воды. Монстр приходил утром, и от него так отвратительно пахло, что Мейси лишь с огромным трудом смогла немного отпить из чашки, которую он протянул.
Другая девочка не смогла.
Мейси сделала глубокий вдох и снова принялась за работу, выворачивая руки и пытаясь освободиться от проволоки. Та скрипела всякий раз, когда девочка двигалась, – невероятно громко на фоне тишины. Мейси знала, что монстр может в любой момент вбежать в комнату со сверкающим ножом и отрезать ей язык или пальцы, или выколоть глаза. И что потом?.. Конечно, он ее убьет. Разве не так заканчиваются все подобные истории? Она ненавидела новости, потому что в них рассказывали о смертях, убийствах, атаках террористов и еще более ужасных вещах. Ей было всего одиннадцать, но она знала о мире достаточно, чтобы понимать: никто не станет похищать трех девочек, если он не планирует соответствующий конец игры. И раз уж она не сомневалась, что находится здесь не ради выкупа, то единственным исходом была смерть.
Это нечестно. Нечестно. Это…
Мейси почувствовала, как проволока поддается – и наконец падает на пол. Ее суставы так долго оставались почти в полной неподвижности, что сначала она подумала, будто все еще связана. Затем, вскрикнув от боли – впрочем, она тут же заставила себя молчать, хотя боялась, что не вынесет этого ужаса, – переместила руки на колени.
«Не останавливайся, – приказала она себе. – Теперь только не останавливайся».
Казалось, кто-то вшил бритвенные лезвия ей в спину и бедра, однако Мейси сумела наклониться и дотянуться до проволоки, стягивавшей щиколотки. Это оказалось проще – хотя руки были липкими от крови, у нее ушло меньше минуты, чтобы освободиться.
Мейси уже собралась встать, когда услышала шаги.
Нет…
Они приближались снизу и становились громче.
Мейси попыталась встать, но судорога свела ей ногу. Девочка вскрикнула и упала на стул, прижав руку ко рту. Звуки стихли.
Он услышал?
Он придет?
Мейси растерла рукой затекшую икру и еще раз попыталась встать. Но потом, передумав, опустилась на четвереньки и поползла по голым доскам к другой девочке, чтобы попытаться развязать узел на ее ногах. Это оказалось слишком трудно – онемевшие окровавленные пальцы стали скользкими от крови.
«Мне очень жаль, – подумала она. – Я приведу помощь. Обещаю».
Новые шаги внизу. Кажется, она слышит голос?
«Девочки должны делать то, что им говорят, – скажет этот голос. – Девочкам, которые убегают, не нужны пальцы на ногах».
Мейси доползла до двери и, опираясь на ручку, поднялась на ноги. Она знала, что дверь должна быть заперта. Вот только та была открыта. Ручка слегка заскрипела, и девочка, прихрамывая, вышла в темный пустой коридор. Остановилась, ощупывая руками стену, затем заметила лестницу, выступившую из тени впереди. Эта лестница очень громко скрипела. Именно так девочка заранее узнавала о приближении монстра – скрип ступенек, топот ботинок… Мейси встала на верхнюю ступеньку как можно ближе к стене; ее пальцы оставляли кровавые отпечатки на осыпавшейся штукатурке. И тут она уловила запах, который уже хорошо знала, – такой прогорклый и густой, что внутри у нее все сжалось.
Мейси решила не обращать на него внимания и продолжала двигаться максимально быстро и осторожно. Два шага. Три. Четыре, пять, шесть… пока не добралась до поворота. Из-за спины послышался голос, приглушенный, но отчетливый. Казалось, монстр спорил сам с собой – или с девочкой, которую забрал из комнаты.
– …нехорошо, нам нужно достать…
Мейси не понимала, что он говорит. Но все равно обрадовалась. Он был чем-то занят.
Она продолжала двигаться – и тут наступила на просевшую ступеньку. Звук показался ей громким, как выстрел.
Голос смолк.
Мейси стала двигаться еще быстрее; ее босые ноги преодолели последние ступеньки, и она ступила на холодные плитки. Оказавшись в большом коридоре, увидела в разных его концах две двери. Из одной падал свет, поэтому Мейси повернула к другой.
– Ты слышал? – раздался шепот где-то у нее за спиной. Голос монстра. Затем шепот сменился криком: – Маленькие девочки, которые портят наши планы, не заслуживают того, чтобы иметь руки!
Кухня… Мейси бросилась внутрь, в манящую тьму, и прижалась к стене, когда кто-то вышел в дверь в другом конце коридора. Она изо всех сил старалась не дышать; ее сердце превратилось в порванный мяч и стучало так громко, что его грохот, казалось, мог обрушить здание.
– Ты уверен, что они надежно привязаны? – послышался голос монстра, снова ставший негромким.
– Уверен, – послышался другой голос, более мягкий и тихий. – Я сделал все, как ты сказал. Я все сделал правильно. Ты должен…
– Ты даже свои паршивые шнурки завязать не можешь, – заявил монстр.
– Я все сделал правильно, – заскулил первый голос. – Ну хочешь, я пойду и проверю…
– Я сам это сделаю. И порежу обеих на кусочки. – Монстр засмеялся.
– Нет, не надо, пожалуйста! – взмолился другой голос.
Снова послышались тяжелые шаги по лестнице. Он поднимался, из чего следовало, что у Мейси остались секунды до того момента, когда он поймет, что она освободилась. Выставив перед собой руки, девочка пошла по темной, как ночь, кухне. Неужели впереди виднеется полоска света? Дверь? Да, наверное… Там должна быть дверь.
Так и оказалось. Похоже на кладовую, освещенную покрытой пылью лампой.
Дверь была лишь приоткрыта, но этого оказалось достаточно. Мейси увидела груду старых тряпок, пропитанных кровью, и руку, торчавшую из-под них, идеально бледную и неподвижную, словно молившую о помощи.
Она не могла помочь. Было слишком поздно.
Мейси отступила на шаг, задела ногой стул и сдвинула его. А потом побежала в сторону двери в дальнем конце комнаты, схватилась за ручку и сильно рванула ее, молясь, чтобы та открылась, молясь…
Дверь открылась вовнутрь, и перед ней возникли ночь и воздух. Она побежала. Ее переполняла радость – и девочка не заметила возникшую перед ней фигуру, лицо которой скрывал мешок из дерюги.
Монстр схватил ее и оторвал от земли.
– Нет! Нет! – закричала Мейси, пытаясь наносить удары.
Бесполезно, он был слишком сильным. Рука в перчатке зажала ей рот, другая сдавила грудь, и он понес ее обратно в дом. Кухонная дверь напоминала открытый гроб, полный тьмы, пока оттуда не выбежал другой монстр. Он также был в маске и смотрел на нее сквозь кресты на глазах, а в руке держал жуткого вида нож.
– Проклятье, – сказал второй монстр.
И тут появился третий. Дом словно изрыгал плохих людей. Третий пытался натянуть на голову маску. Монстр с ножом повернулся к нему.
– Ты, проклятый идиот!..
– Хватит, – оборвал его мужчина, державший ее. Он наклонился к Мейси и прошептал на ухо: – Куда же ты бежала? Разве ты не знаешь, что все меня любят… Вернись ко мне, и мы повеселимся.
– Нет! – закричала Мейси сквозь его пальцы. – Нет!
Она сопротивлялась, пыталась наносить удары руками и ногами и кусалась. Но без толку. В конечном счете, их было трое – целый лес рук, который схватил ее и утащил во
