очень медленно. Но мне это только на руку. Будь они немного порасторопнее, и я был бы вынужден объяснять, что не имею к устроенным костяным убийствам никакого отношения.
Когда я наконец-то добрался до лавки, то увидел, что Кэтрин закрыла магазин и уже садится в повозку. Рядом с ней сидела бледная и перепуганная Энни. При виде меня она расцвела, на щеках выступил румянец.
Неужели рада меня видеть?
— Решили уехать без меня?
— Бойд! И где тебя Опустошитель носит⁈ Тебя не было почти весь день!– Она оглядела меня и сморщила носик. — Выглядишь ужасно. А пахнешь ещё хуже! Ты что, снова пил⁈
Выглядел я и в самом деле так себе. Одежда разорвана и перепачкана в грязи, глаза красные от дыма сонных трав. Можно подумать что угодно!
— Нет, дорогая кузина, никакого алкоголя. Просто мне посчастливилось поучаствовать в уличной драке. А ещё — побывать в сонном салоне тётушки Агаты…
— Ты был у тётушки Агаты⁈ — недоверчиво уставилась на меня Кэтрин. — Врёшь! Она тебя ненавидит и не пустила бы даже на порог!
— Можешь думать что угодно, — загадочно улыбнулся я. Рассказывать ей о том, что теперь прохожу у тётушки обучение я не стал. Отношения в Роду напряжённые, это и нарлоку понятно. Мои слова могут вызвать ненужный конфликт. — Не хочешь рассказать мне, как прошёл день? Сколько удалось заработать?
Кэтрин залилась краской. Было видно, что этого разговора она хотела бы избежать.
— Ну же! — поторопил я её.
— Десять золотых. С мелочью! — зло сверкнула она глазами. — Не знаю, что ты там наплёл людям, но к нам сегодня даже выстроилась небольшая очередь…
Очередь! Готов поспорить, что такого в магазинчике ни разу не бывало за все годы его существования.
— Вообще-то пятнадцать. — Я вытряхнул из кармана монеты и торжественно вручил ей опешившей Кэтрин.
— Бойд, ты что, кого-то ограбил⁈
— Ничего подобного, кузина. Всего лишь предложил наши прекрасные сонные зелья нескольким крайне щедрым аптекам. Кстати,
