несколько секунд и продолжила: – Они серьезные люди. Я имею в виду, важные. Но ведут себя очень тихо, скромно и… в общем, интеллигентно, и, что любопытно, оба не женаты. По крайней мере тот, который моложе, Вандовский, судя по всему, и не был никогда женат.
– Откуда вы знаете? – Марина вовсе не собиралась ничем подобным интересоваться, но как-то само собой вырвалось.
– Оттуда, что мы всегда смотрим паспорта клиентов. Для регистрации. Так вот у Вандовского никаких пометок – ни о браке, ни о разводе.
– Да какая разница – женат, или был, или не был никогда! – запоздало отмахнулась Марина.
– Ну-у… – неопределенно протянула Карелия Андреевна. – Я это просто так, к слову… Ну, ладно, отдыхай. – И положила трубку.
Глава 16
«Лексус» подкатил к воротам завода горного оборудования и даже толком притормозить не успел, как разъехались металлические ворота, пропуская внутрь территории автомобиль и его пассажира.
– Свой человек на своей машине, – констатировал Игорь. – И что дальше?
Вопрос был задан не Марине, и даже не самому себе, – а кому-то неведомому, растворенному в пространстве. Неведомый молчал, но голос подала Марина:
– Вы хотите побеседовать с директором завода?
– А вы, конечно же, запросто это устроите, потому что директора знаете, мэр на завод захаживал, и вообще у вас удостоверение-вездеход?
Прозвучало это иронично и даже в некотором смысле издевательски, но Вандовский все проделал намеренно. Как намеренно сделал так, чтобы Назарова, пытаясь разглядеть тот самый «лексус», потеряла бдительность и ткнулась ему в грудь. Ему очень хотелось посмотреть на ее реакцию, и эта реакция оказалась довольно забавной – Назарова вспыхнула аки девочка. Ну надо же! Зато потом сидела с протокольным видом, словно не в машине, а на королевском троне: спина – прямо, подбородок – вверх, взгляд – вперед. Ну это-то как раз четко «по протоколу». Именно так и должна вести себя Марина Евгеньевна Назарова, вся из себя важная чиновница, которая невзначай споткнулась о корягу, а теперь злится и пытается изобразить, будто эта коряга сама зацепилась за ее ногу.
Игорь Вандовский терпеть не мог подобных дамочек, которые вечно что-то из себя изображают, слова в простоте не бросят, разводят всякие церемонии и взирают свысока, хотя на самом деле просто закомплексованные бабы, причем комплексы их в основном произрастают из проблем с мужиками – как прыщи на физиономии озабоченного юнца.
Назарова, способная налиться краснотой от мимолетного прикосновения к мужской груди, была как раз такой бабой. Игорь уже в этом не сомневался, но испытывал не раздражение, как обычно, а… заинтригованность. Ну-ка, ну-ка, милая дамочка, мы еще на тебя посмотрим…
– Если вы пытаетесь меня уесть, то напрасно, – верно оценила тон Игоря «милая дамочка». – У меня действительно «вездеход». И я могу быстро договориться о встрече с директором завода Виктором Егоровичем Чаусовым. Но вряд ли вам эта встреча что-либо даст.
– Да? Интересно, почему? – Игорю действительно стало интересно.
– Потому что Чаусов, во-первых, может вообще быть не в курсе всех этих машинных дел. Вы ведь не знаете, к кому конкретно примчался директор торгового дома. А во-вторых, даже если он примчался к Чаусову, то Виктор Егорович откровенничать с вами не будет. С какой стати?
– Согласен, – кивнул Игорь, подумав, что дамочка пусть и «милая», но разумная.
– Поэтому самое правильное, – продолжила «милая и разумная» – на мой взгляд… – внесла она поправку, – это дождаться директора торгового дома и посмотреть, куда он поедет дальше. Возможно, это даст вам какую-то дополнительную информацию.
– Я непременно так и сделаю, – с нарочитой почтительностью сказал Вандовский, с любопытством рассматривая профиль Назаровой. Вот именно профиль, поскольку весь свой монолог Марина произнесла, строго глядя в лобовое стекло, словно в телекамеру. И тон у нее тоже был соответствующий – будто отчитывалась перед телезрителями о проделанной работе. Чиновница и есть чиновница! А профиль в принципе вполне симпатичный, только вот поджатые губы портят.
– Вы снова пытаетесь меня уесть, но напрасно стараетесь, – произнесла чиновница, все так же вперившись в «телекамеру», – я не к такому привыкла.
– А вы упорно стараетесь не смотреть на меня. С чего вдруг?
– А я обязана на вас любоваться? – Назарова медленно повернула голову, явив наконец Вандовскому свой анфас, и при этом еще больше поджала губы. Нет, такие губы ей явно не шли.
– А почему на меня нельзя полюбоваться? – ухмыльнулся Игорь. – Разве я урод какой-то? По-моему, я вполне симпатичный мужчина. И даже вполне могу вам понравиться. – И он превратил ухмылку в широченную улыбку.
Ему очень хотелось ее вновь спровоцировать, вновь посмотреть на ответную реакцию, и Назарова среагировала. Не просто вспыхнула, как тогда, когда на грудь ему упала, а прямо огнем зашлась, словно внутри у нее гигантскую печку распалили. Такого Игорь не ожидал. Ну, подумаешь, пошутил! Причем не как-то оригинально – совершенно банально шутканул. Всякая нормальная женщина в ответ тоже бы что-нибудь схохмила, а такая, как Назарова, – съехидничала. Однако ж не пожары ведь устраивать! Не глазами искрить! Не лицом перекореживаться! Можно подумать, ей не слова бросили, а пощечину влепили.
Впрочем, вся эта термоядерная реакция как бабахнула, так и мгновенно заглохла, и даже все вокруг льдом подернулось.
– Я не могу больше составлять вам компанию, – сказала Назарова поистине антарктическим голосом, – мне пора своей работой заниматься.
Вылезла из машины и двинулась в сторону дороги – прямо через сугроб, заметая полами шубы снег, запинаясь о наледи, но с гордо поднятой головой. Ни дать ни взять, оскорбленное величие!
Игорь посмотрел ей в спину – всю такую гордую-прегордую – и покачал головой. Ну и дамочка, черт побери! «А может, – подумал, – и впрямь я ей понравился, оттого и бесится?»
А следом подумал о том, что скоро начнет злиться сам, но не на помощницу мэра, а на торгового босса, который нагло врал, потом сбежал на завод, а теперь сидит где-то за тяжелыми воротами – и неизвестно, когда выберется наружу. И что, Вандовскому тоже ждать, и непонятно – сколько? Непонятное ожидание всегда очень злило Игоря.
Ждать, однако, пришлось не больше получаса. «Лексус» выехал из ворот и, как показалось Игорю, не слишком торопясь, направился точнехонько в обратном направлении. Вандовский притормозил метров за двести до торгового дома, проводив взглядом директора, который вернулся к себе на работу. Игорь подумал и решил, что ему тоже пора возвращаться в гостиницу, где было место и для ночлега, и для работы, и для еды. Н-да… еда в местном ресторане и впрямь была отменной, а Игорь не ел с самого утра, и организм этим
