Гоп, гоп, гоп, шинагоп, а мы спиваем! Гоп, гоп, гоп, шинагоп, а мы танцуем! Гоп, гоп, гоп, шинагоп, мы зажигаем! Гоп, гоп, гоп, шинагоп, мы возбуждаем![5] И бешеным кроликом скачу по гостиной, переворачивая кресла, столики и стулья. В какой-то момент понимаю, что гостиная слишком мала для распирающей во все стороны энергии. Мчусь к выходу на полной скорости, и Полная Дама едва успевает отворить дверь. Продолжая что-то невнятно орать, скачу по ступеням вниз. Навстречу поднимаются студенты Гриффиндора. Мальчики и девочки после ужина спокойно и неторопливо идут в родную башню, а тут такой бешеный я. Скачу по ступеням, запрыгиваю на перила и машу палочкой над головой, вроде как танцую. Гриффиндорцы шарахаются в стороны, краем сознания отмечаю смешки: «Чокнутая Грейнджер наконец окончательно сошла с ума!» И только префект Персиваль Игнатиус Уизли отважно загораживает дорогу. Весь такой надменный, рыжий и строгий.
— Гермиона Грейнджер! Твое поведение позорит наш факультет!
— Перси, ты зануда! — хохочу во все горло. — Давай лучше станцуем жигу-дрыгу!!!
И прыгаю на него прямо с перил. Префект сбит с толку и ног. Вскакиваю — с двойным поворотом вокруг оси. Мва-ха-ха, я повелитель балета на льду! Коньки мне, коньки! Сейчас будет эпический заезд на коньках вниз по лестнице! С тройным тулупом и двойным переворотом!
— Ступефай! — летит в спину от Перси.
— Протего! — тело реагирует само.
Застывшие по краям лестницы студенты молча смотрят. Персиваль Уизли, красно-рыжий и разозленный, кидает следующий закл:
— Импедимента!
Хохоча во все горло, ухожу в сторону и кастую в ответ:
— Агуаменти!
Струя воды окатывает Уизли, приводя префекта в бешенство.
— Петрификус То… — начинает Перси, но…
— Агуаменти!
И еще одна струя воды влетает ему прямо в рот. Заклинание заканчивается на середине. Лестница скрипит и начинает поворачиваться. С криком «Всем чмоки!» безумной птицей перелетаю через пустоту. Вроде Гарри и Рон дернулись вслед, но не рискнули. Еще бы, метра в два прыжок на высоте третьего этажа! Но мне все нипочем, я всемогущ, энергия несет меня!
Гриффиндорцы по-прежнему молча смотрят вслед. Фу, зануды, сейчас бы устроили дискотеку, зажгли не по-детски! Подпрыгивая, перепрыгивая через две ступени и пританцовывая, несусь вниз, в Большой зал. Вот там дискотека будет что надо!!! Из Большого зала выбегает профессор Флитвик. Точно, вот он и обеспечит нам магические колонки! Большой зал — он реально большой, колонки должны качать так, чтобы в каждом углу было слышно!
Ну нет, я так не играю. Флитвик выхватывает палочку и наставляет на меня.
Эх, так весело танцевал на лестнице, а бяка-профессор меня скрутил! Толстые веревки, появившись из воздуха, в мгновение ока спутывают руки и ноги. Ах так, ну давайте сразимся! Прикрыв глаза, делаю выброс силы всем телом. Веревки моментально разрывает.
— Экспеллиармус! — кастует Флитвик.
И моя палочка, которой так весело было дирижировать музыкой, улетает к нему. Ха-ха-ха, коротышка так забавно смотрится с двумя палочками наперевес! Потанцуем, потанцуем! Кастую с двух рук:
— Агуаменти!
Струя воды, под напором как из пожарного гидранта, несется на декана Рэйвенкло, но, оказывается, невербальный щит уже скастован Флитвиком. Обмениваемся ударами, кружим, танцуем на лестнице. Я хохочу и прыгаю бешеной макакой по перилам, атакуя профессора со всех сторон. Ну чем не магические танцы? Весело!
— Да, профессор! — раздается крик с верхних пролетов. — Изматывайте ее!
Легкий поворот. О, какие люди! Мадам Помфри собственной персоной! И тут такого отвлекшегося меня опять скручивает заклинание от Флитвика. Чувствую разочарование: а ведь мы могли так славно потанцевать с медсестрой! Или врачом? Да с обеими! Выброс силы — веревки лопаются, и внезапно меня отпускает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мозг возвращается на место, и я осознаю, ЧТО творил последние десять минут.
Всё, это конец. «Еще никогда Штирлиц не был так близок к провалу». Падаю в изнеможении на лестницу.
Меня куда-то несут, то есть левитируют по воздуху. Впрочем, почему куда-то? В медпункт, батенька, в медпункт. Хорошо еще, что не в морг! Рядом идет мадам Помфри, лицо такое рассерженное, как будто я не оправдал каких-то ее надежд. Странно, но, думаю, мне еще выскажут. О, сонеты Шекспира померкнут перед той эпической сагой, которую расскажут о моем долбоебизме. Отойдя от вспышки, теперь и сам вижу, что творил всякое безумное и невообразимое.
С чего бы, кстати?
Как будто мозг выключился, а обезьяна внутри включилась.
Или меня взяли под контроль? Но тогда тот, кто брал контроль, просто ненормальный. Или ему было скучно, и он решил: «А сделаю еще кого-нибудь ненормальным, не все ж мне одному таким быть!»? И понеслась моча по трубам, в смысле чокнутая Грейнджер по лестницам. Интересно, в чем меня теперь обвинят в сплетнях? Что я летал по Хогвартсу, зловеще хохотал и нападал на префектов? Ох, не то меня волнует. Сейчас дадут пинка под задницу, и полечу из Хогвартса пташкой. Может, оно и к лучшему?
В общем, я успел выстроить два плана: один на случай, если меня просто выкинут из школы, и еще один, если сразу в тюрьму, но тут мы приехали в медпункт. Едва двери лечебного крыла закрылись, а меня уложили на койку, как мадам Помфри поворачивается и ласково так спрашивает:
— Гермиона, расскажи мне, зачем ты ходила в Запретный Лес?
— Мадам?
— У тебя все признаки опьянения силой, а в Хогвартсе такого добиться можно, только если поесть определенных растений или фруктов из Запретного Леса, — охотно объясняет целительница. — Поэтому, прежде чем ты потеряешь сознание от истощения, мне хотелось бы знать, что ты такое употребляла. От этого зависит эффективность лечения.
— Э-э-э, — да, вменяемых слов нет, могу только мычать.
Откат наваливается, чувствую нарастающую слабость в руках и ногах. Виски сдавливает, в горле першит. Натуральное похмелье, только вместо алкоголя была… магия? «С этим надо разобраться», — успеваю подумать я, прежде чем сознание гаснет.
Хогвартс, медпункт. 17 января 1992 года (на следующий день после происшествия)Дамблдор (доброжелательно): Поппи, добрый день! Как твоя пациентка?
Мадам Помфри (указывает на неподвижное тело Гермионы): Сильнейшее истощение как следствие опьянения силой. Директор, следует разобраться, кто передал девочке наполненные магией плоды Запретного Леса!
Дамблдор: Я бы не спешил с выводами. Мисс Грейнджер уже неоднократно находила обходные пути там, где мы, старые и опытные маги, их бы не увидели. Кстати, Поппи, спасибо, что так быстро разобралась в ситуации. Профессор Флитвик также передавал свою благодарность. Ты же знаешь, когда студенты хорошо владеют заклинаниями, он всегда приходит в восторг.
Мадам Помфри: Да, пока дошли до медпункта, он мне раза три рассказал про свою радость. И мисс Грейнджер успел похвалить, раз пять, а то и десять. Колдовала девочка отменно, причем безо всякой палочки. Даже учитывая опьянение (качает головой), все равно незаурядные способности.
Дамблдор (гордо): Это же Хогвартс! Тут учатся, преподают и лечат самые лучшие! Когда мисс Грейнджер вернется в сознание?
Мадам Помфри: Еще дня два минимум пролежит. А может, и все три. С истощением никогда не угадаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дамблдор: А в остальном девочка как, здорова?
Мадам Помфри: Отменно крепкий организм, хотя злоупотребления мощной магией — не та вещь, которая придает красоты. Еще я слышала, что мисс Грейнджер выполняет какие-то ритуалы магглов?
Дамблдор (смеется): Это не ритуалы, а упражнения, чтобы стать сильнее и выносливее. У магглов же нет квиддича, вот они и выкручиваются как могут. Еще раз спасибо, Поппи, все-таки опьянение силой бывает не каждый день даже у взрослых магов.
