когда выступал наблюдателем на дуэли, даже не удосужился внимательно осмотреть меня магическим зрением.
Магистр, прищурился, а затем чуть побледнел:
— Но когда⁈
— Тогда, — я смотрел ему в глаза, продолжая хищно улыбаться.
— И всё-таки, по какому праву? — попытался вновь наехать тот, немного оправившись от первого потрясения.
Но ответ на этот вопрос у меня уже был. Благо мне о многом удалось поговорить с Зареком. Формально Королевство Тингланд Империи и Совету магов не подчинялось и не имело своего собственного магического объединения, а значит было территорией, где взаимоотношения между магами регулировались общим магическим кодексом. И один магистр вполне мог вызвать другого на поединок по тем или иным причинам. В том числе и для определения магической иерархии. Что я и озвучил.
Обложил я его хорошо, со всех сторон, не отвертеться. Или соглашаться или признавать поражение и с позором уматывать куда-нибудь в Империю, рассказывая, как его тут обидели злые дяди.
Но тут в нашу милую беседу вмешалось новое действующее лицо. Я уже готовился додавить своего противника окончательно и бесповоротно, унизив морально, а затем и физически, как внезапно с трона встал король. Лицо его побагровело, ноздри раздулись от еле сдерживаемого гнева, а глаза буквально были готовы метать молнии.
— Стоять! — проревел он разъярённым медведем. — Никаких поединков без моего согласия!
— Вы не можете, государь, — мягко, но решительно произнёс я, склонив голову в лёгком уважительном кивке. — Ваш придворный маг не является подданным королевства. Насколько я понимаю, он подданный Империи и здесь свои услуги представляет по договору. Поэтому вы не можете помешать мне бросить ему вызов. Это не в вашей власти, Ваше Величество.
— Вот как ты заговорил! — вспыхнул он, до хруста сжимая кулаки.
Я понял, что ещё чуть-чуть, и король закусит удила, поломав мне все планы. Ну, не привык он, что ему возражают. К тому же, не кто-то, а я, в его понимании, выскочка без роду без племени, хитростью окрутивший родную сестру. Но тут вперёд вышла Селестина. Поднявшись на пару ступеней к трону, она взглянула снизу вверх на брата и также решительно произнесла:
— Государь, это будет только на пользу королевству. Вольдемар — сильный маг, и он наш маг.
— Наш⁉ — с издёвкой переспросил Витольд, — С каких пор? Давно ли он к нам перебрался из Империи?
— Вообще-то, — вклинился я, — родом я из Утсволса и в Империи жил всего три года, пока преподавал в магической академии Анкарна. Да и то, что Академия, что город формально Империи не подчиняются и считаются независимыми. А значит, я подданным Империи никогда не был.
— Зато барон Марнгаузе был, — буркнул король.
Похоже, он всё-таки навёл обо мне справки, понял я. Тут был достаточно тонкий момент с этим баронством, но в текущей ситуации это всё равно никакого значения не имело, потому что сейчас я выступал как маг, магистр, а не барон. И мои притязания никоим образом не касались вопросов знати, дворянства или аристократии.
Чуть поумерив свой гнев, Витольд задумался. А я, увидев, что король колеблется, тут же громко произнёс:
— Уважая законы Королевства, я готов провести дуэль по тингландским традициям, на кулаках!
После чего демонстративно похрустел пальцами, разминая кисти.
— Что за дикость и варварство⁈ — услышав такое, придворный маг не сдержался и брезгливо передёрнул плечами, — я не собираюсь опускаться до какой-то драки. Я маг, а не какое-то быдло!
Вот это он зря сказал. По залу тут же пронёсся лёгкий осуждающий гул. Тот его не заметил, обуреваемый эмоциями, а вот от меня не укрылось, с какой неприязнью на магистра покосились, что королевские гвардейцы, что оставшиеся в зале просители, жадно ловившие каждое слово. Даже король неодобрительно поджал губы. Ещё бы, дуэль на кулаках, священный обычай к которому не зазорно прибегнуть даже ярлу. Маг, не подумав, только что оскорбил скопом всех тингландцев, от короля до последнего горца. И даже этого не заметил.
А вот! Надо знать и уважать национальные традиции места, где служишь.
А придворный маг всё не успокаивался, снова повернувшись к трону:
— Ваше Величество, вы будете просто так смотреть на эту возмутительную наглость⁈ Я и мои коллеги несём службу согласно договора. Совет магов направил меня, и только ему решать, кто займёт моё место. Велите выпроводить этого человека вон.
Оп-па, я посмотрел на Витольда и увидел, как тот вновь начинает багроветь. Вот так намекнуть, что он тут ничего не решает, да ещё и приказать ему, что делать… Наверное, это была самая фатальная ошибка моего противника.
Внезапно король успокоился, уселся обратно на трон, закинул ногу на ногу и будничным тоном произнёс:
— Ну дуэль, так дуэль.
Магистр замер, хватая ртом воздух, словно рыба, а я, хлопнув в ладоши, уточнил:
— По-тингландски или на магии? Выбирай.
Вариантов не осталось, и, видя мою широкую улыбку и крепкие кулаки, мой визави только зло что-то прошипел, после чего нехотя согласился на поединок с помощью магии.
— Отлично! — довольно оскалился я, — предлагаю с этим не тянуть.
Посмотрел на жену:
— Селестина, здесь есть подходящее место?
— Есть, — охотно кивнула та, — турнирная площадка за городом, окружена каменной стеной, и поблизости никаких жилых домов.
— Тогда идём туда.
Глава 17
Арена действительно была ареной, но не рисовавшимся в моем воображении колизеем с трибунами, кучей зрителей и вообще местом заточенным на зрелище, а именно что площадкой для хорошей драчки, а не развлечением для плебеев.
Никаких трибун здесь не было. Был только здоровенный, огороженный каменной стеной, круг диаметром метров сто, никак не меньше. Нет, конечно, была возможность наблюдать со стен. Были они не то чтобы очень высокими, но это скорее предназначалось для судей и секундантов, следивших, чтобы все было честно.
Сама площадка была просто хорошо утоптанной землей, без всяких изысков вроде песка или какого-то другого материала. Скромненько, скромненько. Даже и не скажешь, что столичное сооружение. Впрочем, северян я понимал, а на кой-ляд тут городить чего-то, когда два или несколько мужчин просто пришли решить меж собой спор.
Моего противника, придворного мага звали Тацит. Это был средних лет, на вид, мужчина, высокий, с правильными чертами лица, которые, правда, портило надменно-презрительное выражение. И был он магистром воздуха. Не самое приятное направление, скажем прямо. Воздушники традиционно весьма сильные боевики. Но выбирать мне не приходилось.
