Он не отрывал взгляда от воздушной машины. Времени еще было довольно. Он медленно покуривал, получая огромное наслаждение от сигареты, упиваясь знанием, что может уничтожить такую огромную машину одним лишь поднятием руки. Но он ее не поднял. Он вспомнил совет жены, прикурил вторую сигарету от окурка первой и попыхивал ею, терпеливо ожидая. Скоро ненавистный звук двигателей стал далеким и быстро пропал совсем, и тогда высоко над головой он увидел, как летающая машина поменьше перестала кружить и тоже направилась на юго-запад.
Когда звук неверных пропал совершенно, он решил, что мир снова вернулся в его Загрос.
– Сожгите базу, – сказал он остальным. Скоро языки пламени поднялись высоко. Без сожаления он швырнул зажигалку в огонь и, с миром в сердце, зашагал домой.
ПОНЕДЕЛЬНИК
26 февраля
ГЛАВА 50
Недалеко от авиационной базы в Бендер-Деламе. 09.16. Под проливным дождем автомобиль-универсал марки «Субару» с эмблемой компании «Иран-Тода» на дверцах быстро катил по дороге, стеклоочистители метались туда-сюда, как сумасшедшие, дорога была в рытвинах и местами затоплена, водитель – иранец. Скраггер с напряженным лицом сидел рядом с ним, плотно пристегнутый; на заднем сиденье радиомеханик-японец изо всех сил пытался на нем удержаться. Сквозь плотную завесу дождя перед ними Скраггер разглядел старый автобус, занимавший большую часть дороги, и, недалеко впереди, двигавшиеся им навстречу машины.
– Минору, скажи ему, чтобы притормозил. Еще раз скажи, – попросил он. – Этот парень совсем без мозгов.
Молодой японец наклонился вперед и резко произнес несколько слов на фарси. Водитель благодушно кивнул и пропустил их мимо ушей, вдавил ладонь в кнопку клаксона и оставил ее там, обгоняя автобус, повернул руль так круто, что едва не выехал на противоположную обочину, нажал на газ, когда нужно было сбросить скорость, пошел юзом, выровнял автомобиль и едва успел проскочить в узкое пространство между автобусом и шедшей навстречу машиной – все три транспортных средства при этом оглашали окрестности яростными гудками.
Скраггер в очередной раз выругался себе под нос. Водитель, молодой бородатый иранец, с широкой улыбкой оторвал взгляд от дороги и сказал что-то на фарси, угодив в большую рытвину с водой и выбросив фонтан брызг. Минору перевел:
– Он говорит, с помощью Аллаха мы будем на летном поле через несколько минут, капитан Скраггер.
– С помощью Аллаха мы доберемся туда целиком, а не разбитыми на пятьдесят частей. – Скраггер предпочел бы сам сесть за руль, но это было запрещено, и никому из сотрудников «Иран-Тода» тоже не разрешалось самостоятельно управлять автомобилем. «Мы пришли к выводу, что это разумная политика, капитан Скраггер, учитывая то, что представляют собой здешние дороги, правила движения и иранцы за рулем, – сказал ему Ватанабэ, инженер, руководивший предприятием. – Но Мохаммед – один из наших лучших водителей и очень надежный. Увидимся вечером».
К своему облегчению, Скраггер увидел впереди аэродром. «Зеленые повязки» охраняли ворота. Водитель не обратил на них внимания, просто пронесся мимо и затормозил в фонтане брызг у двухэтажного здания управления.
– Аллаху акбар, – с гордостью произнес он.
Скраггер протяжно выдохнул.
– Аллаху акбар и есть, – сказал он, отстегнул ремень безопасности, приготовил зонт и огляделся: он был здесь впервые. Просторная бетонированная площадка и невысокая диспетчерская вышка, некоторые стекла в окнах выбиты, другие заколочены фанерой, двухэтажное здание управления компании имело заброшенный вид с теми же разбитыми окнами, рядом – трейлеры компании S-G, добротные ангары, сейчас закрытые по случаю ливня, с пулевыми отверстиями повсюду, как и в стенах жилых трейлеров. Скраггер присвистнул, вспоминая рассказы о разыгравшемся здесь сражении между «зелеными повязками» и моджахедами. Здесь, надо полагать, было гораздо жарче, чем рассказывал Дюк, подумал он.
Два пассажирских двухмоторных реактивных самолета Королевских Иранских авиалиний стояли на площадке, запаркованные безо всякого порядка, – слово «королевские» было грубо вымарано черной краской, – шины спущены, стекла кабины пилотов выбиты, их явно бросили здесь догнивать.
– Это же святотатство, черт подери, – пробормотал Скраггер, глядя, как дождь заливает кабины пилотов.
– Минору, сынок, скажи этому Мохаммеду, чтобы он и пальцем шевелить не смел, пока мы не будем готовы уехать, хорошо?
Минору перевел, потом вслед за Скраггером вылез из машины под дождь. Скраггер стоял рядом с машиной, не зная, куда ему идти дальше. Потом дверь одного из трейлеров распахнулась.
– Mein Gott, Скрэг! То-то мне показалось, что это ты! Какого дьявола ты тут делаешь? – Это был Руди Лутц с сияющей улыбкой на лице. Потом он увидел, как к Руди присоединился Старк, и его сердце забилось веселей.
– Привет, дети мои! – Он тепло пожал руки обоим, несколько секунд они втроем говорили одновременно. – Эй, Дюк, какой приятный сюрприз!
– Какого черта ты здесь делаешь, Скрэг?
– Все по порядку, сынок. Это Минору Фуяма, механик-радист из «Иран-Тода». Моя УКВ-рация что-то забарахлила по дороге сюда – я тут со сказочным чартером из Ленге. Минору вытащил этот ящик из гнезда, он сейчас в машине, вы мне его не замените?
– Нет проблем. Пойдемте, мистер Фуяма. – Руди направился к соседнему трейлеру, чтобы отыскать Фаулера Джоунза и обо всем договориться.
– Я чертовски рад тебя видеть, Скрэг. О стольком надо поговорить, – сказал Старк.
– Да, с погодой прямо беда, того и гляди вихри закружат, а?
– Вот-вот. Эта погода у меня никак из головы не выходит. – Старк выглядел постаревшим, его глаза внимательно оглядывали базу; ливень стал еще сильнее, день был теплым, воздух – влажным и липким.
– Я видел Мануэлу в Эль-Шаргазе, она все та же, красавица с картинки – переживает только, а так в порядке.
Руди присоединился к ним, шлепая по лужам, и первым вошел назад в трейлер, где располагалась контора.
– В этом потопе ты все равно не полетишь, Скрэг. Может, пивка?
– Нет, спасибо, приятель, но я бы не отказался от чашечки чая, – Скраггер выговорил это автоматически, испытывая сейчас огромное желание выпить холодного пива. Но после своего первого же медосмотра у доктора Натта сразу же после того, как он продал свою «Шейх Авиэйшн» Гаваллану, когда Натт сказал: «Скрэг, если ты не бросишь курить и не прекратишь дуть пиво, как сейчас, то через пару лет ты перестанешь летать», он соблюдал предельную осторожность. Чертовски правильный режим, подумал он. Никакого курева, никакой выпивки, никакой жратвы и моря девчонок. – У тебя еще остались запасы, Руди? В Ленге было бы совсем худо, если б не де Плесси со своим вином.
