поспали пару часов, как она подскочила. Теперь вот нарезает круги по комнате, сжимая в руках банку с оливками.
Мне кажется, за эти дня я думал или говорил об оливках больше, чем всю жизнь. Можно было бы перехватить этот поток бизнеса, самому заниматься поставкой. Как минимум, отбивал бы затраты на пропитание золотка.
Удобнее устраиваюсь на кровати, наблюдаю за Соней. Как кружит, покачивает головой. Просторная футболка на ней скрывает живот, даже не поймешь, что до родов осталось мало времени.
Но когда девушка поворачивается боком, беременность заметна. Не смотря на то, что скоро градус разборок повысится, сейчас я просто наслаждаюсь моментом.
Спокойным утром, смакуя кофе и то, как Соня смотрит. У нас ничего не должно быть. Не сейчас. Авдеева же. Голос внутри нашептывает, повторяет, как заезженная пластинка. Переменно с тем, что я должен отомстить Владу за его убийства.
Но…
Но это же Соня. Маленькая девчонка, которой едва за восемнадцать. Не знает ни жизни, ни настоящих проблем. Хрупкое сильное золотко, которое я затаскиваю на постель.
— Ян! — искренне возмущается, когда забираю её лакомство. — И что ты делаешь? Когда мы поедем к Кате? Ты ведь не будешь ей угрожать, правда? Она моя подруга!
— Тише, — усмехаюсь, прикладывая палец к её пухлым губам. Рассматриваю, чуть растрепанную и перепуганную. И внутри что-то екает. На месте, где по идеи должно быть сердце. — Меньше болтай, Сонь.
— А ты не затыкай меня! Я сама решу и ммм…
Выдыхает в мои губы, когда целую её. Ну просто не могу удержаться. Такая миленькая в моей постели, всю ночь прижималась и закидывала на меня ноги. Желание вырывается, берет вверх над разумом.
Обхватываю лицо, провожу пальцами по чувствительной коже под глазами. И целую, не отпускаю. Соня словно бальзам, заливает всё внутри. Сглаживает шероховатости, заливает раны.
Дышать могу с ней рядом, жить. Чувствовать хоть что-то, кроме известной злости и ненависти. Губы пощипывает, когда девушка начинает кусаться.
Едва, немного, лишь бы характер показать. Но очень быстро сдается, опуская длинные пальчики на мои плечи. Ведет по венкам, а после зарывается в волосы. Постоянно касается, разливая тепло под кожей.
Приятное. Забытое.
Меняю положение, затягивая Соню на свои колени. Хочется опрокинуть на спину, придавить собой. Но помню о беременности, стараюсь не касаться слишком сильно.
Не сжимать тонкие запястья, не оставлять следов. Нежно и аккуратно, впитывая то, как срывается её дыхания. Банальные поцелуи, но они острее всего, что было с другими.
Предвкушение топит, вырубает мозги. Все предохранитель взрываются в мозгу, искрят. Туманят рассудок и последние аргументы, что не стоит этого делать. Точно не с дочерью Авдеева.
— Ух, — усмехаюсь, ловлю реакцию девушки. Припухшие губы ярко-малинового цвета, блеск в глазах. Полная дезориентация, всё как надо. — Порядок?
— Ты потом опять будешь кричать и говорить, что это неправильно? Или обвинять в…
— Нет. Потом я опять буду тебя целовать. Если ты не против.
Подмигиваю, считывая смущение. Бьёт кулачком по плечу, отворачивается от меня. Прикладывает пальцы к раскрасневшимся щекам, медленно дышит.
— Нам разве не пора собираться? У Кати скоро пары начинаются, нужно её перехватить, — тараторит, спрыгивая с кровати. — Да, и веди себя прилично, пожалуйста. Она будущая крестная нашего ребенка.
— И кто это решил?
— Я. Ты можешь выбрать крестного.
— Даже так? А имя?
— Пока не знаем пол — нечего думать об имени. А потом выберем.
Обещает легко, не подозревая о главной проблеме. Что я не собираюсь уступать в таком важном вопросе.
Пока Соня собирается, раздумываю об имени. Никогда не думал, что буду подобным заниматься. С Верой… Когда у нас должен был родиться ребенок, имя выбирала она, даже не подпуская к этому вопросу.
А Соня разрешает. И в этот раз я хочу принять решение сам, нужно быть наготове. Выбрать лучшие имена, для пацана и девочки, и как только мы узнаем пол — сразу огорошить.
Девушка тогда будет растерянна, согласится. А после будет поздно отматывать назад. И всё схвачено, имя моё, я доволен. А Соня смирится потом, что я её обыграл.
— Только не пугай её, пожалуйста, — просит в сотый раз, когда мы подъезжаем к дому этой Кати. Несколько машин охраны, люди расставлены по периметру. Слежки не замечено. — Можно я её позову?
— Нет. Сядет в машину и поймет. Нельзя тобой светить. Вообще, нужно было оставить тебя дома.
— Нет, Волков. Ты других можешь дома оставлять, а со мной так не получится.
Гордо вздергивает курносый носик, улыбается. Не такая, я понял. И даже сказать ничего не могу, потому что согласен. Тем более, сейчас Соня куда более спокойная.
А ради её комфорта я сейчас готов на многое.
Отправляю Саню подальше из машины, пусть караулит нужную студентку. А я пока могу притянуть к себе девушку, коснуться коротких завитушек возле уха.
Да, Волков, с этим определенно нужно что-то делать.
— Нам нужно будет поговорить, — Соня выдыхает в мои губы, становится слишком серьезной. — Когда… Когда разберемся с Катей, узнаем, что она знает. Нужно обсудить одну вещь…
— Я не собираюсь отказываться от мести, золотко. И твоего отца не спасти.
— Я не о папе. Он взрослый человек, сам знал, куда лезть. И ты тоже знаешь, нужно или нет. Я имею ввиду… Нас. Обсудить то, что происходит. Потому что я не собираюсь быть просто девочкой на время. Или усмирять твои гормоны, пока не можешь найти себе другую.
— Сонь, послушай…
— Отпусти меня, амбал чертов. Да ты знаешь, кто я? Да мои друзья тебе…
Дверь распахнулась, а в машину затолкали шумную девчонку. Катю, если никто не ошибся. Она упала на сидение напротив, недовольно что-то выкрикивая. А после резко замолчала, увидев Соню.
— Я тебя убью!
Угроза не слишком страшная, но Катя тут же
