Ночь прошла тихо. Нападений не было.
Утром надутая Жаккетта принялась демонстративно готовить подводку для глаз, пользуясь рецептом госпожи Фатимы. Она нашла среди кухонной утвари старую медную ступку и сердито принялась скоблить с нее налет.
Смеющийся Абдулла принес ей кусочек графита.
– Помочь? – спросил он, прикрывая улыбку концом тюрбана.
– Лучше отойди! – сухо посоветовала Жаккетта.
Она утром все-таки подвела глаза сажей, собранной с днища котла. Хоть и злилась при этом. Но быть красивой в глазах мужчин так хотелось!
– Не попади мне под горячую руку, а то не обрадуешься!
Абдулла отошел от ощетинившейся, как ежик, Жаккетты и от души насмеялся около загона козы.
Графит Жаккетта растерла с окисью меди прямо в этой же ступке. Запас лимонов в хозяйстве Абдуллы имелся. Следуя рецепту, Жаккетта выскребла мякоть и заполнила лимон приготовленной смесью. И поставила на огонь.
К сожалению, таких важных компонентов, как крыло летучей мыши, кусочек хамелеона, жемчуг, кораллы, амбра и прочее, достать было никак нельзя. Плюнув на добавки, Жаккетта решила ограничиться имеющимися в наличии ингредиентами. Кусочек ракушки отлично заменил жемчуг, уголек акации – благородный сандал. А части животных, пришлось вообще исключить из рецепта.
Мессир Марчелло гордился бы в этот момент способной ученицей!
Растерев вместе со всем прочим обуглившийся лимон, Жаккетта еще раз прокалила смесь и смешала ее с розовой водой. Решив, что кохл получился не хуже кончившегося, она понесла демонстрировать его нубийцу.
– Видал? – сунула ему под нос ступку Жаккетта. – То-то! – Ты искусница не хуже Мариам! – заулыбался во все зубы Абдулла. – Будем открывать лавочку и наживать большие деньги на твоем товаре.
– Как же! Я женщина для любви, а не для работы! – гордо заявила Жаккетта и удалилась на женскую половину.
Там ее нетерпеливо ждала Жанна, которая все-таки не смогла побороть соблазн и тоже попыталась накрасить глаза новым кохлом в соответствии с местной модой.
Наступила третья ночь испытаний Абдуллы.
– Я. слышал, кто-то крадется по той улице! – заявил он усевшимся под навесом девицам. – Я лучше пойду послушаю!
– Там никто не крадется! Еще рано! – твердо заявила Жаккетта. – Давай стаскивай Мариам и Hyp ад-Дина с ковра. Они у тебя до сих пор его протирают!
– Если бы ты не перебивала, они бы давно закончили и легли спать!
Абдулла вздохнул и сел на свое место.
– Утром девушка встала первой, принесла Hyp ад-Дину умыться и поесть. И когда он сделал все дела, сказала: «Вот зуннар, который я сделала. Сходи на рынок и отдай пояс перекупщику. Он продаст зуннар за двадцать динаров». – «Быть не может!» – удивился Hyp ад-Дин.
Но он послушался Мариам и взял пояс. И получил за него на рынке двадцать динаров. Hyp ад-Дин очень обрадовался, отдал долг старику купцу, купил ещё шелка и еды. И отнес Мариам.
Вот так они стали жить. За ночь девушка успевала и любить господина, и делать хорошие, дорогие вещи.
Вот настоящая женщина! А не настоящая женщина даже коврик сплести не хочет!
Жанна поняла, что это камешек в ее огород, но она уже научилась молчать.
– Так то же сказка! – фыркнула за нее Жаккетта. – А в жизни или – или. Или работа, или любовь. Мне госпожа Фатима сразу так и сказала!
– Госпожа Фатима знает свое дело, но дала девушке вредный совет! – хмыкнул Абдулла.
– Ну вот, так они прожили целый год. Мариам сшила Hyp ад-Дину красивый платок, и он носил его на плече. И такого платка не было даже у сына султана.
Но Аллах посылает людям вещие сны. Мариам увидела такой сон и долго плакала. «Господин мой! – говорит девушка утром. – Если ты не хочешь нашей разлуки, то остерегайся кривого франка, хромого на левую ногу. Он пришёл в город искать меня. Так сказал Аллах». – «Не бойся, владычица моего сердца!» – воскликнул легкомысленный Hyp ад-Дин и пошел на базар. А там был кривой франк, который увидел Hyp ад-Дина и узнал платок. Он понял, что девушка у Hyp ад – Дина, и решил обмануть юношу. Кривой франк пошел к разным купцам, дал им много денег и попросил устроить пир и позвать Hyp ад-Дина. Купцы в роскошном зале устроили большой пир. Они наливали и наливали Hyp ад-Дину румийское вино, пока он не стал совсем пьяным.
Тогда франк сказал: «Я хочу купить твою невольницу за пять тысяч динаров». Купцы закричали: «Это хорошая цена, это отличная цена!» И пьяный Hyp ад-Дин продал свою любимую девушку. Франк не дал винным парам испариться из Hyp ад-Дина, отсыпал деньги и сказал: «Идем за Мариам!» Hyp ад-Дин только тогда понял, что он сделал. И впал в великую печаль.
Они пошли в дом Hyp ад-Дина. Мариам сразу поняла, какое дело совершилось и сказала: «Господин мой Hyp ад-Дин, ты, кажется, продал меня?» Hyp ад-Дин горько заплакал. А франк вошел в комнату и забрал Мариам. На прощание девушка сказала: «Я дочь короля из города Афранджи, Франк увезет меня к моему отцу. Я больше не увижу тебя!» И они ушли, а Нур ад-Дин упал на дырявый ковер без чувств…
– Раз она дочь короля, почему же попала к мусульманам в неволю? – тут же спросила Жаккетта.
Абдулла, обрадованный, что появился повод закончить на сегодня сказку, объяснил:
– Мариам жила в своей стране, но сильно заболела. И дала обет, что посетит одно святое место на острове, если бог пошлет ей исцеление. Бог послал. Мариам села на корабль и поплыла в святое место. Но корабль захватили пираты.
– И тут пираты! – тихонько заметила Жаккетта.
– Они продали Мариам персу, который был больным человеком и не мог любить женщин. Перс заставил Мариам ухаживать за ним. Аллах послал на него сильную болезнь, и Мариам хорошо заботилась о персе до полного исцеления. Перс предложил ей перейти в ислам, и Мариам согласилась. А потом перс приехал в Искандарию и продал Мариам человеку, который ей понравился. Все, я иду на пост.
И Абдулла, как обычно, моментально исчез.
Жанна с Жаккеттой посидели, поглядели на звезды и пошли спать.
Ночью, ближе к утру, произошла небольшая стычка с осаждающими. Потерь у обеих сторон не было.
Глава XX
Жанна решила коротать время осады за столь ненавистным ей ранее вышиванием.
Раздобыв у невольницы Абдуллы цветной шерсти, кусок полотна и иглу, Жанна принялась вышивать лик Пресвятой Девы, расчетливо представив, как красиво это будет смотреться со стороны, с того берега Средиземного моря: плененная французская красавица-графиня, окруженная врагами, вышивает икону во славу веры. Монастырские уроки даром все-таки не прошли, и игла неуверенно, но затем все более сноровисто начала протыкать ткань, таская за собою цветной хвостик.
Жаккетта такой дальновидностью не обладала, поэтому занялась более интересным делом. Она начала пересказывать Нарджис и старому негру вечернюю сказку Абдуллы. Помогая себе руками и всем телом.
