я на самом деле? Я, может, не самая милая девушка в мире. Но и не убийца. Не сделала ничего плохого, чтобы обвинять меня во всех грехах.
Обхватываю ладонями свои плечи, сжимаю со всей силы. Это немного помогает отвлечься и успокоиться. Волков не ребенок, он сам принимает решения. И я не смогу его переубедить, даже если захочу.
Даже не оборачиваюсь, когда дверь хлопает ещё раз. Не хочу смотреть, выслушивать всё это. Может, когда-то буду готова, но точно не сейчас.
— Сонь.
Не реагирую.
Ещё секунда. Маленькая секунда прежней жизни. Островка спокойствия, когда Ян верил мне и всё было хорошо. Миг, а после мы поговорим и всё встанет на свои места.
— Застегнись, — голос Яна звенит от напряжения, тот силой разворачивает к себе. Тянет пуговицы на моем пальто. — Ты решила заболеть? У тебя слишком легкая беременность?
— Нет.
— Тогда почему ходишь раздетой? Тебе нужно в тепло.
— Ты сам сказал мне выйти.
— И вокруг полно машин моей охраны, где ты могла спокойно посидеть. Посмотри на меня.
Качаю головой, но мужчина не отступает. Надавливает на подбородок пальцами, впитывается взглядом в мое лицо. А после раздраженно вздыхает, когда щеку обжигает слезинкой.
— Черт, золотко. Так и знал, что тебя нельзя брать с собой. Ну всё, — его ладони крепко обхватывают лицо, дыхание щиплет кожу. — Тебе нельзя волноваться. Ничего с твоей Катей я не сделаю, хотя очень хочется.
— А со мной?
— Не понял, — судя по растерянному выражению лица — Ян действительно не понимает, о чем я говорю. — Мы снова вернулись к прежним разговорам? Сонь, что на этот раз тебя тревожит?
— Ты поверил ей, да? Поверил, что это я и…
Продолжить не получается, потому что дыхание перехватывает. Легкие сжимает, рыдания прорываются наружу. Всхлипами и потоком слез, которые не остановить.
Слизываю соленые капли с губ, стараюсь отвернуться. Это до жути обидно, запредельно. Даже предательство Кати так не трогает, как реакция Волкова.
— Соня, — Ян едва встряхивает меня, а после прижимает к себе. Его ладони двигаются по моей спине, поглаживают и успокаивают. — Дурочка моя. С чего ты вообще решила, что я ей поверил?
— Ты злишься. И ты выгнал меня. И ты смотрел так…
— Как?
— Зло и недовольно, будто…
— Будто понял, что подруга, которую ты так защищаешь, редкостная гадина? Она начала сразу прикрываться тобой, даже не пытаясь рассказать правду. Так что да, я злюсь на неё. Не на тебя. Ну, может только за то, что ты не тех людей выбираешь. Но это даже хорошо.
— Хорошо?
— Да. Твой ужасный вкус на людей дает шанс и мне попасть в категорию близких. Глупая. Золотко, как ты могла подумать, что я поверю кому-то, но не тебе?
Машу головой, не находя в себе сил для ответа. Только сильнее прижимаюсь к мужчине, вдыхаю его запах. В крепких объятиях так тепло и спокойно.
Безопасно.
Словно укутывает меня своей аурой, защищает. Каждым касанием Ян дает понять, что ничего не случится. Всё будет хорошо, под его опекой. И тиски понемногу опадают.
Легче дышать, накатывает усталость. Пальто на Волкове распахнуто, хотя на меня он кричал. И я обвиваю руками его торс, забираюсь под теплую ткань.
— Я верю тебе, Сонь. Я уже об этом говорил. И пока ничего не менялось, — его пальцы ласково перебирают мои волосы, а губы касаются виска. Сползают по щеке, пока не касаются моих губ. Невесомо, легко. Забирая мои слезы. — А ты мне веришь?
— Да.
— Тогда не вздумай во мне сомневаться. Если я принял решение, то его ничего не изменит. А я уже решил. Ты — моя. И кто бы что не говорил, я верю в твою невиновность.
— А что Катя говорила? Что я всё сделала?
— Нет. Без тебя было куда проще её разговорить. Поехали домой, золотко, тебе нужно отдохнуть. И как бы ты ни кричала и не противилась, с Катей ты больше не общаешься. Она не подойдет ни к тебе, ни к нашему ребенку.
— Что она рассказала?
— Увидишь. Всё здесь, — Ян прокручивает в пальцах телефон, постукивает по экрану. — Небольшое доказательство того, что в этом замешан твой отец. И что он подкупил твою подругу для своих дел.
— Можно посмотреть сейчас?
— После того, как ты плакала? Ни за что. Сначала успокоишься, потом поднимем настроение. Может, через пару дней. Я не позволю тебе волноваться из-за таких пустяков.
— Разве твоя месть — пустяк?
— Нет. Но она не касается тебя. И сейчас точно не в приоритете. Самое главное для меня — это твоя безопасность.
Это не признание в любви, конечно.
Но сейчас звучит для меня именно так.
И даже больше, глубже. Намного важнее глупых признаний и слов.
Глава 24. Соня
Ян крепко сжимает мою ладонь, притягивает к себе. Не отвечает больше на вопросы, и постепенно они сходят на нет. Всё равно от мужчины ничего не добиться, если он что-то решил.
Удивительное сочетание. Иногда он может быть мягким, а иногда сталь, никак не сдвинешь. Осталось только принять правила. А ещё бы научиться понимать, когда можно давить и получить желаемое.
— А прогуляться можно? Или это опасно? — спрашиваю спустя несколько минут. Подруга улетает, не попрощавшись. Просто бежит прочь, и у меня сердце сжимается. — Ян, ты же ничего не сделал Кате?
— Припугнул просто. Так как тебя, защитницы, не было — она быстро всё рассказала. Не думай об этом, золотко. Гулять я бы не рискнул. Мы все ещё в состоянии войны.
— Ладно.
Вздыхаю, отстраняясь. Запах мужчины кружит голову, мне
