— А ученики твои где? — спрашиваю у него.
Он ставит склянку на стол и, оборачиваясь к нам, говорит:
— Этих юнцов хрен разбудишь в такую рань. Так что, пусть пока спят.
— Ммм… — я подхожу поближе к нему.
— Ты их приручил? — кивает он с опаской на змей.
— Как видишь.
— А зачем ко мне их притащил? — интересуется дед, подозрительно глядя на меня.
— Теперь они будут жить с тобой, — улыбаюсь ему.
— Вот ещё! Только этого мне не хватало! А если они меня укусят? Тогда всё производство зелий остановится, и тебе придётся искать нового алхимика.
Пока он говорит, я медленно опускаю змей на стол, а Савелий пятится назад.
— Да не бойся ты их, — успокаиваю его. — Сейчас они ручные, по крайней мере, для нас с вами.
— И что мне с ними делать?
— Будешь собирать яд, — объясняю ему. — А потом пропитаем им все болты и стрелы.
— Для начала проверю кое-что, — Савелий берёт металлическую ложку и подходит к одной из змей. После чего добавляет: — Пусть откроет рот и выпустит каплю яда.
— Не нужно меня об этом просить. Они тебя будут слушаться, — говорю ему.
И змея послушно открывает пасть. Дед с опаской подносит к ней ложку. Несколько капель падают на неё, и начинается реакция с металлом. Верхний слой ложки потихоньку начинает разъедаться. Дед убирает ложку в колбу с какой-то красной жидкостью.
— Ну, что там? — спрашиваю у него.
— Подожди-ка! — он продолжает наблюдать за колбой и за тем, как в ней всё пузырится.
Мы с Алисией переглядываемся и молча ждём его разъяснений. Все его наблюдения занимают несколько минут, только после этого он поворачивает к нам голову и хлопает в ладони.
— Значит так! — деловым тоном начинает дед. — Яд настолько сильный, что может разъесть даже материал наконечников болтов и стрел.
— И что ты предлагаешь? — спрашиваю у него, опираясь локтем о стол.
— Можно выварить болты и стрелы в этом яде, — отвечает Савелий, потирая подбородок. — При высокой температуре яд не разрушится и пропитает металл без ущерба.
— И они не разрушатся после остывания? — интересуется Алисия.
— Нет, — мотает головой дед. — Я добавлю связующие элементы. Они закрепят яд на металле и предотвратят его разрушение.
— Отлично, тогда приступай к работе, — говорю ему, поглаживая гадов по головам. — Чем быстрее ты сделаешь большое количество таких болтов и стрел, тем лучше для всех нас.
— Ха-ха… Подожди, Джон, ты так спешишь. Мне понадобятся мощные вытяжки для безопасности работы. В противном случае, мы можем отравиться испарениями.
— Тогда отправляйся в город и купи всё необходимое оборудование. Ты знаешь, где лежат деньги.
— Ладно, — Савелий снимает с плеча испачканное полотенце и бросает его на стол. — Как только всё для этого приготовлю, так сразу и начну.
— Прекрасно. А сколько времени займет установка вытяжек и сама работа с ядом?
— Не так уж и много. Главное — правильно установить вытяжки здесь, — объясняет он, направляясь к выходу.
— Хорошо, — киваю ему вслед и беру пустую колбу из-под стола.
— Что ты собираешься делать, Джон? — удивлённо спрашивает Алисия.
— Подожду здесь деда и сам соберу яд, чтобы не терять времени, — объясняю, подставляя колбу к клыкам змей и приказывая им мысленно выпускать яд.
— Понятно, — Алисия убирает локон волос за ухо. — Тогда я пойду?
— Да, займись тренировкой енотов, и попроси слуг начать перетаскивать сюда ящики с болтами, — даю ей задание.
— Не удивительно, что я не уйду от тебя без приказаний, — бурчит она себе под нос и, шелестя юбками, выходит в коридор.
Я же, с довольным видом, наблюдаю за тем, как мои змеи впрыскивают яд в колбу. Надо будет потом купить им угощение или просто настрелять его для них в лесу. Думаю, они будут рады тушкам мелких грызунов.
В столице Ториана
Во дворце, который изобиловал множеством остроконечных башен и находился прямо на центральной площади города, в тронном зале, за стопкой писем, сидел король Харальд, прозванный Великим Конунгом. Однако его взгляд не был прикован к письмам; он задумчиво блуждал по залу. Вдоль стен стояли в полный рост статуи прошлых правителей, каждый из которых держал в руке меч. На окнах в больших вазах искусной работы благоухали белоснежные цветы, источающие сладкие ароматы. В приоткрытые окна доносились мерные шаги личной стражи правителя.
Но Харальд смотрел на всё это, словно в тумане. Его мысли были заняты герцогом Гунфридом, с которым король успел поговорить после его возвращения из Мальзаира. На словах Гунфрид был героем, и описывал свои действия на благо Ториана так, будто сделал все возможное, и даже больше. Однако король привык смотреть на ситуацию через призму фактов, а не громких слов своих подданных. Ему сразу стало ясно, что Гунфрид ошибся со своей стратегией. Харальд думал про себя, что герцог решил рискнуть и испытать судьбу ради славы и богатства, но в итоге его планы провалились. Это очень раздосадовало короля. Он желал, чтобы арданцы были изгнаны из пограничного региона как можно скорее, а теперь все только усложнилось.
Харальд отложил письма и попросил слугу вызвать его верного советника Каспиана, чтобы обсудить положение в Мальзаире, которое в последнее время не давало ему покоя.
Один из слуг поспешно отправился исполнять указание. А второй, склонившись в поклоне, спросил у правителя:
— Ваше Величество! Желаете что-нибудь выпить или перекусить?
Харальд медленно перевел на него взгляд и с хмурым видом произнес:
— Если бы желал, то сам об этом сказал, — он постучал по подлокотнику пальцами, увешанными драгоценными перстнями, и добавил:
