– Я согласен, если вы оба в деле и если это будет реально осуществимо. Но мне все это не нравится, и я вам прямо говорю: я поведу свои четыре машины только в том случае, если я действительно увижу, что у нас есть шанс. Вчера вечером мы поговорили с остальными пилотами, Скрэг. Марк Дюбуа и Папаша Келли сказали, что готовы попробовать, Блок и Форсайт сказали спасибо, но нет, благодарим покорно, так что у нас получается три пилота на четыре 212-х. Я попросил Энди прислать мне добровольца. – На лице Руди была написана тревога. – Мне каким-то образом нужно четыре машины поднять в воздух, и все одновременно, а нам даже на запуск двигателей нужно просить разрешение, а тут еще «зеленые повязки» рассыпаны по всей базе, наш радист Джахан далеко не идиот, а потом есть еще Гнусный Нуми… – Он закатил глаза под самые брови.
– У тебя нет никаких проблем, старый хрен, – беспечно бросил Скраггер. – Скажи им, что собираешься устроить победный воздушный парад в честь Хомейни в Абадане!
– Шел бы ты в задницу, Скрэг. – Музыка кончилась, и Руди перевернул кассету. Выражение лица стало тверже. – Но я согласен с тобой, Энди нажмет на кнопку, и это «когда» наступит в пятницу. Я так скажу, если один из нас решит отказаться, мы все откажемся. Договорились?
Скраггер нарушил молчание.
– Если Энди скажет лететь, я полечу. Мне придется полететь.
Порт Бендер-Делама. 15.17. Машина-универсал Скраггера свернула с основной дороги в широко раскинувшемся шумном городе на дорогу поуже, пронеслась по ней, потом вывернула на площадь перед мечетью; за рулем, как обычно, был Мохаммед, его палец практически не отрывался от кнопки клаксона. Дождь заметно поутих, но день оставался все таким же пасмурным и тоскливым. Минору дремал на заднем сиденье, держа на коленях запасную рацию. Скраггер рассеянно смотрел вперед: столько всего нужно было обдумать, планы, условные коды, и как быть с Эрикки? Вот бедолага! Но уж если у кого и получится выбраться из этой передряги, так это у него. Готов Богом поклясться, что Эрикки как-нибудь да вывернется. А если не вывернется или Энди не станет жать на кнопку, чем ты тогда будешь заниматься? Об этом я стану беспокоиться на следующей неделе.
Он не видел, как из-за угла вылетела полицейская машина, пошла юзом на скользкой от дождя дороге и врезалась в них сзади. Мохаммед никак не мог избежать столкновения, и скорость полицейской машины, добавившаяся к их собственной, швырнула их боком через дорогу на уличную лавку и толпу пешеходов, убив одну пожилую женщину, оторвав голову другой и многих ранив; их машина провалилась колесами в джуб, по инерции перекувыркнулась через бок и со страшным металлическим скрежетом врезалась в высокую стену.
Скраггер инстинктивно прикрыл лицо руками, но от последнего удара его голова ударилась о боковое стекло, и его на мгновение оглушило; пристегнутый ремень спас его от по-настоящему серьезной травмы. Водитель вылетел в лобовое стекло и теперь лежал наполовину внутри, наполовину снаружи машины, он сильно пострадал. Сзади сиденья защитили Минору, и он первый пришел в себя, по-прежнему бережно прижимая к себе рацию. Среди воплей и сумятицы он с трудом открыл свою дверцу и выбрался наружу, сразу очутившись в толчее прохожих и пострадавших; никто не заметил его как пассажира: японцы из «Иран-Тода» были обычным явлением на улицах города.
В этот момент к ним подбежали люди, сидевшие в полицейской машине, которую при столкновении развернуло так, что она теперь стояла поперек дороги со смятым передом. Полицейские протолкались через толпу к «универсалу», бросили один взгляд на водителя, потом со скрежетом открыли боковую дверцу и вытащили Скраггера наружу.
Раздались злобные крики «Американец!», шум усилился, послышались новые вопли; Скраггер стоял все еще полуоглушенный.
– Спа… спасибо, я… я в порядке… – но его крепко держали и кричали на него громко и озлобленно.
– Ради бога… – охнул он, – это не я был за рулем… что, черт возьми, происхо… – Вокруг него бушевала буря криков на фарси, паника и злоба, и один из подошедших полицейских защелкнул на его руках наручники, его грубо потащили ко второй машине, запихнули на заднее сиденье и сели в нее сами, продолжая осыпать его проклятьями. Водитель завел двигатель.
На другой стороне дороги Минору безуспешно пытался пробраться сквозь толпу, чтобы помочь Скраггеру. Он остановился в отчаянии, когда увидел, как машина с ним понеслась по улице прочь.
ГЛАВА 51
Недалеко от Дошан-Таппеха. 15.30. Мак-Айвер ехал по дороге, тянувшейся вдоль забора из колючей проволоки, окружавшего военный аэродром. Крылья и бока его машины были сильно помяты, вмятин и царапин было гораздо больше, чем раньше. Одна фара была разбита и кое-как залеплена скотчем, сзади с одного бока красный тормозной фонарь отсутствовал, но двигатель работал по-прежнему уверенно и чисто, и зимние шины хорошо держали дорогу. По обочинам поднимались сугробы снега. Солнце не пробивалось сквозь плотные облака, висевшие в каких-нибудь трех с половиной сотнях метров над головой и застилавшие все, кроме предгорных холмов на севере. Было холодно, и он опаздывал.
С внутренней стороны ветрового стекла был прикреплен большой зеленый пропуск, и, увидев его, пестрая группа «зеленых повязок» и охранников аэропорта, стоявшая у ворот, замахала руками, пропуская его, потом опять сгрудилась у открытого костра, чтобы как-то согреться. Он направился к ангару S-G. Прежде чем он до него добрался, Том Локарт вышел из боковой двери, чтобы перехватить его.
– Привет, Мак, – сказал он, быстро усаживаясь в машину. Он был одет для полета, со своей дорожной сумкой и только что прилетел из Ковисса. – Как Шахразада?
– Извини, что так долго, ужасные пробки.
– Ты видел ее?
– Нет, пока не видел. Извини. – Он заметил, как Локарт мгновенно напрягся. – Сегодня рано утром я опять туда ездил. Слуга открыл мне дверь, но, похоже, не понимал меня. Я отвезу тебя туда сразу же, как только смогу. – Он отпустил сцепление и развернулся к воротам. – Как все прошло в Загросе?
– Отвратительно, расскажу тебе обо всем через секунду, – торопливо проговорил Локарт. – Прежде чем мы сможем уехать, нам нужно встретиться с начальником базы.
– О? А зачем? – Мак-Айвер нажал на тормоз.
– Они не сказали. Оставили записку у клерка, чтобы ты зашел к начальнику базы, когда приедешь сегодня. Какие-то проблемы?
– Никаких, о которых мне было бы известно. – Мак-Айвер отпустил сцепление и круто повернул руль. Что там на этот раз? – думал он, пытаясь унять поднимающуюся внутри тревогу.
– Это могло бы быть связано с НВС?
