что некоторые люди не называли свои имена и фамилии.
Но некоторые называли, как увидел Кетт. Он пролистал несколько страниц, пока не нашел группу, которую вел Фигг, и довольно быстро отыскал Стиллуотера и Персиваля. В списке значились еще семь человек; двое из них сохранили анонимность, однако остальные указали не только имена и фамилии, но и телефоны.
– Что вы ищете? – спросила Сэвидж.
– Возможно, ничего конкретного, – ответил Роберт, садясь рядом с ней. – Но Фигг использовал групповую терапию, чтобы искать психопатов, так?
– Да, – сказала Сэвидж, подавшись к нему. – Вы думаете, что с ними заодно были и другие, не только Стиллуотер и Персиваль?
– Мы можем проверить эти имена? – спросил Кетт, протягивая ей список. – А также выделить все подозрительные и необычные ситуации?
Сэвидж отнесла список к компьютеру и ввела информацию в базу данных. Она так сильно колотила по клавишам, что щелчки разносились по всей комнате.
– Хм-м, Мейхью на севере… Гэтуорд умер…
– Умер здесь?
– В Испании. Сэнфорд… Да, Алан Сэнфорд по-прежнему живет в Норидже. Точнее, рядом. Подождите минутку… – Она снова принялась печатать, и Кетт воспользовался паузой, чтобы дать отдохнуть глазам. – Он стал участником группы после того, как его сбила полицейская машина, участвовавшая в погоне. Они гнались за кем-то другим, не за ним. Он получил перелом бедра и копчика.
– Вот как! – Кетт присвистнул.
– Давайте я проверю его в социальных сетях. – Сэвидж продолжила барабанить по клавишам. – Ему пятьдесят шесть лет, работает адвокатом по авторскому праву в Бродленде, в промышленном парке, хотя уже частично на пенсии. Разведен, жена и дети живут в графстве Суррей.
– И все это есть в «Фейсбуке»? – спросил Кетт.
– Если знать, куда смотреть, – ответила Сэвидж.
– Не похоже на серийного убийцу, – заметил Роберт. – Кто следующий?
Когда констебль не ответила, он повернулся к ней. Ее лицо находилось так близко к монитору, что его сияние отражалось в ее глазах.
– Сэвидж?
– Это… – Она нахмурилась. – Судя по всему, за последние два месяца в его социальных сетях не было никакого движения.
Роберт, встав, подошел к ней. На экране он увидел лысое баранье лицо в очках, с улыбкой смотревшее в камеру. На странице не было ничего, кроме крикета.
– Только что закончился розыгрыш «Урны с прахом»[23], – заметил Кетт. – Он должен был об этом написать.
– Однако здесь ничего нет, – сказала Сэвидж.
– Где он живет? – спросил Кетт.
Сэвидж снова застучала по клавишам.
– В Троузе, сэр. Маленькая деревня к югу от города. Совсем рядом.
– Припоминаю… Там большое озеро. Лодки, каноэ и тому подобное.
– И искусственный склон для лыжников, – добавила Сэвидж. – И больше ничего, если не считать леса.
Нет, Кетт был уверен, что там находится еще что-то.
В детстве они с матерью однажды проезжали мимо, и она свернула не в том месте, когда ехала вдоль реки.
Казалось, Сэвидж также что-то вспомнила – и резко повернулась на стуле.
– Там находится водоочистная станция, – сказала она.
– Запах, – догадался Кетт, и в тумане, окутывающем его сознание, вспыхнула догадка.
– Нам следует сообщить боссу, – сказала Сэвидж, резко отодвигая стул.
– Я ему доложу, а вы сядете за руль.
* * *
У Роберта было отвратительное предчувствие. Он искал дом, чей владелец посещал группу терапии, которую вел их главный подозреваемый – человек, прежде не имевший судимостей и, как казалось всем, живший по правилам. Но предчувствие есть предчувствие, а сейчас ничего другого у них не было.
– Проверьте его, – приказал Клэр по телефону, и Кетт слышал, что босс с трудом скрыл зевок. – Издалека. Если найдете хоть какие-то намеки на то, что там могут быть наши подозреваемые или газетные девочки, сразу звоните мне. Понятно?
– Да, сэр, – ответил Роберт, заканчивая звонок. – На него это не произвело впечатления.
Сэвидж что-то пробормотала в ответ; она полностью сосредоточилась на дороге, поскольку они мчались вниз по склону со скоростью шестьдесят миль в час. Когда подъезжали к светофору, на котором загорелся красный свет, она сбросила скорость, но только до пятидесяти пяти, и Кетт закрыл глаза, когда какое-то такси со скрежетом тормозов остановилось на повороте.
– Я не стану спрашивать, где вы научились так водить машину, – сказал он, чувствуя, как пульс бьется в его языке.
– На «Автодроме»[24], – ответила констебль.
– Что?
– В детстве я все время там каталась. Мы жили в Хемсби, и дедушка водил меня туда. Он говорил, что у меня дар от природы.
– Уверенности это мне не добавляет, – признался Кетт.
– Круговая развязка…
На этот раз Сэвидж не стала сбрасывать скорость, и они с ревом пронеслись мимо пожарной станции. Машина едва не сошла с трассы, проскочив через горбатый мостик, а через несколько секунд Сэвидж свернула на другую, более узкую дорогу, которую с двух сторон окружали лес и поля.
– Еще далеко? – спросил Роберт, чувствуя, как куриные шарики и картошка карабкаются вверх по его пищеводу.
– Пара миль.
– Лучше выключить мигалку. Им не стоит знать, что мы здесь.
Она выполнила его просьбу, и Кетту стало немного легче.
К счастью, Сэвидж снизила скорость, когда они объезжали озеро. Ночью вода стала похожа на чернила. Свет фар превращал деревья в карнавал теней, и казалось, будто какие-то жутковатые фигуры танцуют между стволами и свисают с ветвей. Они нигде не видели ни души; но из леса доносились крики сов, будто предупреждая кого-то, а на речном берегу поблескивали глаза ночных существ.
Как только они свернули за угол, в нос им ударила густая, богатая, насыщенная вонь частично переработанных сточных вод. У Роберта сразу начали слезиться глаза; на мгновение ему показалось, что это станет последней каплей и его вырвет. Он с трудом сглотнул, стараясь дышать ртом.
– Я успела забыть, как здесь плохо, – простонала Сэвидж, поднимая одну руку к носу. – Похоже на Болото Вечной Вони[25]. И сейчас ночь… Представляете, что здесь делается днем, в особенности летом?
– Запах такой сильный, что остается на одежде и волосах? – уточнил Кетт.
– Если подойти близко и оставаться рядом достаточно долго… да, запах будет вполне отчетливым. Как его описала подруга Стиллуотера? Сладковатый? Нет, я бы так не сказала…
Сэвидж была права: запах не показался ему сладким. Но в нем имелся необычный сладковатый привкус, что-то цветочное – может быть, химикаты, которыми обрабатывались отходы. Сердце Кетта снова забилось сильнее, но сейчас это не имело отношения к вождению Сэвидж. Они проехали под изрисованной граффити бетонной эстакадой, казавшейся совершенно не к месту среди пустырей, автомобилей и грузовиков, пролетавших мимо на высокой скорости.
– Автострада А-сорок семь, – пояснила Сэвидж.
Впереди бетонную дорогу сменили гравий и земля. Кетт охнул, когда автомобиль подскочил на рытвине величиной с садовый пруд. Справа он увидел амбар, силосную башню и дворовые постройки. Все выглядело заброшенным; окна были либо заколочены, либо выбиты. В большей части стен зияли дыры, а одна сторона амбара полностью обвалилась. Складывалось впечатление, что здесь никто давно не жил.
– Дальше начинаются владения Алана Сэнфорда, – сообщила Сэвидж, указывая через ветровое стекло.
Свет фар, сражаясь с ночью, осветил переднюю стену впечатляющего сельского дома. Однако и
