— Конечно, понимаю. А ты вообще хочешь объявлять о нашей помолвке среди высшей аристократии АОрии? Если для тебя это важно, то мы так и поступим, а если нет, то я не хочу тянуть со свадьбой и сначала объявлять о помолвке, а потом ещё ждать несколько месяцев до свадьбы.
— А кого ты хочешь видеть на нашей свадьбе, кроме ветеранов, разумеется?
— На самом деле есть определённые люди, которых я хотел бы пригласить, если ты не против.
— Приглашай кого хочешь. Ты ведь помнишь, я тебе доверяю.
— Дело в том, что они жители трущоб. Это люди из моей прошлой жизни. Я с ними был знаком до того, как пришёл в портальные заставы
— Хорошо. Приличную одежду ты им подаришь или мне этим заняться?
— Я тебе говорил, что ты самая лучшая?
— Ни разу.
— Так вот, ты самая лучшая, самая замечательная, и самая заботливая.
— Правда? А я этого не знала. Так что, ваша милость, вы позволите вашей невесте жить в ваших покоях в отдельной комнате? Купальнями мы можем пользоваться разными.
— А что здесь есть ещё моечные комнаты?
— Их здесь три.
— Ну, раз три, то позволю. Утром встречаться будем в гостиной за завтраком, до этого, нам лучше не видеться. Иначе, я действительно не выдержу, и замуж за меня ты выйдешь уже беременной.
— А ты хочешь сразу зачать детей?
— Не вижу смысла тянуть с ними. Или ты против?
— Нет, я тоже хочу детей. Тогда договорились, утром встречаемся за завтраком. Слуг сам наберёшь, или мне этим заняться?
— Мы с тобой завтра с утра выезжаем в пустыню за черепахами, помнишь?
— Действительно. Поручишь это кому-нибудь из ветеранов?
— Нет, думаю попросить Ульриха, у него наверняка есть списки благонадёжной прислуги.
— А ты не боишься, что он к тебе подошлёт шпионов?
— Нет, специально Ульрих делать этого не станет. Он не рискнёт нашей дружбой.
— Тебе виднее, но я за ними всё-таки присмотрю.
— Буду тебе признателен. Мне вот интересно кого ко мне в город отправит Святая Инквизиция? Ведь скоро их здание будет достроено, осталось лишь половина наземной части. В тоннели под городом уже готовы.
— А ты уверен, что они не станут углублять свои тоннели?
— Я им настоятельно не советую этого делать. Под ними достаточно глубоко находится одна из деревень людей ящеров. Если они в неё провалятся, в моём баронстве не будет ни одного филиала Святой Инквизиции. И заходить они сюда будут только по специальным пропускам, которые буду подписывать лично я. Патриарх Святой инквизиции уже в курсе моих требований, поэтому вряд ли кто-то из инквизиторов решится копать глубже.
— Он знает про катакомбы?
— Он знает про их существование и о том, что расширять в какую-либо сторону сеть тоннелей, которые я им предоставлю, не стоит.
— Ясно. Ладно, пойду я, а то уже и помылась, и належалась, а ты отдыхай, — сказала эльфийка и выбралась из купели полностью обнажённой. Она даже халат не стала накидывать. Подошла ко мне, наклонилась и поцеловала меня сверху вниз, так что наши языки касались друг друга верхней частью, при этом ее роскошная грудь расположилась прямо над моим лицом.
Когда Альвинэль прервала наш поцелуй, я спросил у неё:
— Ну и для чего всё это, если продолжения не будет?
— Это моя маленькая месть к тебе, за то, что заставил так долго ждать. Кстати, а тебе не пора сходить в дом плоских утех? — она кивнула на моё торчащее достоинство, улыбнулась и вышла из моечной. А ведь она права, давно я там не был. Так и сорваться недолго, а ведь я пообещал, не спать с ней до свадьбы, раз уж для неё это так важно.
Я ещё немного полежал в купели, а когда вышел, эльфийку уже не застал, поэтому переоделся в чистое и отправился в Семерион. Меня так и подмывало зайти в дом плоских утех, где я лишился девственности, но я решил этого не делать и отправился во второе кольцо. В третьем меня тоже очень хорошо знают.
Оказалось что я слишком долго терпел и, для того чтобы разрядиться, мне понадобилось три девушки. Причём, если бы я остался до самого утра, то девушек нужно было бы гораздо больше. Странно, раньше я такой активности за собой не замечал. Мне с каждым разом нужно всё больше женщин. Точнее не так это они просто не выдерживают и подменяют друг друга, а мне хватило бы и одной. Интересно, с чем это связано?
Когда я вернулся домой, меня ждал вкусный ужин при свечах, хоть и поздний.
— Что, всё было настолько запущено? Мне нужно искать тебе любовниц или сразу новых жён? — спросила Альвиниэль.
— Честно говоря, не смешно. Я сам не понимаю, что происходит. Никак не могу насытиться. Силы моментально восстанавливаются, и хочется всё больше, но потом всё-таки отпускает. Может, я так сильно передержал и стоит почаще посещать дом плотских утех?
— Об этом я и говорю. Хватит ли тебе одной меня?
— Я очень хочу, чтобы хватило, но причинять тебе боль или неудобства не желаю.
— Если это не прекратится, что наберём служанок, которые будут помогать мне с моим супружеским долгом. В общем, не переживай, что-нибудь придумаем. А теперь давай поужинаем и пойдём спать. Завтра нам ехать в пустыню.
Надо было видеть лица строителей, да и ветераны до конца не верили в то, что слышали от наездников. Первым из конюшни выехал я, за мной Альвиниэль Мирт и Джант. Народ загудел, и наши пустынные скакуны забеспокоились, ведь они ещё не видели столько народу. Я наклонился к своему, погладил его по шее и нашептал на ухо, чтобы он не беспокоился, ведь я рядом. Как ни странно, но это подействовало и остальные тут же повторили за мной.
— Это что, правда⁈ Я что, не сплю⁈ — восхитился Ритон, а его люди просто смотрели открыв рты.
— Правда, — ответил я.
— Но как? И где вы их взяли?
— Принесли детёнышами, выкормили и вырастили.
— А сколько будет стоить один пустынный скакун?
— Они не будут продаваться. Обычные люди не смогут с ними совладать. Это животное будет периодически бросаться на своего наездника, поэтому оно исключительно для ветеранов. Это не конь, у пустынных скакунов совершенно другие законы в табуне.
— Эх, жаль… а так хочется себе такое животное, — расстроился Ритон.
— Поверь, когда он откусит тебе руку или ногу это желание резко пройдёт, — сообщил ему Мирт, и мы поехали.
Пустынные скакуны всё равно нервничали, пока мы ехали по городу. Понять их можно, ещё молодые и впервые снаружи. Ничего страшного, пусть привыкают.
Когда мы выехали за ворота, они совсем растерялись, потому что не видели столько пространства с самого своего рождения, поэтому встали за воротами, как вкопанные, нее решаясь идти дальше.
— Пойдём, Черныш. Ты ведь вожак табуна, ты должен вести за собой остальных. Не бойся, я рядом и не дам тебя в обиду. Для этого и нужны друзья, чтобы защищать друг друга, — вслух обратился я к своему скакуну и он меня понял. Оглянулся, посмотрел на своих и пошёл вперёд, а за ним сначала несмело, а потом уверенно потрусили и остальные.
— Ну что, Черныш, теперь ты можешь побегать вволю, — произнёс я и пришпорил своего скакуна, а тот будто только этого и ждал. Он довольно быстро разогнался и набрал такую скорость, что мне даже жара не доставляла неудобства, потому что довольно сильно обдувало ветром. Причём он уже не казался таким горячим, как обычно.
— Притормози чуть-чуть, дружище, твой табун отстал, — натянул я поводья, и Черныш сбавил скорость.
— Ну, у тебя и скакун, любимый. Нашим за ним не угнаться, — обратилась ко мне Альвиниэль, когда они, наконец-то, догнали нас.
— Ну, так не зря он вожак табуна, — ответил я.
— Ну да, два вожака двух табунов в шесть ног бегут быстрее, чем обычные ветераны на обычных пустынных скакунах, — пошутил Мирт.
Джант наклонился, делая вид, что заглядывает под Черныша и тоже решил пошутить:
— Я, кажется, понял, почему они так быстро бегают. У них не шесть ног на двоих, a семь, — надо признать шутка удалась. Смеялись все, включая меня. А когда мы отсмеялись, Альвиниэль нас добила:
