Еще один рывок и снова близкий разрыв практически попадает в нас — хорошо, что есть где укрыться. В ушах у меня гудит от близких взрывов, на губах хрустит песок вперемешку с моей кровью. Выглянув из-за сгоревшего БТРа, я увидел, как главный Одарённый протягивает в мою сторону руку. В отличие от огненного шара, его молнию я вряд ли переживу. Я даже не смог зажмуриться…
Но тут за его спиной возникла Райли, пнув его ногой в спину, роняя на землю и сбивая «каст». А её короткий клинок вонзился в подбородок «щитовика», пробивая череп насквозь и выходя в районе макушки. Призрачный щит моргнул в последний раз и бесследно растворился.
И тут девушку отбросило в сторону от удара огненного шара второго врага «на Эссенсе».
Вражеский Одарённый в костюме перекатился и выбросил руки уже в сторону ван Дассел, которая, упав на колено, невозмутимо смотрела на приближающуюся смерть. Пережить такой удар у неё уже вряд ли получилось, а прямо сейчас снова уйти в Лимб, видимо, уже не было сил. Кажется, файрболл нехило приложил её, хоть и прошёл по касательной. Её серебристое тело мерцало как-то рывками, потеряв плавный ритм.
Я в это время уже со всего ног бежал к месту боя. Тело действовало, опережая разум, самостоятельно выбрав правильную тактику. Как можно быстрее сблизиться с врагом!
Двадцать метров… пятнадцать… десять… Пора! Я вызвал Пузырь, с силой толкая его в сторону врага, одновременно подняв руку над головой, давая отмашку нашему снайперу. Готовые сорваться с пальцев Одарённого молнии погасли, а в следующее мгновение его голова разлетелась в облаке крови и мозга, забрызгав всё вокруг. «Слонобой» Кройфа был очень крупного калибра и Тень, явно, хорошо умел с ним обращаться.
Одарённый «на Эссенсе» и сама ван Дассел на секунду впали в ступор и этого мне хватило на то, чтобы добраться до них. Последний длинный прыжок, взмах меча — и у врага не осталось на поле боя Одарённых. Голова последнего из них, смешно подпрыгивая на кочках проломленного асфальта в данный момент катилась куда-то в сторону.
Я склонился над Райли и протянул руку, предлагая помощь.
— Да что ты такое, курсант, пожри тебя Хаос?! — изумлённо посмотрела на меня девушка, но помощь приняла, схватив меня за руку и поднявшись на ноги. Она вышла из боевого режима и было видно, что лёгкая броня спецподразделений, в которую она была одета, в отличие от нас, частично пробита и обожжена. Кровь сочилась через прорехи в сгоравшей одежде, запах палёного мяса ударил в нос, но девушка мужественно держалась.
— Помоги ей! — кивнул я на Райли подбежавшему Эрику.
— Я сама! — окрысилась ван Дассел, но Картер уже получил приказ и уже его исполнял.
Осторожно подхватив еще на руки, прижав к себе здоровым боком, он тут же ушёл с линии огня. Это он еще проявил уважение к Одарённой. А мог бы закинуть её на плечо, как мешок с картошкой.
— Твою мать! — ругнулась девушка, но не сделала попыток вырваться.
Тут она замолкла, приложив палец к наушнику в ухе.
— Принято! Выдвигаемся!
И уже добавила мне.
— Челнок на месте! Отходим!
И мы отошли. Судя по звукам снаружи периметра, вражеские войска придумывали способ войти внутрь, а живых врагов внутри стен Академии уже не осталось. А еще мне послышался шум винтов — кажется, сюда приближались вертолёты.
Когда мы добрались до Пашки и Инессы, за нами уже последовали Семён и Тадаси, всё еще в боевой форме.
Я невольно залюбовался мощью и грацией своих друзей. Мощь была у Казарского, а грация — у Накамуро.
Семён походил на мощную статую из белого мрамора, с голубоватыми прожилками. Масса его, на вскидку, увеличилась в 2–3 раза, здоровенные кулаки, с виду, могли пробить лобовую броню штурмового танка.
Тадаси походил на фигуру из жидкой серебристой ртути. В объёмах он прибавил не сильно, но, подозреваю для его боевых способностей это не критично. Прямо сейчас, у меня на глазах, его «ладони» перетекали из пятипальцевой формы в один длинный, острый «штык» и обратно.
Рядом завыл мотор. Старый грузовик с открытым бортовым кузовом, чудом уцелевший в этой мясорубке, подкатил к нам и резко затормозил, обдав пылью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Водительская дверь распахнулась и оттуда раздался гулкий бас Михаила.
— Карета подана! Грузитесь!
Нас не нужно было упрашивать дважды. Эрик осторожно посадил ван Дассел вперед, рядом с водителем, а все остальные запрыгнули в кузов. Грузовик, как гоночный болид, с пробуксовкой, рванул с места в сторону небольшой посадочной площадки Академии, где уже отсюда была виден силуэт орбитального челнока.
Ребята вернули себе привычный вид. Все тяжело дышали, но молчали, изредка кидая на меня настороженные взгляды. Похоже, мне всё-таки придётся с ними объяснится, вот только сделаю я это чуть позже, когда мы уберемся с этой планеты. Я хотел сказать, «если» мы уберемся с этой планеты.
Знакомый гул раздался в небе, и я поднял голову, прищурившись. Звено аэрокосмических истребителей, способное сравнять с землей всё вокруг, с воем входило в атмосферу прямо на Академией…
Глава XXII
— Не ссыте молодёжь! — раздался из кабины внезапно повеселевший голос Райли. — Это свои!
Ребята несколько оживились, а Пашка пренебрежительных хмыкнул, косясь в торону кабину.
— Ну надо же! Молодёжь! Кто бы говорил!
Он понизил голос и наклонился к нам.
— Вы видели эти сиськи?
Адреналин медленно покидал кровь, спадал азарт боя, который, похоже, успешно завершился, и у ребят наступил «отходняк». В отличие от меня, им не доводилось бывать в настоящим бою, разве что Накамуро с его «Псами Императора», но он не скажет, поэтому радостное возбуждение, которое пришло на место стресса, требовало выхода.
Тадаси хмыкнул, пожимая плечами.
— Хороший боец! — резюмировал он в своей обычной сдержанной манере.
Семён отстраненно улыбнулся, глядя на удаляющиеся пылающие руины и ничего не сказал. Фон Таубе возмущенно фыркнула и задрала нос. Отреагировал только Хендрик, который всё еще держал снайперскую винтовку наготове.
— При всём уважении, Господин курсант, но вы бы выбирали выражения!
Пашка повернул к нему голову и нахмурился. Посопел пару секунд, но благоразумно промолчал. Откинулся на борт и тоже посмотрел в сторону поля боя, которое мы покидали.
Грузовик, мягко катясь по безупречному асфальту, быстро приближался к посадочной площадке. Навстречу, возглавляемая джипами военной полиции, с воем сирен проследовала колонна военного транспорта. Проблемы у вторженцев должны были последовать уже в ближайшее время. И да, надеюсь, они вытащат Волкова.
У десантного бота, а это был именно он, посадочная аппарель уже была предусмотрительно опущена на землю. Лихо затормозив, Михаил выскочил из грузовика и постучал по борту кузова.
— Конечная! Все на выход! — грубовато засмеялся он. Кажется, старый солдат наслаждался происходящим. «Давно не брал я в руки шашку» — это было одно из самых любимых его выражений, который он периодически вворачивал в особо тоскливые и будничные моменты своей жизни. Он даже рассказал, что такое «шашка». А вот сегодня, этой самой «шашкой» он, наконец помахал, после долго перерыва. И был доволен собой и жизнью.
— Эрик! Помоги Райли! — кинул я Картеру.
— Вот ещё! — послышался недовольный голос девушки, когда Картер спрыгнул на землю и открыл дверцу с её стороны, собираясь исполнить приказ. — Даже не думай, первый сержант! Если один раз получилось — не нужно привыкать щупать Одарённую!
Эрик пожал плечами, хмыкнул, но отошел от кабины, из которой с некоторым напряжением спустилась раненая девушка. Тут как тут образовался Кройф, подставляя свое плечо, на которое Райли с благодарностью оперлась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— То есть некоторым всё-таки разрешено вас щупать? — Паша получив в ответ негодующую взгляд. Но он только улыбнулся — теперь он такой же полноценный Одаренный, как и она и может позволить себе шутить, как захочет. А что касается субординации — так он еще и не офицер. А его непосредственный начальник остался где-то позади в полуразрушенном караульном помещении.
