свалился, грузно осев мешком, расплылся по деревянной поверхности. Сил нет даже на открытие глаз.
— Мой мальчик. У тебя получилось! — восклицание старика пропускаю вяло махнув рукой.
Рядом что-то происходит, но мне если честно глубоко наплевать, я устал, я спать хочу.
Глава 8
Мне снится сон.
Мне снится сон?
Странно четыре года сны не видел, медитации и практики разгона памяти лишили меня снов.
Мне снится сон? Опять?
Разве можно во сне удивляться?
Нет нельзя это вам любой практикующий психотерапевт скажет.
Выводы?
Твою таксиста бабушку! Я, что умер?
Точно умер.
Я в раю. Значит умер.
Логично?
Логично. Только в джа`ннат, хур аль-айн, особые создания Всевышнего Аллаха — Гурии, возлегают около мужчины и дарят ему радость.
Всё как мой солдатик Идрис рассказывал, проповедник хренов, как там его — Умаров, точно Идрис Умаров.
Значит проверяем: гурии есть? Есть.
Сад есть? Есть.
Купол с сапфирами есть? Есть.
Писец котёнку.
Кстати мысль… Проверим.
— Вася, — блин собственный голос еле слышно, слабый какой-то, и во рту сушь стоит, — где мои райские наслаждения?
— Хоззяи-и-ин. — Блин достал уже со своей шляпой, хоть бы в Раю не выпендривался.
— Ну что? Котяра? Впереди нас ждёт вечность. Эй, как там тебя? Ну ты которая с кувшином, неси сюда. Я пить буду. — Зацепив за руку гурию несущую кувшин с рубиновой жидкостью.
Хм. А рука ничего, вполне себе так… Тёпленькая.
— Хозяин тебе нельзя вино, — подал голос рыжий, ты и так всю силу опять слил. Выпьешь. Потеряешь контроль…
— Да ладно тебе Рыжик, не парься, — я сделал крупный глоток. По пищеводу нектаром пронёсся гранатовый сок, — нам теперь всё пофиг, отсюда ещё никого не изгоняли. Ну почти никого.
— Рыжиком зовут твою белку, —кот насупился, смешно встопорщив усы, — а я, Василий.
— Какую белку? Где белка, — я с трудом заглянул себе за плечо, — нет никакой белки.
— Конечно нет. Она у тебя в комнате осталась.
— Кто остался?
— Белка осталась, — кот встревоженно всмотрелся в моё лицо.
Странно. В Раю? Тревоги?
— Вася расслабься. — Помахал у него перед мордой раскрытой пятернёй, — мы в Раю. Сейчас тебе за ухом поч… поччешшут. А мне…? А что мне? Эй ты! Как там тебя? Зарина`? Джамиля? Гюзель? О! Гюльчатай! Мне бы почесать… Вася. а мне, что почесать?
— Задницу тебе почесать! Ремнём.
— Папа!? Ты тоже умер? — Шок от увиденного, перехватил горло.
— Василий? Что с моим сыном? — Отец навис надомной, заглядывая в глаза, отдвигая пальцами нижние веки.
— Силу слил. — Васька стал меня обнюхивать. Щекоча мои щёки своими вибрисами, — до донышка.
— Сынок. Встать сможешь? Пойдём нас мама ждёт, — папа подхватил меня под спину и правую руку. — Василий помогай.
— Па-а-ап?
— Да. — Отец с Васькой меня поставили на ноги, — тебе плохо? Тошнит?
— Не-е-е норр…нормально со мною. — Мне и правда было нормально. Только ноги не хотели стоять. — как думаешь? Мама разрешит мне гурий взять?
— Кого взять?! — папа потрогал мой лоб.
— Гурий, — странно, чего так тормозит, неужели не видит? — вот этих.
Я попытался показать рукой, от чего папа только сильнее её сжал.
— Господин. Ему нужно поспать. Или просто принять лежачее положение. Наполнение его силы энергией Мира, вектор приложения здесь сверху…
— Изъясняйся попроще, — папа, подталкивая меня под спину заставил шагать вперёд.
— Голову ему напекло энергией. Много потратил, теперь много получает. У вашего сына большой объём тонкого тела.
— То-то я думаю. Какие на-хрен гурии. Давай клади его на тахту. Понесём на ней, она вроде лёгкая.
О блаженство. Ни когда не думал, что просто лежать это так хорошо. Спать хочу. Гурии: одна, две, сапог кирзовый. Если положить палку, то бараны будут через неё прыгать.
— Уснул. Давай Василий. Понесли.
* * *
Император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский. Из императорского дома Романовых — Георгий Николаевич Второй любил сидеть в зимнем саду Малого Николаевского Дворца. Это было его любимое место. Место где самодержца никто не смел отвлекать. Где можно подумать. Повспоминать, предаться анализу, и вообще, отдохнуть
Вот и сейчас на чайном столике стоял, пахнущий дымом, самовар, заварочный чайник и подстаканник со стаканом толстого, зеленоватого стекла.
Император думал.
«И думы его были невесёлые, но полные оптимизма». Он улыбнулся, представив, как о его времяпровождении думают придворные.
Князь Сергеев. Юный мальчишка за неделю поставивший на уши всех тихушников Империи и наших соседей.
Император намеренно, для себя во всех своих размышлениях и построенных планах, называл мальчишку князем.
После венчания родителей юного чародея, он отправил старого Сергеева на Дальний Восток.
Кому как не Главе Рода нужно ехать. На месте осмотреться, составить первичный план инвестиций. Дел громадьё не меньше.
Так будет правильно, будущее седьмое княжество станет центростремительной силой, добавив его Империи стабильности в этом не простом регионе.
— Княжество Охотское. — произнёс он вслух, вслушиваясь в звучание новой административной единицы.
Звучит.
Глава Рода Сергеевых предложил, и будет у нас новый князь Сергеев-Охотский.
Когда Сталин решил восстановить княжескую власть на местах убрав губернии, вместе с губернаторской вольницей, трансформировав их в Княжества Российские. Тогда это всем казалось немыслимым, нельзя войти в одну воду текущей реки. А он смог.
Иосиф — великий реформатор. Что бы было с Россией без него, подумать страшно. Собрать старые Рода, получить генетический материал, провести программу, рассчитанную на десятилетия. Две тысячи лет назад Русью правили князья, собирав вокруг себя народ своей силой. Могучие волшебники и чародеи. Люди шли за Силой, она могла объединять народы, не каждому Владеющему это давалась. Только особым, ибо
