— А почему сам не продвинулся?
— Не хочу. Просто не хочу, не пришло ещё время. В любом случае за двенадцать тысяч лет каждый в десятке погиб от рук Морлэна, пытаясь стать Первым.
— Ясно. Вы просто бегаете на месте.
— Что?
Корабль качнулся, обходя очередного рыбка. С камбуза потянуло горячей овощной похлёбкой на бобах. Аэнлан развернулся к человеку, глядя сверху вниз в полном недоумении.
— Говорю идиотия это всё. Тысячи лет махать мечом, с ума сойти можно.
— Это Путь Меча! Мы обязаны достичь совершенного владения!
Орландо криво улыбнулся, поднимая взгляд, покачал головой.
— Фехтование, это рефлексы и навык. Ты не можешь придумать ничего совершеннее мгновенного колющего удара в грудь. — Орландо изобразил укол воображаемым клинком и улыбнулся шире. — Это финал, вершина фехтовального искусства, за которым оно вырождается в ярмарочное фиглярство. Также ресурс тела конечен, ты не можешь быть быстрее лимита, полученного при рождении. Вы, эльфы, просто топчетесь на месте, оттачивая то, что и так отточенно до предела.
Глаза Аэнлана округлились, а рот глуповато приоткрылся.
— Это… кощунство!
Орландо перевёл взгляд по течению реки, глядя на приближающуюся излучину. На берегу стоят присыпанные снегом домики, из печных труб поднимается белёсый дым. Видны крестьяне, копошащиеся во дворах: дети, играют в снежки и взрослые разгребают снег, проделывая дорожки.
— Возможно. — Со вздохом ответил Орландо, погружаясь в воспоминания о том, как играл в снежки с Луиджиной-старшей. — Но тысячи лет заниматься одним и тем же, я бы не стал.
Аэнлан фыркнул и, развернувшись на пятках, направился в камбуз. Оставшись один, Орландо откинулся на лавке и задрал лицо к свинцовому небу. Крохотная снежинка опустилась на кончик носа и нехотя растаяла. Кончики пальцев чиркнули по навершию рукояти, медленно обхватили и сжали.
Хотел бы он сам идти путём меча всю жизнь? С детства выбора не было, Серкано сунул в руки деревянный меч, как только Орландо научился ходить. Сейчас он обязан убить Морлэна и бога… а что потом? До последнего вздоха стоять на страже дочери?
— Мне надо заняться чем-то другим. — Пробормотал Орландо под нос. — Но чем?
Помниться однажды говорил Аэнлану, что хочет построить уединённый дом. А там можно и сад завести, розы выращивать или капусту. Орландо невольно улыбнулся, представив себя поливающим цветочную клумбу.
А что? Хороший план! Он достаточно настрадался, набегался и более чем достаточно убил, чтобы уйти на покой. Не хочется закончить, как Серкано… или Гаспар.
Корабль попал в течение и заметно ускорился, начал заворачивать, входя в излучину. Загремели втягиваемые вёсла и на палубу, один за одним, начали выбираться залитые потом гребцы. Десяток эльфов и орков.
А может в моряки податься?
Орландо поднялся, широко улыбаясь, и пошёл на запах похлёбки, спрятав ладони в карманы. У него ещё вся жизнь впереди, успеет придумать занятие.
Глава 63
Орландо почуял океан задолго до того, как увидел. Мягкий аромат соли и йода наполнил грудь, пробуждая воспоминания о тёплых днях жизни на острове. Кожу, несмотря на холодный ветер защекотали «лучи солнца», а под ногами вместо палубы заскрипел горячий песок. Мечник моргнул, и наваждение пропало. Река по обе стороны разделяется на множество рек поменьше, сливается с притоками образуя дельту.
Вокруг суетится команда, двое парней бегают от борта к борту и что-то кричат рулевому. Тот вертит штурвал сцепив зубы, и корабль послушно уворачивается от невидимой мели или едва выглядывающего из воды ствола дерева.
— В это время года дельта труднопроходима. — Пояснил Аэнлан. — Весной реку переполняет вода и тогда начинается полноценная навигация. Собственно поэтому Луиджина не боится флота заговорщиков.
Бессмертный держится за канат, свисающий с мачты, и стоит широко расставив ноги. Орландо кивнул, наклонился влево, сохраняя баланс, откинулся вправо, следуя за покачиваниями корабля. Через разрывы в облаках выглядывает холодное солнце и вода вокруг корабля вспыхивает мириадами бликов. Отражённый свет норовит уколоть глаза и вышибить слезу, которую тут же слизнёт мощный боковой ветер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты не боишься? — Спросил Аэнлан, оглядывая балансирующего напарника.
— Нет. — Ответил Орландо. — Я очень долго жил у моря и посреди океана.
— А вот мне каждый раз не по себе. — Вздохнул эльф, прикрылся от ветра свободной рукой. — Выжить можно и в самой лютой битве, а вот в случае кораблекрушения… шансы ничтожны.
— Боишься утонуть?
— О, невероятно! Умереть, захлебнувшись водой… нет более обидной смерти для Бессмертного. — Выдохнул Аэнлан, зажмурился, мотнул головой и сказал торопливо. — Что будем делать, если секретный проход окажется недоступен?
— Пешком пойдём. Там довольно близко.
— Угу, всего-то пригород столицы в разгар гражданской войны.
— Вот видишь, заодно разомнёмся.
Сначала океан был узкой полосой на горизонте, затем резко наскочил, охватывая мир. Будто бесконечная свинцовая рябь. Команда взорвалась криками радости, стоило кораблику, оседлав течение, вырваться на простор. Заскрипел парус, разворачиваемые по ветру и судно ощутимо прибавило скорости, по косой отдаляясь от берега.
***
Ведьма уложила Ролана спать. Мальчишка всё порывался бежать к реке посмотреть на светлячков, но, стоило голове коснуться подушки, задремал. Мать осталась сидеть рядом, боясь пошевелиться, пока сын балансирует на грани сна и яви. Склонила голову оценивая рост и развитие. Мальчик явно крупнее сверстников, под нежной кожей угадываются крепкие мышцы. Левое плечо чернеет синяком, полученным на тренировке.
Лицо разгладилось, став похожим на отцовское, каким оно было, когда ведьма впервые увидела Орландо. Совсем юного, но уже загнанного и с глазами старца. В тот вечер он обливался потом, орудуя тяжёлым деревянным мечом под чутким взором наставника. Она стояла в густой тени, скрытая от случайных взглядов и наблюдала, раздумывая и прикидывая. Получилось ли?
Да… именно в тот момент план, длиною в тысячелетия, начал воплощаться в жизнь.
Ведьма моргнула и осторожно поправила волосы сына. Мальчик пробормотал что-то сквозь сон, поёрзал и затих. Сердце сжалось и замерло, от осознания, что совсем скоро он уже никогда не будет спать так мирно. Женщина отступила к выходу из комнаты, замерла в проходе, не отрывая взгляда от сына.
Совсем скоро, он будет спать так чутко, что ничто не застанет врасплох. На рукояти меча отпечатается ладонь, а клинок пропитается кровью. Ведьма сжала кулак с такой силой, что ногти впились в кожу, а меж пальцев проступила кровь.
Долой эмоции! Это страдание необходимо! Он и его отец, не более чем детали плана, необходимые для успеха. Самые важные и незаменимые. Отступи она сейчас и всё пойдёт прахом!
Вернувшись в кабинет, заперла дверь на ключ. На полу разложены ингредиенты ритуала, которые скроют манипуляции от внимания богов. Через приоткрытое окно виден чёрный лес с блуждающими огоньками светлячков, а за ним гора, уходящая настолько высоко, что вершины не увидеть. На уровне облаков склон окутан призрачным северным сиянием, переливающимся от нежно-зелёного до фиолетового.
Ведьма трижды глубоко вздохнула и принялась чертить магический круг, стараясь не думать о судьбе сына. Закончив, разложила ингредиенты и села в центре. Руки сложила на животе, столкнув кулаки костяшками, закрыла глаза и склонила голову.
Пробиваться на серебряный путь всё сложнее, будто нечто противится, не желает видеть её на Пути в тот мир. Сильнее ощущается давление прожитых тысячелетий… Под стопой цокнул серебряный кирпич. Ведьма открыла глаза и огляделась.
Междумирье заволочено густым туманом, слабо светящимся, будто лесная гнилушка. Сейчас нужно нащупать Орландо и вытянуть сюда его сознание… Женщина вздрогнула, впереди по дорожке стоит златовласая девочка-эльфийка. Она зачерпнула туман, сжала, наблюдая как дымка стекает меж пальцев. Повернулась и хищно улыбнулась.
