Подавляющая часть заготовленной и закупленной животноводческой продукции поступала из колхозов, совхозов и других государственных хозяйств. В 1940 г. на долю этих хозяйств приходилось 63% заготовок и закупок скота и птицы, 66% молока и молочных продуктов, 76% шерсти.
Тем не менее животноводство по темпам роста как валовой, так и особенно товарной продукции уступало земледелию. Сказывалось сосредоточение значительной части поголовья скота в подсобных хозяйствах колхозников, рабочих и служащих, использовавших производимую животноводческую продукцию для личного потребления. Рост общественного животноводства сдерживался также недостаточным развитием кормовой базы. В предвоенные годы не удалось решить поставленной третьим пятилетним планом задачи полного удовлетворения потребностей страны в животноводческих продуктах. Для дальнейшего развития животноводства, увеличения его валовой и товарной продукции было немало резервов. Передовые колхозы и совхозы добивались продуктивности скота, превышавшей в 1,5—2 раза средние показатели. Хороших результатов в развитии животноводства достигали целые области. Так, в 1939 г. средний годовой удой молока на одну корову в колхозах страны составлял не более 1100 л, а в колхозах Краснодарского края он равнялся 1407 л, Одесской области — 1474, Сумской — 1510, Крымской АССР — 1542, Днепропетровской области — 1560, Московской — 1716, Запорожской области — 1897 л386.
В предвоенные годы третьей пятилетки возможности и резервы социалистической системы сельского хозяйства еще не раскрылись в полной мере. Уровень и темпы развития сельского хозяйства были недостаточными для удовлетворения быстро растущих потребностей страны в сельскохозяйственной продукции. Однако социалистическая система неопровержимо доказала свои преимущества как перед буржуазно-помещичьей системой сельского хозяйства дореволюционной России, так и перед мелкотоварно-крестьянской системой сельского хозяйства доколхозного периода. По технической оснащенности, по масштабам производства валовой и товарной продукции социалистическое сельское хозяйство превзошло дореволюционный уровень и уровень доколхозной деревни 20-х годов.
Социалистическое сельское хозяйство стало раскрывать свои преимущества и в экономическом соревновании двух общественных систем. К концу 30-х годов колхозы и совхозы превосходили сельскохозяйственные предприятия США по размерам, они более производительно использовали технику. В СССР были выше, чем в США темпы расширения посевных площадей, увеличения поголовья скота, роста сельскохозяйственного производства387.
Преимущества социалистической системы сельского хозяйства позволили создать необходимые продовольственные и сырьевые резервы на случай войны. Так, государственные резервы и мобилизационные запасы зерна, муки и крупы к январю 1941 г. составляли около 6162 тыс. т388.
Упрочение колхозно-совхозного строя, экономический и культурный подъем деревни, устойчивый рост сельскохозяйственного производства дали возможность сельскому хозяйству в годы Великой Отечественной войны выдержать тяжелые испытания и внести достойный вклад в победу над врагом.
5. Аграрные преобразования в новых советских республиках и областях
В 1939—1940 гг. братская семья советских народов расширилась, с ней воссоединились народы западных областей Украины и Белоруссии, Правобережной Молдавии (Бессарабия) и Прибалтики. Перед трудящимися этих территорий открылись широкие возможности для осуществления коренных социально-экономических преобразований.
Подавляющая часть самодеятельного населения новых республик и областей была занята в сельском хозяйстве. Однако уровень развития сельского хозяйства, характер аграрных отношений в этих районах были различными.
В западных областях Украины и Белоруссии сохранялись значительные феодально-крепостнические пережитки. Более половины всей земли принадлежало помещикам и церкви, крестьянство страдало от малоземелья и безземелья. В Западной Украине свыше 60% крестьянских хозяйств имели до 2 га земли, а 16% крестьян были безземельными389. На территории Западной Белоруссии незадолго до ее воссоединения с БССР насчитывалось 83 тыс. безземельных крестьянских хозяйств и 180 тыс. хозяйств с наделом до 1 га390.
В Бессарабии после отторжения ее от Советской России было возрождено помещичье землевладение, ликвидированное в 1917 г. в результате осуществления ленинского декрета о земле. Вместе с тем аграрная реформа 1918—1924 гг. усилила кулачество. Экспроприация земли в пользу помещиков и кулаков привела к обезземеливанию и обнищанию основной массы крестьянства. В конце 30-х годов крестьяне-бедняки с наделом и без надела составляли около ¾ всего крестьянства, на их долю приходилось менее 1/3 общей земельной площади. Бессарабия занимала одно из первых мест в Европе по смертности и распространению социальных болезней391.
В Прибалтийских республиках буржуазные аграрные реформы 1919—1922 гг. восстановили частную собственность на землю, отмененную Советской властью. Однако при этом за помещиками была сохранена лишь часть принадлежавшей им земли (наиболее значительной эта часть была в Литве). Основные массивы помещичьих земель были отчуждены в пользу государства и на них созданы капиталистические, преимущественно кулацкие, хозяйства путем раздачи земли (зачастую бесплатно) в частную собственность участникам контрреволюционных антисоветских переворотов и буржуазным чиновникам. Для обеспечения этих хозяйств постоянной рабочей силой часть отчужденной помещичьей земли была разбита на мелкие участки и за выкуп предоставлена батракам и другим социальным категориям. Реформы обеспечили полное господство капиталистических производственных отношений в сельском хозяйстве. Кулачество заняло в нем центральное положение, сосредоточив в своих руках большую часть земли (до 65% в Латвии, свыше 50% в Эстонии). В Латвии на долю трудящегося крестьянства приходилось лишь 12,9% земельной площади392. В Эстонии имелось 62,6 тыс. совершенно безземельных крестьян, или около 13% по отношению к общему числу работавших в сельском хозяйстве393. Крестьянские хозяйства в подавляющей массе были опутаны обременительными долгами. В Эстонии к 1940 г. общая задолженность крестьян составила примерно 70% стоимости всей валовой продукции сельского хозяйства, произведенной в наиболее благоприятном 1937 г.394 Мелкие землевладельцы, особенно новопоселенцы, залезшие в долги, разорялись. В Латвии за 1930—1935 гг. было продано с молотка за долги 16,9 тыс. крестьянских хозяйств, в Эстонии в течение лишь 1938 г. — 1,4 тыс. хозяйств395.
После установления Советской власти в новых республиках и областях сразу же стали осуществляться аграрные преобразования в соответствии с принципами ленинского декрета о земле и других аграрных законов первых лет Октября. Вся земля была национализирована, помещичье и церковное землевладение ликвидировано. Крестьяне освобождались от всех земельных выкупных платежей, аннулировалась их налоговая задолженность. Ограничивались размеры землепользования кулачества. Конфискованные у помещиков и церкви, а также изъятые у кулаков земли распределялись среди безземельных и малоземельных крестьян, батраков. Им же передавалась бесплатно значительная часть рабочего и продуктивного скота, сельскохозяйственный инвентарь. На базе наиболее культурных помещичьих хозяйств создавались совхозы.
Претворение в жизнь этих общих принципов аграрных преобразований имело в отдельных районах некоторые особенности, которые были обусловлены различным исходным уровнем развития сельского хозяйства, характером аграрных отношений. В западных областях Украины и Белоруссии, где сохранялись довольно сильные остатки феодально-крепостнических отношений, за счет помещичье-церковного землевладения удалось значительно расширить землепользование крестьянства. Землей наделялась преимущественно беднота. Фактически осуществлялся принцип уравнительного землепользования, что больше соответствовало местным условиям. В результате аграрных реформ середняк стал центральной фигурой деревни.
В Прибалтийских республиках с их буржуазными аграрными отношениями перераспределение земли в пользу трудящегося крестьянства производилось в сравнительно ограниченных размерах, ибо здесь ликвидировалось в основном крупное капиталистическое землевладение и ограничивалось землепользование кулачества (отрезались излишки земли у хозяйств, имевших свыше 30 га). Землю получали в первую очередь батраки. Уравнительный передел земли при распространенной хуторской системе был экономически нецелесообразным. Новые хозяйства наделялись землей в размере 5—10 га, что в условиях Прибалтики не всегда соответствовало середняцкому уровню. После аграрных реформ сохранились значительные различия в размерах крестьянского землепользования. Средний слой крестьянства здесь расширился, но не стал основным, преобладающим.
