Но затем он улыбнулся, схватил одну из раковин, открыл ее и, раскусив один из патронов, посыпал порохом устрицу и съел ее. Потом кивнул головой в знак удовольствия и поглядел на своего спящего господина.
Как бы тот удивился, если бы он предложил ему за ужином такое оригинальное кушанье, как устрица с порохом! Да, африканское обеденное меню очень разнообразно!
Наступил вечер, и на часть острова, где рано утром играл яркий солнечный свет, легли теперь темные тени. Но другие острова, лежащие напротив, еще блестели в золотых лучах заходящего солнца.
Беглецы поменялись ролями: теперь спал Моари, а Белая Борода бодрствовал около своего верного товарища.
Тихо и безлюдно было на многочисленных рукавах Конго: никто, очевидно, не пустился за ними в погоню. Вероятно, Сагорро думал, что его бывший пленник скрывается в Черном замке, и это поддерживало в Белой Бороде надежду на то, что ему удастся добраться до своих товарищей.
Моари проснулся и лежал некоторое время с широко открытыми глазами, глядя на верхушки деревьев, раскачивавшиеся над его головой. Вдруг он быстро вскочил на ноги и воскликнул:
— Нашел! Теперь я знаю, как нам спастись! Путь не близкий, но зато верный. Держась правого берега Конго, мы минуем лагерь араба и высадимся на берег, чтобы, сделав большой крюк, добраться до соляных деревень. Иаунги — наши друзья. Если даже мы отдохнем в дороге два часа, то и в таком случае доберемся до соляных деревень после рассвета, а я не могу заблудиться в этом лесу, потому что хорошо знаю его. Тогда мы вернемся в Черный замок не одни, а с нашими друзьями. Право, это самый верный путь, Белая Борода, так как на реке Черной нас, наверное, увидят, а ведь не можем же мы по очереди ссужать друг друга моим ножом в борьбе с неприятелем!
— Я сам думал как раз об этом единственном способе спастись! — возразил Белая Борода. — Всякий другой путь опаснее.
— Ну, так едем же! — вскричал Моари. — Хорошо было бы с последнего острова окинуть взглядом устье Черной реки и лагерь Сагорро, пока еще не зашло солнце. Меня тянет в лес; там есть и грибы, и термиты, и гусеницы, там можно хоть голод-то по крайней мере утолить, так как эти устрицы, несмотря на приправу из пороха, все же слишком водянисты. Теперь, после того как я выспался, хочется-таки чего-нибудь поесть!
Белая Борода взглянул на Моари, который, несмотря на печальное положение, в котором находился, был в самом хорошем расположении духа: он все еще радовался тому, что удалось освободить своего господина.
— Белая Борода, — вскричал он. — Еще одно! Если мы придем в Черный замок с иаунгами, то отомстим арабу и уничтожим это чудовище. Ты видел двадцать вакуссов, Белая Борода; все это братья мои, и они жаждут вырваться на свободу. Они сделаются самыми верными твоими слугами. Поверь мне! И в военное время они тоже помогут тебе. Разве их военный танец не был чудесным?
Белая Борода, ты сам знаешь теперь, как тяжело носить железные цепи, как тягостно, когда все двадцать человек, скованных вместе, зависят друг от друга в каждом своем движении. Неужели же, Белая Борода, вакуссы останутся еще невольниками, когда мы с тобой гуляем на свободе?
— Идем, друг Моари! — вскричал Белая Борода. — Я освобожу всех этих несчастных, как ты освободил меня! Я хочу этого, Моари, так как знаю по собственному опыту, как тяжела железная цепь рабства! Итак, в путь!
Челнок снова закачался на волнах Конго, и гребцы стали переезжать с одного острова на другой. Тщательно исследовали они каждый изгиб реки и не встретили, на свое счастье, ни одной лодки. Даже рыбаков не было видно. И в этом не было ничего удивительного: слух о войне на берегах Черной реки должен был далеко распространиться по окрестностям. Местные жители всех деревень шумно радовались тому, что страшные ружья белого и араба начали, наконец, соперничество друг с другом. Самое заветное их желание, наконец, исполнилось, но они еще боялись выступить на тропу войны. Они хотели обождать, кто окажется победителем; для себя же желали они одного, чтобы все чужеземцы погибли во взаимной вражде друг с другом. Негры были обмануты в своих ожиданиях: Белая Борода был, по-видимому, их другом, и вдруг пришло известие, что он сжег их храм и убил вождей. Что могли знать негры о причинах этой войны? В данный момент Белая Борода представлялся им не в лучшем виде, чем арабы, убивающие негров или продающие их в рабство. Вот почему местное население избегало близко подходить к берегам Черной речки, и лодка Белой Бороды могла спокойно переезжать с острова на остров, не боясь встретить кого-нибудь.
— Скоро будет уже последний остров! — сказал Моари, который умел ориентироваться в этом лабиринте и указал на маленький островок. За ним открывается широкий вид на Конго, так что можно будет окинуть взглядом деревню Крокодила и лагерь араба.
Он повернул лодку к этому острову, но вдруг стал прислушиваться.
— Что это за звуки, Белая Борода? — спросил он с удивлением.
Но Белая Борода ничего не слыхал.
— Да, да! — продолжал Моари. — Должно быть, это борются вдали бегемоты, но только плеск слишком правильный.
Он усердно заработал веслами.
— Разве ты до сих пор ничего не слышишь, Белая Борода? — спросил он, когда они уже причалили к острову.
— Похоже на то, точно тяжелый молот ударяет за много миль о раскаленное докрасна железо наковальни.
Белая Борода прислушался. Теперь и ему казалось, что он слышит какие-то звуки, доносящиеся издалека, но затем все снова стихло, так что даже Моари успокоился. Но вдруг он вздрогнул. Что это были за звуки? То не было фырканье или сопение, не было похоже ни на удары молота, ни на завывание ветра. Ни человек, ни животное не могли производить этих звуков, но они не доносились и с неба.
— Те-те-ту-те-ту! — доносилось издалека, и даже Моари, несмотря на всю свою храбрость, начал дрожать всем телом. Он взглянул на Белую Бороду. Тот также слышал этот отдаленный шум, и каждый звук, доходивший до его слуха, заставлял сильнее биться сердце в его груди. О, этот шум был для него небесной музыкой, восторженным гимном, проносящимся над тихим лабиринтом островов! Моари заметил радость на лице своего господина и вскричал:
— О, скажи скорей, не волшебные ли это чары?
Но Белая Борода не отвечает, хотя Моари на этот раз отгадал. Он внимательно слушает эти звуки, чтобы удостовериться, что он не ошибся, что это действительно появился на Конго, спустя долгое время, великий волшебник-пароход и совершенно неожиданно принес ему помощь.
Наконец-то показывается, ныряя между островами, удивительное, величавое сооружение, из труб которого вылетают облака дыма.
