Я дал команду, и мы втроем вышли на берег. Удача снова улыбалась нам. Территория не была заминирована, колючая проволока также отсутствовала, и этот первый участок мы прошли с легкостью – почти так, как я и предполагал. Знаком я дал понять Вилли, что пойду первым. Поэтому он и Вульф спрятались между бетонными столбами, использовавшимися для швартовки баржи. Но я знал, что они наблюдают за мной и фиксируют каждое мое движение.
Три наших подводных аппарата были надежно скрыты под водой, и я, как змея, пополз по берегу. Сердце бешено колотилось в груди, а глаза напряженно смотрели вперед, стараясь уловить любое движение на пляже. Была абсолютная темнота, хоть глаз выколи. Достигнув пляжа, я чувствовал, как дрожит каждый мускул моего тела. Я быстро снял подводный костюм и, достав из сумки портянки, обмотал ноги и скользнул в сапоги, какие носили офицеры русской армии. Затем достал ремень, пистолет, бинокль и несколько бутылок водки и все это переложил в рюкзак. Несмотря на то что я действовал максимально быстро, переодевание заняло у меня около пяти минут, но никто не помешал и даже не попался мне на дороге за это время. И только в двух метрах от себя я увидел Вилли, производившего те же манипуляции.
Подождав, когда все переоденутся, я зарыл глубоко в песок подводные костюмы и сумки и, проверив, осталось ли что-нибудь на земле, достал откупоренную бутылку водки.
– Прополощите рот, а остальное выплюньте, но так, чтобы немного облить форму. Притворимся поддатыми и в таком виде все проверим.
Обняв меня с двух сторон за плечи так, что я оказался посередине, мы двинулись вперед.
– Пошли посмотрим, есть на этом пляже охрана или нет.
Мы находились вне подозрений в таком виде, но я знал, что шесть сотен человек ждут, сидя в воде, и дрожат, но не от холода, а от напряжения. Громко разговаривая, иногда срываясь на пьяные вопли, хохоча и вставляя матерные словечки, мы, кривляясь, медленно волочились по пляжу, стараясь более или менее параллельно держаться линии моря. Немного погодя я сказал ребятам, что надо петь.
– Тогда береговая охрана уж точно услышит нас, если она вообще существует. Так что чем громче мы будем петь, тем лучше.
Мы грянули «Катюшу», и не прошло и тридцати секунд, как грубый голос крикнул по-русски:
– Стой! Кто идет?
Мы остановились, и я прокричал что было сил:
– Пароль: «синее море»!
Это сработало. Если бы кто-то рассказал мне такое, я бы никогда не поверил. Мы продолжили пение. Осторожно ступая, русский караульный подошел к нам. Приблизившись и рассмотрев форму, он произнес быстро:
– Здравствуйте, товарищ старший лейтенант.
– Приветствую солдата, – ответил я.
Он улыбнулся и расслабился.
– Знаете, в какой-то момент я подумал, а вдруг кто из немцев высадился на берег? Но тут же понял, что они никак не могли приплыть без кораблей.
Он замолчал, ожидая нашей реакции: засмеемся мы или нет. Поэтому Вилли хлопнул Вульфа по спине и прокричал:
– Какой ты умный!
И мы все захохотали.
– Да у немцев и кораблей-то нет, – сказал я. – А если что, направим на них свои пушки, только мы их тут и видали. И будем гнать их отсюда до самого Берлина. – Недолго думая я решил перевести разговор на другую тему и спросил: – А что-то не видно еще охраны – их что, подняли по тревоге?
– О, они могут находиться на той стороне берега. Из-за шума моря до них вряд ли докричишься, и это далековато. Так что увидеть отсюда кого-либо практически невозможно.
– А на каком расстоянии расставлены посты?
– Через каждые триста метров.
– А где командный пост? – задал я вопрос, не выражая особого интереса.
Он небрежно махнул рукой в южном направлении:
– Километр отсюда.
Отлично, подумал я. Здесь можно пройти целой дивизией. Я предложил ему выпить и наполнил походную кружку из бутылки, которая не была открыта. Он, не поморщившись, проглотил водку, как будто это была вода.
– Пошли посмотрим, как там твой напарник, – предложил я.
Он с удовольствием согласился. Мы двинулись вперед и на полпути заметили его.
– Иван! – позвал его «наш друг».
– Да?
– Иди сюда!
Когда тот приблизился, «наш друг» представил меня как старшего лейтенанта Кириллова.
– Из Витебска, – добавил он.
Иван радостно улыбнулся:
– Мой дом находится в двадцати километрах оттуда.
– Так давай выпьем за это, – только и смог ответить я.
Охранник нетерпеливо выхватил кружку из моей руки и маханул водку. Они пили ее как воду. Я снова наполнил кружки, и на этот раз они едва успели проглотить содержимое, как тут же вырубились. Продолжая говорить по-русски так, будто ничего не случилось, я вытащил сигарету, прикурил ее и помаячил ею, не выпуская также из рук догорающую спичку. Для беспечных охранников этот знак ничего не сказал бы.
Не теряя времени, Вилли кинулся к воде, встречать шестьсот человек, которые уже плыли к нему навстречу на предельной скорости. Я решил послать лейтенанта Вульфа на помощь к Вилли, чтобы он дал ребятам инструкции, на случай если Вилли что-то упустит.
– У вас есть семь минут. Подводные аппараты надо спрятать поглубже, чтобы, чего доброго, их приливом не вынесло на сушу.
Вульф помчался выполнять задание и исчез в ночи.
Я остался стоять возле охранников, продумывая каждую мелочь дальнейших действий. Мне казалось, что мне в мозг вставили громкоговоритель, который беспрерывно повторяет одно и то же: «Запомните, ваша задача – разрушить все коммуникативные центры. Это важнее всего! Сначала ликвидировать связь! Главное – оставить их без сообщения, и чем дольше они не опомнятся, тем лучше не только для вас, но и для всей германской армии. Таким образом вы спасете тысячи жизней. Нас в несколько раз меньше, чем русских, поэтому надо действовать точно. Народ и фюрер будут ждать успешного завершения операции».
Затем показался Вилли.
– Все переодеты и готовы. Все оборудование, кроме необходимого, надежно спрятано.
Я кивнул. Охранники так и находились без сознания, но скоро должны были прийти в себя, и поэтому я велел Вилли поднять одного, пока я занят другим, и держать в вертикальном положении. Когда мы подняли солдат на ноги, их тела безвольно обмякли у нас на плечах. Это подействовало, и они почти сразу стали приходить в себя. Иван пробормотал что-то наподобие: «Это пьянство до добра не доведет». Тот, которого держал я, тоже пришел в сознание. Я опять разлил водку по кружкам, протягивая им, и, к моему изумлению, они, даже будучи в таком состоянии, не отказались. Когда они вернули кружки, мы с Вилли тоже выпили – «За успех!» Но за чей успех, мы умолчали. Затем, повернувшись к охранникам, я сказал:
– Не поднимайте тревогу, если услышите какой-нибудь шум. Мой батальон сейчас внизу, на пляже, и они скоро будут здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
