переоценили собственное ощущение силы. И упаси Когане Но уличные казоку отмахнуться от системы Смиренного Прислуживания, вообразив, что в их власти самим устанавливать порядки и наказывать виновных…
Я ответственно сохранил невозмутимое лицо. Предельно невозмутимое. Да что там⁈ Я видел куда более выразительные бетонные стены, чем выглядел в тот момент сам!
На деле же меня потряс монолог Красной Вистар. И даже не очевидным смыслом, а продолжительностью и напором. Байши, пожалуй, этой дамочке действительно не ст о ит раньше времени знать, что Нискирич собрался подменить «полосатых рубашек» Бонжура и стать народным героем комплеблоковых ущелий…
— Мне никогда не понять вашего двуличия… — покорно признал я, и в подделке чувств снова не было нужды.
Почти минуту Магда наблюдала за мной сквозь утекающий из салона дым первосортной «карамели».
— Прикидываешься отчаянно глупеньким, терюнаши? — наконец улыбнулась она.
— Просто стараюсь выучить правила игры, за которую меня усадили силой. К тому же завязав глаза.
Красная Вистар отвела взгляд и постучала когтем по гаппи, пересыпая кому-то вовне пакеты свежей информации о грибной ферме. Вдруг снова нацелила мне в лицо длинный скрюченный палец.
— Ты танцуешь между жаркими кострами, Ланс, — тихо прошипела она. — Помни, я слежу.
Мне оставалось лишь кивнуть. Да, Магда, я знаю о танце… И, кажется, знаю кое-что ещё, осталось лишь уложить воедино несколько бесформенных фрагментов. Возможно, я даже успею сделать это до встречи с посланцами Шири-Кегареты…
— Выметайся, — велела она. Устало откинулась на широкую спинку безупречно-удобного сиденья. — Но напоследок порадуй меня, сисадда? Уж больно приятно слышать эту фразу из твоей страшненькой пасти…
Врать не стану: вспыхнув, первым делом я собирался послать Алую Суку в путешествие на край огромного *уя, откуда бы она сиганула в не менее огромную…
Но через мгновение я своевременно вспомнил про Ч’айю, а потому:
— Мне не покинуть Юдайна-Сити живым…
— В точку! — оскалилась Магда вис Мишикана. — А теперь вышвырни свою бесхвостую жопу из моего фаэтона!
Выбираясь на яркий солнечный свет, я задумался, что едва ли не впервые за время общения с «Голубым Лотосом» излюбленная присказка Красной Вистар напугала меня по-настоящему. Впрочем, развить гнетущую мысль не позволил ворох прочих — суетливых, азартных, связанных с работой и необходимостью как можно скорее вернуться в подвальную нору…
Задумчиво (даже не проследив за отъездом «Крейса») я дошагал до фаэтона Сапфир и тяжело забрался внутрь. Побарабанил пальцами по панели, повертел бриллиантовый пропуск, едва смочил губы паймой. А затем включил двигатель, развернулся, и решительно покатил к особняку фер вис Фиитчи.
На этот раз на широком крыльце меня поджидали сразу четверо, все самцы-храбрецы. Пока я выруливал по подъездной дорожке, слуга-привратник не только успел кликнуть к входу самых крупных, но и вооружил их палками.
Оставив «Барру» на прежнем месте, я беззаботно помахал отважной четвёрке и неторопливо двинулся к ступеням. Волоски на шее приподнялись, ладони под перчатками стали неприятно влажными, сердце стучало всё быстрее.
Окажется ли задуманное сложнее поимки и допроса скользкого слибу на орбитах «Аркады»? Едва ли. Но если я сейчас налажаю… это станет самым грандиозным провалом Ланса Скичиры за всё время его успешной работы по решению деликатных вопросов…
— Убирайся! — рявкнул один из слуг в белых костюмах.
Остальные молчали, тревожно подёргивая усами и прижимая уши; костяшки пальцев на дубинках побелели, кончики хвостов мелко трепетали. Знакомого Нервного в рядах защитников не наблюдалось, но я был готов спорить, что абсолютно вся прислуга особняка сейчас наблюдает из-за штор.
— Ты больше не переступишь этого порога без личного разрешения госпожи! — добавил Смелый, для пущей понятности замахнувшись. — Убирайся и жди, когда тебя пригласят, нахальный выродок!
— Очень интересная идея, пунчи, — поднявшись на середину лестницы, я понимающе покивал и даже улыбнулся, — но у меня есть другая.
И вынул бриллиантовую карточку. Ах, да, и ещё «Молот».
— Без паники, — попросил я, опустив башер к бедру и глядя в распахнутые глаза чу-ха. — Давайте пройдём внутрь, сиссада? Не хочу никого пугать, но, боюсь, иначе вы не выполните мою просьбу.
Один из слуг со стуком отбросил палку. Второй осторожно прислонил к колонне и поднял лапы. Оставшиеся двое следовать примеру не спешили, но было заметно, что в атаку их тоже не тянет. Что ж, беззаботная жизнь в Тинкернальте размягчит любого…
— Не трудитесь поднимать тревогу и вызывать тетронов, — продолжил я, медленно наступая на четвёрку и словно воздушной подушкой вдавливая в открытую дверь особняка. — В случае необходимости это сделают те, кого я собираюсь пригласить. С вашей помощью, конечно же, потому что кто лучше первоклассной прислуги знает полный состав знатного семейства⁈
Не оборачиваясь и не отрывая взгляда от самцов в белых одеждах, я прикрыл входную дверь и небрежно качнул башером в сторону гостиной справа.
Выбравшиеся в холл слуги (минимум пятеро) заворожено наблюдали за оружием в моей руке, даже не пытаясь угрожать или бросаться в бой. Их я тоже пригласил проследовать в указанную комнату. Там отогнал к дальней стене, убрал «Молот» в кобуру (не застёгивая), после чего медленно и внятно обрисовал свою просьбу. Настоятельную, если так можно сказать.
Конечно, сначала слуги не поверили терюнаши.
Затем подчинились, поднимая «болтушки» и следуя инструкциям.
Страх и потрясение всё ещё окутывали группку в белом, словно песчаная буря. Но я подмечал и смирение. В конце концов, если дерзкого мутанта, осмелившегося повторно ворваться в особняк с башером наперевес, и передадут тетронам, то пусть этим зрелищем насладятся и хозяева…
Затем я выгнал слуг из гостиной.
Оставшись один, перетащил узкий овальный столик в центр комнаты, выложил на него разряженный «Молот», а сам уселся в кресло на самом видном месте и помолился Когане Но, чтобы штурмовики тетронов (если таковые первыми перешагнут порог) успели оценить обстановку до того, как возьмутся шпиговать меня фанга…
Приглашённые начали прибывать через полчаса, за которые я с одинаковым рвением боролся со сном и желанием опустошить флягу. Первым вошёл шкурохранитель, мне незнакомый, но похожий на мордоворота Чинанды-Кси, словно близнец.
Скользнув в гостиную через боковую дверцу с башером перед собой, он осмотрелся, неторопливо принюхался, заметил оружие на столике, мои поднятые руки.
Подступив, здоровяк спрятал «Молот» в карман. Молча качнув собственным стволом, заставил встать и раскинуть руки, умело ощупал и избавил от ножа и кастета. Так же угрюмо кивнул на кресло, призывая сесть и не делать резких движений.
После его сигнала в комнату вошли ещё двое бойцов в неприметных, но стильных плащах. Сразу за ними порог начали переступать хозяева, одним видом подтверждавшие успешность моего безумного плана — все они были взбудоражены, заинтригованы, немного напуганы, и все без
