Обратная, «высокая» сторона этого же по сути процесса — переход н чуть ли не сверхчеловеческое состояние. По крайней мере в то состояние, где возможна связь с духами, силами, магическое управление обстоятельствами и внешней природой. Это «сновидение» шаманов. Они не «умирают» для своего социума, они становятся над ним. Фактически, эти люди — правители своего племени, народа, этноса. Но и здесь мы находим специфическую символику "социальной смерти" — практически во всех культурах Земли шаманы (или жрецы), принимая решения за свой народ и управляя им, ничего не требуют для себя. Они выше — и этим все сказано.
Царь, возжелавший больше дани или больше наложниц, ни у кого не вызовет удивления. Он — человек мира, воплощенная материальная власть. Он хочет войны — будет война. И т. д.
Шаман (или жрец) стоит так высоко, что не имеет права требовать от своего народа материальных благ. Он — воплощенная не-земная Сила, он не-социален в общепринятом понимании. Потому что он вошел, в сновидение полностью, а значит, перестал быть социальным существом. Он — всего лишь ретранслятор, ему прощаются ошибки в интерпретациях, но не прощаются претензии на реальную власть и реальное, богатство.
Судьба толтекского сновидящего во многом повторяет судьбу шамана, священника, жреца. Несмотря на то, что организация социума за последние тысячелетия радикально изменилась, он остается по ту сторону мира. Соплеменники бессознательно полагают, что ему и без того, слишком много дано — жизнь после жизни, знание выше любого рационализма, власть над непостижимыми аспектами бытия. Он — живой мертвец, он — победивший смерть. Сновидящий бодрствует и сохраняет свое сознание там, где обычный человек впадает в паралич и беспамятство.
Путь сновидящего — постепенный переход из одного состояний бытия в другое. Каждый переход (в глазах «нормальных» людей) — смерть. А сновидец продолжает жить и даже рассказывать о своих по хождениях в областях, недоступных «живому», т. е. стереотипному, социальному существу.
Толтекская мыслительная парадигма внятно разъясняет, почему сновидцу становятся доступны иные миры, иные способности и силы, почему он обретает знание, для которого цивилизация "нашего мир даже не сочинила слов. (Во-первых, само явление осознанного сновидения нарушает нормальное "описание мира", во-вторых, оно никогда н становилось массовым настолько, чтобы эту призрачную, переменчивую область оформлять человеческим языком.).
Современная нейрофизиология в процессе изучения сновидений от века считавшихся царством невербализуемых образов, попыталась было решить вопрос механистически. После того как была обнаружена функциональная асимметрия головного мозга, сновидения автоматически приписали бурной деятельности правого полушария. Это казалось логичным — действительно, наяву доминирует левое (вербальнологическое) полушарие, во сне — правое (наглядно-образное).
Однако все оказалось не так просто.
Например, Кастанеда сообщает, что во время сновидения точка сборки погружается вглубь и влево — выходит, что энергетическое тело человека зеркально отражает активность физического или Кастанеда нафантазировал. Однако уже во второй половине 90-х годоов (т. е. намного позже, чем были написаны все основные кастанедовские труды) выяснилось, что именно левое полушарие ответственно за проникновение сновидящего в осознанное сновидение.
Так, В. Л. Голубев и Е. А. Корабельникова, исследуя психофизиологию сна, относительно недавно подтвердили это положение в клинических условиях. В частности, они сообщили следующее:
"Проблема межполушарных взаимодействий во сне до настоящего времени остается дискутабельной. Целью нашей работы являлось исследование особенностей характера сновидений у здоровых и у больных при невротических расстройствах в зависимости от профиля межполушарной асимметрии. Обследованы 78 больных с невротическими расстройствами и 25 здоровых с использованием клинического и параклинического методов исследования, методики исследования профиля межполушарной асимметрии, метода экспертной оценки сновидений.
Отличительными особенностями сновидений здоровых испытуемых с преимущественно левым профилем асимметрии являются их большая яркость, информационность, образность и эмоциональность. Специфическими чертами сновидений испытуемых с преимущественно левым профилем асимметрии, общими как для здоровых, так и для больных с невротическими расстройствами, по нашим данным, являются также меньшая представленность фактора новизны и частое возникновение редких феноменов, таких, как симптом "уже виденного в бодрствовании", реалистичность, «смешанные» (накладывающиеся) сновидения, продолжение сновидения при повторном засыпании, частая смена лиц и места действия. К другим особенностям сновидений испытуемых с левым профилем асимметрии, которые выявляются только при неврозах, относится достоверно большая представленность феноменов люцидности (осознанности) и "сновидения в сновидении". Полученные результаты, с одной стороны, могут указывать на сохранение функциональной специфики полушарий во время сна, с другой — дают основание для предположения о различном вкладе правого и левого полушария в организацию сновиденческого процесса".
Нас, конечно, в первую очередь интересует феномен «люцидности» (осознанности). Смещение психоэнергетической активности влево во время осознанного сновидения, очевидно, должно иметь место постоянно. По сути, это вторжение тоналя с его вербально-логическим аппаратом, его инвентаризационным списком в области, где прежде пребывали только аморфные и не запоминаемые впечатления.
С точки зрения толтекского знания, это почти то же самое, что сказать "точка сборки сместилась влево". Ибо что, как не точка сборк, превращает бессмысленный поток неопределенных впечатлений «картинку», в целостный мир, с которым можно работать, где действия последовательны и запоминаемы, где вы можете узнать объект, запомнить его, а потом назвать или описать?
Европейский подход к осознанным сновидениям сосредоточился на этом уровне. Все техники, которые предлагают нашему читателю европейские или американские исследователи осознанных сновидений построены на простейшем принципе переноса контроля и улучшении памяти. Благодаря этим методам можно «летать» и запоминать свои приключения. Практически никто не рассматривает сновидение как энергетическое состояние, имеющее основной целью укрепление и развитие реальных силовых взаимосвязей с теми областями восприятия, которые могут открыться в сновидении.
В. Громов ("Осознанные сновидения") рассматривает сновидение именно с этой типичной для европейского ума точки зрения:
"Что бы вы ни делали в состоянии бодрствования, ваш мозг активно обрабатывает сенсорную информацию, поступающую из окружающего мира.
Наряду с информацией, заложенной в вашей памяти, она являет сырьем для строительства модели мира. Эта модель точно отражает ваши взаимоотношения с ним до тех пор, пока вы активно бодрствуете.
При пассивном бодрствовании внимание перемещается с внешней информации на внутреннюю. Ваше мышление до известной степени обретает независимость от внешних воздействий, мысли начинают блуждать, и вы как бы спите наяву. Какая-то часть вашего мозга моделирует не реальный, окружающий вас мир, а мир потенциальный. В то же время имеющаяся у вас упрощенная модель внешнего мира в любо время (например, при возникновении опасности) может переключить на себя ваше внимание.
Во время сна из внешнего мира поступает так мало сенсорной информации, что вы перестаете его сознательно моделировать. Когда спящий мозг активизируется в достаточной степени, в вашем сознании возникает модель мира, которая обычно не зависит от происходящего вокруг вас. Мы называем это сном. Спящий мозг не всегда создает подробную модель мира. Иногда кажется, что он лишь пытается сосредоточиться и почти не действует. Различия в психической активности во время сна в значительной степени зависят 6~,состояния мозга спящего".
Конечно, если мы учтем, что спящий мозг при моделировании сновидческого пространства на 98–99 % опирается на собственные идеи, не встречающие подкрепления в виде сенсорных сигналов снаружи, то перед нами действительно предстает довольно убогая картина.
И все же — даже у самого неопытного сновидца остается 1–2 процента реальных сигналов извне, которые могут указать путь к более эффективному восприятию в осознанном сновидении.
Начинается все, безусловно, с пробуждения внимания сновидения во сне. Это — лишь начало. Однако европейцы сосредоточились именно на этом аспекте. Дальнейшее их просто не интересовало. Погруженность в психоаналитическую концепцию сновидения сделало европейско-американских исследователей пассивными и безвольными — интересующая их «пробужденность» ограничивалась навыками внимательного наблюдения и качественного запоминания продукции собственного бессознательного.
