затем склонила голову и дёрнула свободным от кепи ухом: — Так значит, наш отсталый мальчуган действительно смог добиться успеха?
Я ответил за мгновение до того, как взвесил возможные риски:
— Ну, ведь тебе же удалось…
Магда подобралась. Глаза блеснули, мне в лицо нацелился крепкий коготь, блестящий красным лаком.
— Захлопни пасть, терюнаши! Думаешь, я всегда буду позволять тебе фамильярничать⁈
— Нет, — честно сознался я, кляня себя за несдержанность. — Полагаю, только до тех пор, пока буду тебе полезен.
Байши! Хитрая, могущественная и очень изворотливая тварь напротив меня совершенно права — сейчас не время для провокаций. Потому что с недавнего времени я отвечаю не только за сохранность своей драгоценной шкурки, но и… в общем, нужно быть аккуратнее. Многим аккуратнее.
Впрочем, вис Мишикана не была настроена на длительную ругань.
— Совершенно точно, Лансик, — милостиво признала она, и тут же потребовала: — Именно поэтому я хочу прямо сейчас услышать, как дела у Нискирича. Что-то интересное, сисадда?
Я едва удержался, чтобы шумно не перевести дух. Речь ни об «Уроборос-гуми», ни о моих новых клиентах и, хвала Когане Но и Двоепервой Стае, уж точно ни о Ч’айе.
Ха! До чего же мелочные проблемы беспокоят нынче «Голубой Лотос»! Ох, Магда-Магда, пронюхала бы ты, какие супы на самом деле завариваются в западной части гнезда…
— А знаешь, — оживился я, заставив её покоситься с неподдельным интересом, — ведь у меня действительно кое-что есть для тебя! Новое и весьма любопытное.
— Что ж, — разрешила она, неторопливо затягиваясь дайзу и откидываясь на спинку широкого кресла, — удивляй.
Спешить я не стал, стараясь пояснениями и паузами придать информации ещё больший вес. За последующие десять минут обстоятельно рассказал о грибной ферме, её устройстве, проводимых работах и реконструкции генокодов; пересыпал список имён, прокомментировав почти все.
Не обращая внимания на скучающий вид чу-ха, пояснил про развитие мягкого передела и обязательную заботу о мирных жителях Бонжура. «Вспомнил», как буквально вчера к Нискиричу пришли сразу трое видных мешочников, держащих не меньше дюжины лавок по всему району, а ещё — определённо, — носы по ветру; как они заверяли казоку-хетто в преданности и обещали убеждать коллег последовать их примеру. Упомянул про деликатный перехват филиалов «Сияющего Пути».
Чуть после я зачем-то рассказал Магде не самую свежую сплетню про то, что у перспективного флангового защитника штормбольной команды «Стальной шип» сменился личный агент.
Случилось это после того как прежний — глуповатый и жадный, — сломал хвост и две лапы в результате неудачного падения с балкона. И да, хоть новость напрямую не соотносилась с вотчиной «Детей заполночи», моя собеседница не могла не знать, что традиционно «Шип» вышел именно из Бонжура, а Нискирич до сих пор беспокоится за успехи ребят. Равно как и за их доходы, особенно накануне «Боли и радости».
Ещё я намекнул про появление вонючих «Кислотных шутов», откровенно игнорируемых «полосатыми рубашками» и «Лотосом». Напоследок также раскрыл, что в ближайшее время «Дети заполночи» заберут под свой контроль несколько крупных комплеблоков района.
Мелко ёрзавшая на протяжении всего рассказа в привычной хвостатым манере, Магда совсем по-домашнему потянулась. Раздражённо махнула кальяном, приказывая замолчать. Что ж, я и не сомневался, что мешочники, штормболисты и переделы жилых комплексов входили в сферу интересов и первейших забот Алой Суки.
— …кстати, «Лазоревое облако» тоже станет нашим, — с каждым словом всё больше утихая, закончил я, и послушно умолк.
Бровь Магды изогнулась, едва не упёршись в козырёк кепи.
— Нашим? Лансик, ты всерьёз причисляешь себя к этим ублюдкам?
На этот раз я промолчал. Что ж, не так уж всё безнадёжно, если в нужный момент Ланс фер Скичира умудряется-таки удержать язык за зубами?
Но не успел я похвалить себя, как чу-ха в красном уточнила:
— Расскажи-ка чуть подробнее про войну. Нискирич готов вцепиться в «Прыгунов»? А может, даже в «Жёлтых котелков»?
И вновь я не поспешил с ответом. О чём бы ни шла речь в предыдущие четверть часа, время настоящих вопросов настало только сейчас…
— Детали передела Нискирич не обсуждает даже с Когтями и лидерами штурмовых групп, — осторожно ответил я, старательно взвешивая слова. — Одно могу утверждать точно — «Дети» не посмеют покуситься на друзей «Диктата». А ещё знаю, что конфликт не выплеснется за пределы Бонжура, и поэтому у городских властей нет никаких основа…
— Байши, Ланс, умолкни! — вновь оборвала меня Магда, и раздражённо дёрнула усами. — Тоже мне, новость. Я знаю, что конфликт останется в границах района. И ты знаешь, что я знаю. Так зачем скармливаешь очевидное? Не в попытке ли скрыть важное, пока я буду с аппетитом жевать подброшенный кусок дерьма про захват очередного молла?
Возможно, мне стоило в очередной раз насторожиться и задать себе вопрос, о сокрытии чего важного толкует чу-ха, и не прознал ли «Лотос» о появлении Ч’айи? Но вместо этого я вдруг задумался о наисвежайшем сне на переднем сиденье «Барру»… и о том, почему в эту секунду слова Магды так ярко перекликнулись с его беспокойными обрывками?
Ответил сдержанно, даже не осознав, что от вызывающего тона перешёл к непривычно уважительному:
— Прошу прощения, госпожа Мишикана, но я не совсем понимаю…
Та напряглась. Спрятала кальян в сумочку, аккуратно уложила хвост на колене.
— Ты нужен мне совсем не для того, — прошипела Магда, — чтобы я отчитывалась перед руководителями прочих направлений и отделов Штольни, что у меня самый диковинный стукач. Лансик, мне нужна правда. И детали. Даже самые незначительные. И не про вшивых штормболистов, сисадда?
Я ещё раз покатал в голове полученную от Нискирича информацию. Ответил честно, искренне раздосадованный, что Алая Сука недовольна очередным доносом:
— Чего ты от меня ждёшь⁈ — Дерзость вернулась, угрожая самообладанию. И безопасности… — Чтобы я спровоцировал Нискирича на полномасштабную уличную войну, а затем раскрыл планы по её проведению? Мы оба знаем, что Скичира не задумал ничего крупного… — И без паузы, чтобы напором скрыть растерянность: — А вы бы лучше вспомнили о «Кислотных шутах» в Бонжуре, это вовсе не безобидная шутка!
— Зашей-ка пасть, — устало огрызнулась Магда. — Так будешь разговаривать с подстилками из уютных домов… К чему ты клонишь? Ждёшь, что я отправлю Жи-ми лично отлавливать «Шутов»?
Я судорожно вздохнул.
— Мне казалось, у твоей организации есть возможности заставить тетронов выполнять свою работу…
Она фыркнула. Оскалила белоснежные резцы, улыбнулась и покачала головой, словно в очередной раз убедившись в моей неразумности.
— Байши, ну до чего же наивный уродец… Ты что же, милый Лансик, сейчас заговорил о правосудии? Всерьёз? Об этом славном удобном мифе, прикрывающем подлинные желания, возможности и контрвозможности сильных этого гнезда? Глупый терюнаши… правосудие — это наше средство для потакания вашим редким запросам. Запросам слабых. Чтобы вы ненароком не
