— Никоим образом, — весело отвечал Гейб, подливая кипятку себе в кружку с растворимым кофе. — И это все было с вами тоже на самом деле. Суматошная выдалась ночка, не помните?
Лу не сразу ясно припомнились все события прошлой ночи, но натиск воспоминаний о самом главном — таблетке, раздвоении, — вдруг нахлынувших на него, был столь оглушителен, что за ним, как градины после бури или как монетки из прохудившегося кошелька, посыпалось остальное.
— А эта девушка, которую я встретил?.. — Он осекся, желая и одновременно не желая узнать ответ. Какой-то частью сознания он был уверен в своей невиновности, в то время как другой его частью он готов был выволочь все наружу и надавать пощечин себе самому за то, что вновь поставил под удар прочность семейных уз. Его прошиб холодный пот, что добавило новый оттенок в исходившую от его тела сложную смесь запахов.
Гейб, не мешая ему некоторое время покрываться испариной, мелкими глотками попивал кофе — так мышь потихоньку, сладострастно пощипывает вкусный кусочек сыра.
— Вы встретили девушку? — с невинным видом спросил он и удивленно раскрыл глаза.
— Ну… да, хм… в общем, это не так важно, но… Я, разве был один, когда вы меня нашли, а? — Один и тот же вопрос, но выраженный другими словами. И то и другое одновременно.
— Ну конечно, вы были один. Но скучно вам не было — казалось, вы вполне довольны, оставшись наедине с самим собой, но что-то бормоча о девушке, — подколол его Гейб. — Похоже было, что вы ее потеряли, позабыв, где ее искать. Однако в мусорном баке вы ее не нашли, хотя, если порыться в нем и счистить вашу рвоту, возможно, на дне и может оказаться ваша избранница.
— А что я сказал? Не в точности, а говорил я что-нибудь о том, что… ну, вы понимаете… черт! Если я что себе позволил, Рут убьет меня! — Глаза его наполнились слезами. — Ну и кретин же я, дубина стоеросовая!
Он раздраженно пнул ящик, стоявший в изножье спального мешка. Из уважения к чувствам Лу Гейб перестал улыбаться.
— Вы ничего себе с ней не позволили.
— Вам-то откуда это знать?
— Знаю.
Лу пристально поглядел на него — опасливо, с любопытством, недоверчиво и одновременно всецело доверяя ему. Гейб был сейчас для него всем — родным отцом и похитителем его души, который нравился ему все больше и больше, единственным человеком на свете, понимавшим его положение — которое сам же и создал. Опасная взаимосвязь.
— Гейб, нам и вправду надо серьезно поговорить об этих таблетках. Я больше не хочу их принимать. — Он вынул из кармана пузырек. — То есть прошлая ночь была, конечно, необыкновенной, во многих смыслах настоящим откровением. — Он устало потер глаза, вспомнив пьяный голос в телефоне. — Я что хочу сказать, меня сейчас тоже два?
— Нет, вы опять воссоединились, — пояснил Гейб. — Ничего себе кувырок, правда?
— Но как же Рут? — продолжал свое Лу. — Она проснется, а меня нет. Она же забеспокоится, заволнуется, куда я делся!
— Она проснется и увидит, что вы уже уехали на работу. Как всегда.
Усвоив сказанное, он немножко успокоился.
— Но это дико, нелепо. Нам надо выяснить, где вы раздобыли эти таблетки.
— Вы правы. Мы это выясним, — серьезно заявил Гейб, забирая у Лу пузырек и засовывая его в карман. — Но не сейчас. Еще не пришло время.
— Что значит «не пришло время»? Чего вы тянете?
— Дело в том, что сейчас уже почти половина девятого и вам надо поспеть на совещание раньше, чем туда вкатится Альфред и пожнет все лавры.
При этих словах кофе был немедленно поставлен на полку между удлинителем и мышеловками, а сам Лу вскочил, тут же позабыв все свои тревоги по поводу странных таблеток, равно как и удивление, откуда Гейб может знать о совещании, назначенном на восемь тридцать.
— Вы правы. Мне лучше поторопиться. Но позже мы еще вернемся к этому разговору.
— Но вы не можете идти в таком виде, — ухмыльнулся Гейб и окинул взглядом помятый и измазанный костюм Лу. — От вас пахнет рвотой. И кошачьей мочой. Поверьте мне, уж в этих-то запахах я разбираюсь.
— Я приведу себя в порядок. — Лу стал снимать пиджак, одновременно глядя на часы. — Быстренько приму душ в офисе и переоденусь в запасной костюм.
— Невозможно. Запасной костюм-то на мне. Лу взглянул на Гейба и тут же вспомнил, как в первый день его работы отдал Гейбу свою одежду. Наверняка Элисон ничем ее не заменила — новенькая, где ж ей догадаться!
— Черт! Черт побери! — Он метался из угла в угол подсобки, кусая свои отполированные ногти — грызя и выплевывая, грызя и выплевывая.
— Не волнуйтесь. Мой лакей свое дело знает и вычистит костюм как надо, — пошутил Гейб, следя за полетом обгрызенных ногтей.
На это Лу не откликнулся, продолжая метаться по тесной каморке.
— Магазины открываются только в девять. Где же, черт возьми, раздобыть мне костюм?
— Спокойствие. Думаю, в моей гардеробной для вас кое-что найдется. — С этими словами Гейб исчез в ближайшем проходе и тут же появился опять с новым костюмом в целлофановом чехле. — Как я и говорил, хороший костюм всегда может пригодиться. Вот, прошу — размер в точности ваш, только подумайте! Как будто на вас сшит. — Он подмигнул Лу. — Бот теперь ваша внешняя красота будет под стать внутренней. — И он протянул Лу костюм.
— Да, конечно. Спасибо, — неуверенно сказал тот, торопливо забирая у Гейба костюм.
В пустом служебном лифте Лу поглядел на себя в зеркало. В нем трудно было узнать человека, еще только полчаса назад валявшегося на полу в подвале. Костюм, который одолжил ему Гейб, несмотря на неизвестную марку, о которой Лу и не слыхивал, сидел на нем как влитой и шел ему так, как ни один костюм до этого. Темно-синие брюки и пиджак отлично гармонировали с голубой рубашкой и синим галстуком. Глаза Лу на фоне этой голубизны посверкивали невинной ясностью и ангельской чистотой.
Дела у Лу Сафферна в этот день складывались отлично. Он вернулся к своему безукоризненно аккуратному и ухоженному внешнему виду, вычищенные Гейбом штиблеты вновь сияли; он шел, как всегда, постукивая каблуками, левая рука была небрежно засунута в карман, в то время как правая свободно болталась у бедра в такт легкой походке, готовая в любую минуту ухватить мобильник или (а может быть, и вдобавок) ответить на рукопожатие. После телефонного разговора с женой и Люси он ощутил себя примерным отцом, и шансы его стать примерным мужем также значительно возросли. Он был в превосходном настроении и весело насвистывал, не прерываясь даже, когда Элисон объявила ему, что на проводе его сестра. Он весело схватил трубку и присел на угол стола Элисон.
