После моего тоста начали вставать представители разных каст, которые тут сидели и каждый высказывал благодарность мне, за то, что я пригласил их, и после того, как официальная часть закончилась, началась пьянка. А, когда народ изрядно подвыпил, то начал приставать ко мне с вопросами, основным из которых был о том, как мне удалось приручить пустынных скакунов, и, как бы их заполучить себе.
Пришлось объяснять, что пустынные скакуны не приручаются так, как приручают лошадей. Скакуны постоянно будут сражаться за лидерство со своим наездником. Поэтому, если не знать, как себя с ними вести и не быть достаточно сильным, для того, чтобы отстаивать своё главенство, то пустынный скакун никогда не признает такого человека наездником.
Но помимо обычных людей здесь находились ещё и ветераны, которым тоже не терпелось обзавестись пустынными скакунами. И вот им я пообещал, что если у наших скакунов появится потомство, то я обязательно помогу ветеранам приручить их, но часть потомства мы, всё же, будем передавать в портальные заставы.
— Любимый, У тебя же ещё есть яйца виверны. Ты, случаем, разводить их не собрался? — тихонько спросила у меня Альвинель, вспомнив о моих трофеях из Аракских гор.
— Ещё не решил. По крайней мере, не здесь. Только представь себе, что начнётся, когда я стану обучать птенцов летать, — ответил я.
— Да, переполох начнётся знатный.
— Переполох-то можно пережить, а вот лишний повод для жалоб королю, моим противникам давать не стоит. Это может негативно сказаться на репутации Аринта, поскольку я не буду обращать на эти жалобы ровным счётом никакого внимания, но Его Величество не станет меня наказывать. В результате все эти проблемы свалятся на него, а я этого не допущу.
— Получается что, в скором времени мы рванём в портальные заставы?
— Нет, яйца виверн не портятся, время у меня есть. И пока я не получу свою награду в полном объёме, об этом задумываться нет смысла. Пусть пока лежат под охраной Зубастого Роя.
— А что у тебя за противники, и почему они до сих пор живы?
— Живёт на Тагарде один очень нехороший человек. Зовут его маркиз КсаАрт ТельЕ, а ещё он известен, как Диорадий Безжалостный. И в руках этого человека сосредоточена огромная сила, которая неизвестно как поведёт себя, если он умрёт. Поэтому мне нужно сначала лишить его этой силы, и только после этого жизни.
— А почему мы им до сих пор не занялись?
— Занялись, мы строим мой город. Дело в том, что я не знаю всех его возможностей, поэтому буду добираться до его сердцевины, отрывая по одному листочку, как у капусты. Я полагаю, что, как только мой город начнёт набирать силу и откроется для всех желающих, то он начнёт мне гадить по-крупному. И тогда я пойму, в какой стороне искать первый листик.
— Другими словами нам придётся столкнуться с противником, который не в состоянии уничтожить тебя физически, поэтому он решил уничтожить твою репутацию, причём чужими руками, и так, чтобы к нему не привела ни одна ниточка. И ни один ветеран не смог обвинить его в содеянном.
— Ты схватываешь всё на лету.
— И что, настолько большая и непредсказуемая сила находится в его руках?
— Подозреваю, что сила действительно очень большая. А насчёт непредсказуемости не знаю. Возможно, у него просто есть огромное влияние, а возможно, стоят закладки на случай его смерти, которые приведут к мировой катастрофе. И пока я это не выясню, рисковать не стоит. Кстати, если ты собираешься за меня замуж, то тоже подвергнешься опасности. Он будет бить в самые уязвимые места.
— Любимый, ты это сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Ты должна это знать.
— Я ветеран. И такую опасность, как в портальных заставах, этот маркиз не в состоянии мне создать.
— Тебе, нет, а если речь пойдёт о наших детях?
— Если он только посмотрит косо в сторону наших детей, то умирать он будет долго и мучительно! — эльфийка резко изменилась в лице и её внутренний зверь пробудился.
— Если с нашими детьми что-то случится, им это уже не поможет. Это ты должна понимать.
— Если понадобится, я с детьми буду жить в катакомбах под защитой Роя, а ты разберёшься с остальным, но я от тебя не откажусь, и не надейся, — ответила Альвиниэль.
Мне очень захотелось обнять её и поцеловать, но вокруг находились не только ветераны, а ещё и обычные люди, которые не умеют держать язык за зубами, поэтому я лишь улыбнулся в ответ, а затем поднял свой кубок и громко произнес:
— За Вилонию!
— За Вилонию! — хором прогудели все собравшиеся.
Черепаший суп понравился всем до единого, как и цвар, который подавали в конце вечера.
Ветеранам говорить о безопасности не было необходимости. Поэтому я и не приказывал поставить охрану на стены, а наоборот решил этого не делать. Дхархи внимательно следят за окружением и у многих есть свои способы обнаружения нежеланных гостей.
Мои противники просто не могли упустить подобную возможность и попытались заложить магические заряды под стену и в здания. Вот только у них ничего не получилось. Я не просто так предъявлял требования к качеству материалов, из которых строится мой город. Диверсантам даже поцарапать стену не удалось, не говоря уже о том, чтобы сделать отверстие, для того чтобы заложить заряд. А к домам их вообще не подпустили. Сначала ветераны старательно делали вид, что их не замечают, а как только те продвинулись ближе к центру города, перекрыли им пути отхода и поймали.
Клетки для таких случаев уже были готовы. Разумеется, они были сделаны внутри здания. И к тому времени, как наш праздник закончился, в этом здании находилось несколько десятков диверсантов, которых планировалось допросить позже. Я прекрасно понимал, что никто из них ничего не знает о нанимателе, но надеялся найти хоть какую-то зацепку. Поэтому приказал ветеранам допрос проводить очень тщательно и фиксировать абсолютно всё, что скажет каждый из диверсантов, а потом проанализировать эту информацию и предоставить мне ее в сыром и готовом варианте. Возможно, я смогу найти то, что упустят ветераны.
Оставив город и диверсантов в надёжных руках дхархи, мы с утра вчетвером выдвинулись в столицу. Разумеется, на пустынных скакунах. Нужно привлечь внимание к моему городу. В настоящий момент не имеет значения какое. Даже если завистники попытаются, как-либо навредить, это всё равно привлечёт массовое внимание к городу, а значит, в него потянутся и те, кто мне нужен. Его осталось достроить совсем немного, и затем я распущу строительные компании. Оставлю только компанию Ритона и свою, для помощи в благоустройстве города.
Ближайшим населённым пунктом, в котором мы решили остановиться, стала небольшая деревушка. Вот только когда мы заезжали в нее, жители разбегались от нас в разные стороны. И даже староста заперся у себя в доме и не желал выходить.
— Дед, выходи. Мы не причиним тебе вреда, обещаю, — в очередной раз позвал я старика.
— Не выйду. Ваши зверюги меня сожрут.
— Не сожрут, они у нас воспитанные. И не зверюги это, а пустынные скакуны.
— Ага, как же. Вон Полкана чуть не загрызли, а я так быстро бегать не умею, меня точно сожрут!
— Полкан твой сам на них кинулся. Лаять начал. А это ведь не лошади, они не любят когда на них лают. Выходи, не бойся. Нам ночлег нужен. Мы хорошо заплатим, а скакунов мы запрём у тебя в сарае, — я потряс мешочком с монетами.
— А вы их сначала заприте, а потом я выйду.
— Хорошо. Где их запереть можно.
— Вон там, — дверь приоткрылась, из неё высунулась рука и указала в сторону бревенчатого здания. Если это сарай, то каким должен быть дом?
Мы подъехали к зданию с небольшими дверьми, спешились и завели туда своих скакунов. Оказалось, что это не сарай, а сенник. Здесь старик хранит сено. Все четверо скакунов обнюхали своё временное жилище, а потом дружно нырнули в сено. Точнее не нырнули, а сунули туда морды, а когда вытащили их, то уже, что-то жевали. Сначала я не понял, что, но взглянув на скакуна Альвиниэль, увидел голый хвост, который исчез в его пасти. Ясно. Судя по размеру хвоста, это были крысы.
