Пока бреду по пустым коридорам, продолжаю размышлять над исключениями, точнее говоря, над первым из них. Если еду нельзя создать из ничего, то логично, что домовые эльфы готовят, а потом телепортируют приготовленное в Большой зал. То есть у них наверняка есть огромные кладовки, замагиченные так, чтобы еда в них не портилась. Положил сырого мяса, через полгода достал и приготовил. Шик, блеск, красота. Но кто же та… хм, хм, нехорошая личность, которая забила им все кладовки тыквами? Спрошу обязательно.
Пустые коридоры — это, скажу я вам, прекрасно. Холодно, темно, гулкое пугающее эхо, но все равно прекрасно. Никто не сбивает тебя с ног, не орет что-то вслед, не плюется магией, невзирая на запреты. Хогвартс — очень большой замок, и студентов тут всего сотни три с копейками. Но субъективное ощущение, что детей в десять, нет, в сто раз больше. Так, где это я? Оглядываюсь. Большой зал — отправная точка — есть. Потом после выхода налево и вниз, по винтовой лестнице два витка. Прошел. Длинный коридор с небольшим уклоном и статуями каких-то летучих мышей. Есть. Потом второй поворот направо, и оттуда три пролета вниз. Ага, не там свернул. Но куда тогда ведет эта лестница? Три пролета вниз прошел, и там еще и еще куда-то вниз уходят ступени. Стены вокруг подозрительные, сырость непонятная, следы, как будто коптили камни. И ни одного портрета.
«Етижи-пассатижи», куда меня занесло-то?
Я бы еще подумал о подземельях Слизерина, но точно знаю, что таковые в другой стороне. Близнецы особо заострили этот момент, мол, змеи еще в незапамятные времена не захотели кухонные запахи вдыхать и то ли сами отодвинулись, то ли домовиков подвинули, теперь уже не разберешь за давностью лет.
— Люмос Максима!
Свет заливает все вокруг, но легче не становится. Лестница уходит куда-то вниз. По ассоциации вспоминается Гэндальф, Бесконечная лестница и Балрог. Пойду-ка я отсюда, пока не выхватил пиздюлей. Не исключено, что нашел спуск в самые подземельные подземелья, если можно так выразиться. Или Хогвартс так шутит. Аккуратно и спокойно поднимаюсь обратно в длинный коридор с уклоном и статуями горгулий. Или все-таки летучих мышей? Неважно. Слышу шарканье ног и знакомый дребезжащий голос:
— Где, где эти нарушители, моя радость?
Оп-паньки, Филч собственной персоной. И, судя по бормотанию, миссис Норрис унюхала мои следы. Быстро ныряю в нужный поворот и спускаюсь. Кухня. Еда. Домовики. И никакого Филча, хе-хе. Огромная, размерами лишь немного уступающая Большому залу кухня. Потолки не такие высокие, как наверху, ну это понятно и объяснимо, все-таки подземелье.
Домовики, маленькие, реально ушастые, мне по пояс, но приветливые — просто жуть!
Кланяются в пояс, бормочут, мол, рады видеть. Стоило заикнуться, что голоден — натащили еды, и с собой в дорогу предлагали, еле отбился. Да, для студента, пропустившего прием пищи, тут просто рай земной. Тепло, светло от многочисленных очагов и каминов, кормят, улыбаются. Расспросить эльфов о магических делах не получается — кланяются, улыбаются, но не отвечают. Но про еду говорят охотно. Кофе у них нет и не предвидится, но чая — как говорил кот Матроскин — «ну просто завались!».
И теперь персонально мне в Большом зале будут в кубок доставлять чай. Мелочь, а приятно.
Глава 6
Забегая вперед, сразу скажу, что чай мне доставался примерно один раз на каждые пять приемов пищи.
В чем там фикус, так и не узнал. Дела закрутили, завертели, и, опять же забегая вперед, получилось так, что больше в этом году на кухне я не появлялся. Да и задачку с кофе решил, вот тут действительно смешно и трагично получилось. Но по порядку.
После посещения кухни, убедившись, что всю еду действительно вживую домовики варят, парят и жарят, банку с кофе стал воспринимать как драгоценность. Потратить несложно, а где новую взять? Заклинание копирования пока под руку не попадалось. Не исключено, что оно есть, но в каком направлении рыть в библиотеке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И тут, на очередном ужине, шестнадцатого января, подают какую-то вкусняшку на десерт. На вид — торт с клубникой. Может, это он и был, не знаю, не попробовал. Но гриффиндорцы чуть не устроили битву на ложках за этот торт, да еще с таким азартом, как будто за Кубок школы сражаются. И что я вижу? Близнецы, ловко сработав двойкой схему «атака-защита», урывают треть торта, и пока Фред защищается, Джордж увеличивает кусок в размерах.
Как я различаю близнецов? Да по свитерам, которые им вяжет и присылает их мама. Близнецы их принципиально носят буквами Ф и Д наоборот, так что опознание — дело нехитрое. И вот торт увеличивается в размерах, и Фред с Джорджем, отсев на край стола, начинают поглощать сладкое. Немедленно подсаживаюсь.
— Так, рассказывайте.
— Малышка Герми…
— …пришла пора…
— …узнать тебе…
— …страшную правду.
— У каждого мальчика…
— …есть это!
— Большой и прекрасный…
— …характер!
И это, заметьте, не прекращая поедать торт. Мастера, мое почтение. Восхищенно кручу головой.
— Стоп, стоп. Про характер и сама знаю. Рассказывайте, как торт увеличили.
— О, девочкам такое неинтересно…
— …ведь они следят за фигурой!
И ржут. Торт уже почти закончился. Вытаскиваю палочку.
— Я ужасна в гневе! — и демонстративно так хмурю брови.
— Малышка Герми сердится!
— Видимо, нам конец.
— Придется все-таки…
— …доесть этот торт!
— И рассказать!
Доев и вытерев руки прямо о свитера, близнецы быстро рассказывают о заклинании, вы только не смейтесь, Подзарядки Пищи! То есть из ничего пищу создавать нельзя, но если взять кусочек и кастануть Подзарядку, то пищи станет много. Вкусовые и питательные качества сохраняются. Благодарю близнецов и покидаю стол в глубокой задумчивости. В мозгу только один вопрос: «Но, черт побери, как, Холмс, как?!»
Ну нелогично же! Подзарядка — раз она работает в любых условиях — идет за счет преобразования энергии заклинания в массу. То есть еда все-таки создается из ничего, хотя и утверждается, что идет простое копирование. Или исключения — это для Трансфигурации, а Подзарядка — какая-нибудь магия Еды? Бр-р-р. Трясу головой. Проще принять как есть, чем закручивать извилины в бутылку Клейна, пытаясь докопаться до истины.
Прихожу в башню и лезу за банкой кофе. Хе-хе, пришла пора экспериментов (тут должен быть злобный басовитый смех, но по понятным причинам я таковой сейчас издать не могу) и еще раз экспериментов! Подвернувшийся под руку свиток трансфигурирую в деревянную кружку, так, теперь создать воды. Подогреть воду.
— Инсендио! — струя огня рвется из палочки.
Через десять секунд я осознаю, какую гхырню спорол, и выключаю огонь. Блин, эпично получилось, хорошо никто не видел! Ржал бы весь Хогвартс… еще лет пять. Рассказ о разогреве деревянной кружки огнем наверняка вошел бы в «золотой список» школьных баек и небылиц. Кружка, хвала магистрам, не успела загореться, и я — усилием воли — кипячу воду.
Ну, или просто представляю, что в кружке кипяток.
Мне и нужен-то наперсток кипятка. Да кинуть туда щепотку кофе. Вспоминается анекдот про карлика и заезд на заправку. Хихикаю и кастую Подзарядку. Хоу, хоу, хоу! Полна кружка кофею, м-м-м, а запах! Даже отсутствие сахара не смущает. Жадно хлебаю, чуть ли не давлюсь, но быстро прихожу в себя.
Никто же не торопит. И кофе не отбирает. Куда я спешу, как на пожар? Но все равно спешу. Торопливо смакуя каждый глоток, допиваю кофе, и только потом осознаю ошибку. Дозу я сделал привычную… для прошлого тела. Сердце яростно стучит о ребра, в ушах звон, глаза лезут из орбит. Не только в голове «ясность мысли необыкновенная», но и во всем теле зуд. Невозможно усидеть на месте, меня распирает, надо что-то делать, или прямо на месте лопну от переизбытка энергии!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бегаю и прыгаю по гостиной, радостно хохоча и размахивая палочкой. Фоном мелькает мысль — мол, нашел себе очередную порцию приключений, но быстро гаснет под напором оптимизма и энтузиазма. Попросту говоря, «меня прёт», идеи устроили драку в голове, руки и ноги подергиваются, как будто танцую. Танцы! Ору во весь голос то ли Верку Сердючку, то ли пародию на нее, слышанную когда-то давным-давно:
