Забыв о жажде, Николь дернула сестру за руку, остановив ее, отчего следовавшие за ними гости едва не наткнулись на них, затем оттащила ее в сторону.
– Ты говоришь так, будто меня нужно бояться, будто я командую всеми. Как же ты уживалась со мной все эти годы?
Лидия горячо сжала ее руку.
– Нет-нет, ничего подобного! Я всегда любила тебя и считала просто замечательной. Ты такая смелая и отчаянная, а я – обыкновенная, скучная особа, которой и в голову никогда не придет выкинуть что-то из ряда вон выходящее.
– Лидия, ты вовсе не скучная!
– Пожалуйста, не спорь со мной, а просто выслушай. Правда, сейчас не время и не место для такого разговора, но, может быть, ты поймешь меня, если я скажу, что мы с капитаном никогда, ни на минуту не оставались наедине. Мы никогда не разговаривали свободно, без свидетелей, хотя оба знали, что чувствует другой. Мы никогда не касались друг друга, ни разу не поцеловались. Он ушел на войну и погиб, и я так и не узнала, что значит быть в его объятиях. Знаешь, как я жалею о том, что не осмелилась на это? Поэтому я никогда не запрещу тебе делать того, чего желает твое сердце.
Увидев слезы в глазах сестры, Николь поняла, что сейчас лучше не объяснять, что она сама не знает, чего хочет ее сердце, знает только, что хочет ее тело. И ее сердце, и тело борются друг с другом, и она понятия не имеет, кто из них побеждает и почему.
– Ты такая умная! – Николь порывисто обняла сестру. – Мне просто повезло, что у меня такая замечательная сестренка!
– Вы только послушайте! – Голос Рафа, подошедшего к ним сзади, звучал удивленно. – Я пропустил что-то очень важное?
– Ничего особенного. – Николь сморгнула выступившие слезы. – Сколько нам здесь оставаться? Ты сказал, до полуночи?
– Шарлотта велела, чтобы вы провели здесь два часа, а потом я должен отвезти вас к миссис Драммонд-Баррелл, чтобы вы поблагодарили ее за приглашения в Олмакс, которые она для вас достала. А пока или тащитесь вслед за этим стадом гостей, или найдите тихий уголок и поговорите с джентльменами, которые, как я вижу, уже идут к нам. Я найду вас здесь. Договорились?
– Добрый вечер, леди, Раф! – сказал Лукас. Они с лордом Ялдингом поклонились и подали дамам стаканы с лимонадом.
– Мы с Флетчером подумали, что прохладительный напиток как раз то, о чем можно мечтать после ужасной духоты на лестнице. Возможно, наши хозяева в восторге от этой давки, но их несчастным гостям она скорее дает представление о том, что значит пересекать Атлантику в третьем классе парохода. Извини, Раф, но тебе придется самому добывать лимонад.
Вечерний фрак удивительно шел Лукасу, он выглядел истинным джентльменом, спокойным и беззаботным, – в отличие от Николь. Поскольку было бы верхом глупости наказывать себя лишением возможности утолить жажду, Николь поблагодарила джентльменов и с наслаждением выпила целый стакан холодного лимонада.
– Благодарю вас. – Она взглянула на лорда Ялдинга, но пустой стакан возвратила Лукасу. Пусть теперь таскается с этим стаканом!
Но, как нарочно, в этот момент из толпы гостей вынырнул слуга с серебряным подносом, и Лукас преспокойно поставил на него пустой стакан и ловко подхватил и передал бокалы с вином Рафу и Флетчеру, не забыв и о себе.
Николь едва скрыла досаду и по-детски решила, что Лукасу не помешало бы иметь хоть один недостаток. Ей было бы приятнее, если бы он был раздражительным или пережевывал пищу с открытым ртом – нет, уж этого она просто не выносила! Ну, пусть хотя бы его улыбка не отражалась так изумительно в его глазах…
– А что, Раф, это было бы замечательно! – услышала она голос Лидии, видимо отвечавшей на какой-то вопрос брата. – Николь, ты согласна?
Застигнутая врасплох, Николь ослепительно улыбнулась и кивнула:
– Да, замечательно. Разумеется. А почему я должна возражать?
– В таком случае, – сказал Лукас, предлагая ей свою руку, – прошу!
Но куда, спросила она себя и оглянулась. Раф уже увлекся беседой с лордом Ялдингом, очевидно совершенно не беспокоясь, что отпустил сестру с… Впрочем, не с каким-нибудь незнакомцем. Неужели все вокруг сговорились против нее?!
– И куда же мы направляемся? – наконец спросила она.
– А вы не слышали? – поинтересовался Лукас, проводя ее под аркой в соседний зал, наполненный гостями.
– Нет. Я была слишком занята, придумывая самый жестокий способ расправиться с вами, – призналась она, стараясь не обращать внимания на суматоху, возникшую из-за того, что довольно полную даму, почти теряющую сознание, с трудом тащили в сторону двое джентльменов. Следовавшая за ними пожилая леди во всеуслышание объясняла, что, если бы ее сестра слегка ослабила свой корсет, она не падала бы в обморок каждые десять минут. – Вы не могли бы объяснить мне смысл всего этого?
– Я думаю, это совершенно очевидно. Здесь не предусмотрено ни пения, ни танцев, не было бы даже комнаты для игры в карты, если бы лорд Хартфорд не настоял на своем. И напитков явно недостаточно. Хозяйка приглашает в два раза больше гостей, чем вмещает особняк, и считает, что ее раут будет иметь успех, если они передавят друг друга или попадают в обморок. А лучше и то и другое.
Настроение Николь улучшалось с каждым словом Лукаса.
– Продолжайте.
– Знаете ли вы, что удачный раут – это вещь особенная! Это такое мероприятие, когда экипажи тянутся цепочкой на протяжении целого квартала, затем наступает долгое, томительное ожидание на лестнице, за которым следует медленное и мучительное продвижение по анфиладам комнат, специально для этого предназначенных, а затем спуск по другой лестнице и снова долгое и тоскливое ожидание вашего экипажа. И цель всего этого – увидеть людей и дать им увидеть себя – кажется, вы сказали, выставить себя напоказ, – а затем явиться на другой вечер, другой раут или бал, и на каждом вы непременно скажете, что только что ушли с невыносимо скучного вечера мистера такого-то, но что же делать, раз вас всюду приглашают?
Слушая его импровизацию, Николь едва сдерживала смех и сообразила, что они спускаются уже по второму маршу лестницы, когда почувствовала на лице дуновение прохладного ветерка.
– Мы уходим?
– Да, именно это вы и пропустили, когда мы принимали решение, как провести вечер, – объяснил он. – Раф встречается со своими друзьями за карточным столом, Флетчер и ваша сестра обсуждают древние статуи и фризы, а мы с вами будем целый час бродить по залам. И поскольку, когда нам нужно будет собраться всем вместе, мы вряд ли найдем друг друга в этой толчее, мы решили порознь добираться до особняка миссис Драммонд-Баррелл.
– Но мы с вами вовсе не бродим по комнатам, а уходим!
